Дхритараштра сказал: О Санджая, что стали делать мои сыновья и сыновья Панду, собравшись в месте паломничества, на поле Курукшетра, желая сражаться?

Санджая сказал: О царь, осмотрев войско, собранное сыновьями Панду, царь Дурьйодхана подошёл к своему учителю и обратился к нему с такими словами:

О мой учитель, взгляни на огромную армию сыновей Панду, столь искусно выстроенную твоим разумным учеником, сыном Друпады.

В этой армии есть много героических лучников, равных в бою Бхиме и Арджуне; есть также великие воины, такие как Ююдхана, Вирата и Друпада.

Есть также могучие воины и великие герои, такие как Дхриштакету, Чекитана, Кашираджа, Пуруджит, Кунтибходжа и Шайбья.

С ними могучий Юдхаманью, очень сильный Уттамауджа, а также сын Субхадры и сыновья Драупади. Все эти великие воины искусны в ведении боя на колесницах.

О лучший из брахманов, позволь мне рассказать тебе о военачальниках, которые особенно квалифицированы, чтобы возглавить мои военные силы.

Среди них — такие непобедимые воины, как ты сам, Бхишма, Карна, Крипа, Ашваттхама, Викарна и сын Сомадатты по имени Бхуришрава.

В наших рядах много других героев, готовых отдать за меня свои жизни. Все они хорошо оснащены различными видами оружия и опытны в военном деле.

Нашы силы неизмеримы, и мы отлично защищены дедом Бхишмой, тогда как сила Пандавов, тщательно обороняемых Бхимой, ограничена.

Теперь каждый из вас должен оказать полную поддержку деду Бхишме, занимая свои стратегические позиции в строю армии.

Затем Бхишма, великий и доблестный предок династии Куру, дед воинов, очень громко затрубил в свою раковину, подобно львиному рыку, доставив радость Дурьйодхане.

После этого раковины, горны, трубы, рожки и барабаны внезапно зазвучали все вместе, и общий звук стал оглушительным.

Затем с другой стороны, Господь Кришна и Арджуна, восседающие на великолепной колеснице, запряжённой белыми лошадьми, затрубили в свои трансцендентные раковины.

Господь Кришна затрубил в свою раковину Панчаджанью; Арджуна затрубил в свою — Девадатту; а Бхима, ненасытный едок и вершитель героических подвигов, затрубил в свою грозную раковину Паундру.

Царь Юдхиштхира, сын Кунти, затрубил в свою раковину Анантавиджаю, а Накула и Сахадева — в Сугхошу и Манипушпаку. Великий лучник царь Каши, могучий воин Шикханди, Дхриштадьюмна, Вирата, непобедимый Сатьяки, Друпада, сыновья Драупади и другие, о царь, а также сын Субхадры — все они, прекрасно вооружённые, тоже затрубили в свои раковины.

Звуки этих различных раковин раздались оглушительно, и их вибрация, наполнив небо и землю, сокрушила сердца сыновей Дхритараштры.

Тогда Арджуна, сын Панду, сидящий на своей колеснице под флагом с изображением Ханумана, поднял свой лук и, глядя на сыновей Дхритараштры, приготовился пустить стрелы. О царь, затем Арджуна сказал Хришикеше [Кришне] такие слова:

Арджуна сказал: О Непогрешимый, выведи мою колесницу между двумя армиями, чтобы я мог увидеть тех, кто здесь присутствует, кто жаждет боя и с кем мне предстоит сразиться в этой великой битве.

Позволь мне увидеть тех, кто пришёл сюда сражаться, желая угодить злонамеренному сыну Дхритараштры.

Санджая сказал: О потомок Бхараты, в ответ на просьбу Арджуны Господь Кришна вывел его великолепную колесницу на середину между армиями обеих сторон.

В присутствии Бхишмы, Дроны и всех других полководцев мира Господь Хришикеша сказал: «Взгляни же, Партха, на всех Куру, собравшихся здесь».

Находясь посреди армий обеих сторон, Арджуна увидел своих отцов, дедов, учителей, дядей по матери, братьев, сыновей, внуков, друзей, а также своего тестя и доброжелателей — всех, кто присутствовал там.

Когда сын Кунти, Арджуна, увидел своих друзей и родственников, его охватило сострадание, и он произнёс такие слова:

Арджуна сказал: Мой дорогой Кришна, видя своих друзей и родственников, стоящих передо мной в таком боевом духе, я чувствую, как всё моё тело дрожит и во рту пересыхает.

Всё моё тело охватывает дрожь, волосы встают дыбом, лук Гандива выпадает из рук, и кожа моя пылает.

Я больше не в силах оставаться здесь. Я забываю, кто я — и разум мой охвачен смятением. Я предвижу одни лишь несчастья, о убийца демона Кеши.

Я не понимаю, какую пользу может принести убийство моих собственных родственников в этой битве, и потому, о мой дорогой Кришна, я не могу желать ни победы, ни царства, ни счастья.

О Говинда, зачем нам царство, счастье, да и сама жизнь, если все те, ради кого мы стремимся обладать этим, собрались сейчас на поле битвы? О Мадхусудана, когда учителя, отцы, сыновья, деды, дядья по матери, тести, внуки, зятья, шурины и другие родственники стоят передо мной, готовые расстаться с жизнью и потерять все, могу ли я желать их смерти, даже если иначе они убьют меня? О хранитель всех живых существ, я не хочу сражаться с ними даже в обмен на все три мира, не говоря уже о Земле. Много ли радости принесет нам уничтожение сыновей Дхритараштры?

Убив тех, кто грозит нам сейчас войной, мы покроем себя грехом. Поэтому нам нельзя убивать сыновей Дхритараштры и своих друзей. Чего мы добьемся этим, о Кришна, супруг богини удачи? Как может смерть родственников принести нам счастье?

О Джанардана, пусть эти люди, чьими сердцами завладела жадность, не видят греха в убийстве родственников или в распрях с друзьями, но почему мы, зная о том, каким тяжким преступлением является уничтожение рода, должны участвовать в этом злодействе?

Истребление рода приводит к разрушению извечных семейных традиций, а члены семьи, оставшиеся в живых, забывают законы религии.

Когда в роду воцаряется безбожие, о Кришна, женщины в нем развращаются, а развращение женщин, о потомок Вришни, приводит к появлению на свет нежеланного потомства.

Рост числа нежеланных детей неизбежно приводит к тому, что члены семьи и люди, разрушающие семейные традиции, попадают в ад. С вырождением рода, праотцов ждет падение, ибо потомки перестают подносить им пищу и воду.

Прегрешения тех, кто разрушает семейные традиции и способствует появлению нежеланных детей, останавливают деятельность на благо семьи и общества в целом.

О Кришна, хранитель рода человеческого, от наставников, принадлежащих к цепи духовных учителей, я слышал, что те, чьи семейные традиции разрушены, навеки поселяются в аду.

Не странно ли, что и мы сейчас замышляем тягчайший грех? Движимые желанием насладиться радостями царствования, мы готовы убить своих близких.

Пусть лучше сыновья Дхритараштры с оружием в руках убьют меня на поле боя, безоружного и не сопротивляющегося.

Санджая сказал: Промолвив это на поле боя, Арджуна отбросил в сторону лук и стрелы и сел в колеснице, охваченный скорбью.