I am simply trying to write about Lord Gauracandra's transcendental activities and spiritual madness, which are very wonderful and uncommon. I dare to write of them only because I have heard from the mouths of those who have personally seen the Lord's activities.

All glories to Śrī Caitanya Mahāprabhu! All glories to Lord Nityānanda! All glories to Advaitacandra! All glories to all the devotees of the Lord!

Absorbed in ecstasy, Śrī Caitanya Mahāprabhu acted and talked like a madman day and night.

In the company of Svarūpa Dāmodara Gosvāmī and Rāmānanda Rāya, Śrī Caitanya Mahāprabhu once passed half the night talking about the pastimes of Lord Kṛṣṇa.

As they talked of Kṛṣṇa, Svarūpa Dāmodara Gosvāmī would sing songs exactly suitable for Śrī Caitanya Mahāprabhu's transcendental emotions.

Rāmānanda Rāya would quote verses from the books of Vidyāpati and Caṇḍīdāsa, and especially from the Gīta-govinda by Jayadeva Gosvāmī, to complement the ecstasy of Śrī Caitanya Mahāprabhu.

At intervals, Śrī Caitanya Mahāprabhu would also recite a verse. Then, in great lamentation, He would explain it.

Śrī Caitanya Mahāprabhu passed half the night experiencing varieties of emotions. Finally, after making the Lord lie down on His bed, both Svarūpa Dāmodara and Rāmānanda Rāya returned to their homes.

Śrī Caitanya Mahāprabhu's personal servant, Govinda, lay down at the door of His room, and the Lord very loudly chanted the Hare Kṛṣṇa mahā-mantra all night.

Suddenly, Śrī Caitanya Mahāprabhu heard the vibration of Kṛṣṇa's flute. Then, in ecstasy, He began to depart to see Lord Kṛṣṇa.

All three doors were fastened as usual, but Śrī Caitanya Mahāprabhu, in great ecstasy, nevertheless got out of the room and left the house.

He went to a cow shed on the southern side of the Siṁha-dvāra. There the Lord fell down unconscious among cows from the district of Tailaṅga.

Meanwhile, not hearing any sounds from Śrī Caitanya Mahāprabhu, Govinda immediately sent for Svarūpa Dāmodara and opened the doors.

Then Svarūpa Dāmodara Gosvāmī lit a torch, and went out with all the devotees to search for Śrī Caitanya Mahāprabhu.

After searching here and there, they finally came to the cow shed near the Siṁha-dvāra. There they saw Śrī Caitanya Mahāprabhu lying unconscious among the cows.

His arms and legs had entered the trunk of His body, exactly like those of a tortoise. His mouth was foaming, there were eruptions on His body, and tears flowed from His eyes.

As the Lord lay there unconscious, His body resembled a large pumpkin. Externally He was completely inert, but within He felt overwhelming transcendental bliss.

All the cows around the Lord were sniffing His transcendental body. When the devotees tried to check them, they refused to give up their association with the transcendental body of Śrī Caitanya Mahāprabhu.

The devotees tried to rouse the Lord by various means, but His consciousness did not return. Therefore they all lifted Him and brought Him back home.

All the devotees began to chant the Hare Kṛṣṇa mantra very loudly, and after a considerable time, Śrī Caitanya Mahāprabhu regained consciousness.

When He regained consciousness, His arms and legs came out of His body, and His whole body returned to normal.

Śrī Caitanya Mahāprabhu stood up, and then sat down again. Looking here and there, He inquired from Svarūpa Dāmodara, "Where have you brought Me?

"After hearing the vibration of a flute, I went to Vṛndāvana, and there I saw that Kṛṣṇa, the son of Mahārāja Nanda, was playing on His flute in the pasturing grounds.

"He brought Śrīmatī Rādhārāṇī to a bower by signaling with His flute. Then He entered within that bower to perform pastimes with Her.

"I entered the bower just behind Kṛṣṇa, My ears captivated by the sound of His ornaments.

"I saw Kṛṣṇa and the gopīs enjoying all kinds of pastimes while laughing and joking together. Hearing their vocal expressions enhanced the joy of My ears.

"Just then, all of you made a tumultuous sound and brought Me back here by force.

"Because you brought Me back here, I could no longer hear the nectarean voices of Kṛṣṇa and the gopīs, nor could I hear the sounds of their ornaments or the flute."

In great ecstasy, Śrī Caitanya Mahāprabhu said to Svarūpa Dāmodara in a faltering voice, "My ears are dying of thirst. Please recite something to quench this thirst. Let me hear it."

Understanding the ecstatic emotions of Śrī Caitanya Mahāprabhu, Svarūpa Dāmodara, in a sweet voice, recited the following verse from Śrīmad-Bhāgavatam.

" 'My dear Lord Kṛṣṇa, where is that woman within the three worlds who cannot be captivated by the rhythms of the sweet songs coming from Your wonderful flute? Who cannot fall down from the path of chastity in this way? Your beauty is the most sublime within the three worlds. Upon seeing Your beauty, even cows, birds, animals and trees in the forest are stunned in jubilation.'

Upon hearing this verse, Śrī Caitanya Mahāprabhu, overwhelmed with the ecstasy of the gopīs, began to explain it.

Śrī Caitanya Mahāprabhu said, "The gopīs entered the arena of the rāsa dance in ecstasy, but after hearing Kṛṣṇa's words of negligence and detachment, they understood that He was going to renounce them. Thus they began to chastise Him in anger.

" 'O dear lover,' " they said, " 'please answer just one question. Who among all the youthful women within this universe is not attracted by the sound of Your flute?

" 'When You play Your flute, it acts like a messenger in the form of a yoginī perfect in the art of chanting mantras. This messenger enchants all the women in the universe and attracts them to You. Then she increases their great anxiety and induces them to give up the regulative principle of obeying superiors. Finally, she forcibly brings them to You to surrender in amorous love.

" 'The vibration of Your flute, accompanied by Your glance, which pierces us forcibly with the arrows of lust, induces us to ignore the regulative principles of religious life. Thus we become excited by lusty desires and come to You, giving up all shame and fear. But now You are angry with us. You are finding fault with our violating religious principles and leaving our homes and husbands. And as You instruct us about religious principles, we become helpless.

" 'We know that this is all a well-planned trick. You know how to make jokes that cause the complete annihilation of women, but we can understand that Your real mind, words and behavior are different. Therefore please give up all these clever tricks.

" 'The nectarean buttermilk of Your flute's vibration, the nectar of Your sweet words and the nectarean sound of Your ornaments mix together to attract our ears, minds and lives. In this way You are killing us.' "

Śrī Caitanya Mahāprabhu spoke these words in a mood of anger as He floated on waves of ecstatic love. Merged in an ocean of anxiety, He recited a verse spoken by Śrīmatī Rādhārāṇī expressing the same emotion. Then He personally explained the verse and thus tasted the sweetness of Kṛṣṇa.

Śrī Caitanya Mahāprabhu continued, "My dear friend, the Supreme Personality of Godhead, Kṛṣṇa, has a voice as deep as a cloud resounding in the sky. With the tinkling of His ornaments, He attracts the ears of the gopīs, and with the sound of His flute He attracts even the goddess of fortune and other beautiful women. That Personality of Godhead, known as Madana-mohana, whose joking words carry many indications and deep meanings, is increasing the lusty desires of My ears.'

"Kṛṣṇa's deep voice is more resonant than newly arrived clouds, and His sweet song defeats even the sweet voice of the cuckoo. Indeed, His song is so sweet that even one particle of its sound can inundate the entire world. If such a particle enters one's ear, one is immediately bereft of all other types of hearing.

"My dear friend, please tell me what to do. My ears have been plundered by the qualities of Kṛṣṇa's sound. Now, however, I cannot hear His transcendental sound, and I am almost dead for want of it.

"The tinkling of Kṛṣṇa's ankle bells surpasses the songs of even the swan and crane, and the sound of His bangles puts the singing of the caṭaka bird to shame. Having allowed these sounds to enter the ears even once, one cannot tolerate hearing anything else.

"Kṛṣṇa's speech is far sweeter than nectar. Each of His jubilant words is full of meaning, and when His speech mixes with His smile, which is like camphor, the resultant sound and the deep meaning of Kṛṣṇa's words create various transcendental mellows.

"One particle of that transcendental, blissful nectar is the life and soul of the ear, which is like a cakora bird that lives in hope of tasting that nectar. Sometimes, by good fortune, the bird can taste it, but at other times he unfortunately cannot and therefore almost dies of thirst.

"The transcendental vibration of Kṛṣṇa's flute disturbs the hearts of women all over the world, even if they hear it only once. Thus their fastened belts become loose, and these women become the unpaid maidservants of Kṛṣṇa. Indeed, they run toward Kṛṣṇa exactly like madwomen.

"When she hears the vibration of Kṛṣṇa's flute, even the goddess of fortune comes to Him, greatly hoping for His association, but nevertheless she does not get it. When the waves of thirst for His association increase, she performs austerities, but still she cannot meet Him.

"Only the most fortunate can hear these four nectarean sounds-Kṛṣṇa's words, the tinkling of His ankle bells and bangles, His voice and the vibration of His flute. If one does not hear these sounds, his ears are as useless as small conchshells with holes."

While Śrī Caitanya Mahāprabhu lamented in this way, agitation and ecstasy awoke in His mind, and He became very restless. Many transcendental ecstasies combined in Him, including anxiety, lamentation, attention, eagerness, fear, determination and remembrance.

The aggregate of all these ecstasies awoke a statement by Śrīmatī Rādhārāṇī in the mind of Bilvamaṅgala Ṭhākura [Līlā-śuka]. In the same ecstatic mood, Śrī Caitanya Mahāprabhu now recited that verse, and on the strength of madness, He described its meaning, which is unknown to people in general.

Śrī Caitanya Mahāprabhu said, " 'Alas, what shall I do? To whom shall I speak? Let whatever I have done in hopes of meeting Kṛṣṇa be finished now. Please say something auspicious, but do not speak about Kṛṣṇa. Alas, Kṛṣṇa is lying within My heart like Cupid; therefore how can I possibly give up talking of Him? I cannot forget Kṛṣṇa, whose smile is sweeter than sweetness itself and who gives pleasure to My mind and eyes. Alas, My great thirst for Kṛṣṇa is increasing moment by moment!'

"The anxiety caused by separation from Kṛṣṇa has made Me impatient, and I can think of no way to meet Him. O My friends, you are also deranged by lamentation. Who, therefore, will tell Me how to find Him?

"O My dear friends, how shall I find Kṛṣṇa? What shall I do? Where shall I go? Where can I meet Him? Because I cannot find Kṛṣṇa, My life is leaving Me."

Suddenly, Śrī Caitanya Mahāprabhu became calm and considered His state of mind. He remembered the words of Piṅgalā, and this aroused an ecstasy that moved Him to speak. Thus He explained the meaning of the verse.

Śrī Caitanya Mahāprabhu said, " 'If I give up hope of meeting Kṛṣṇa, I shall then be happy. Therefore, let us stop this most inglorious discussion of Kṛṣṇa. It would be better for us to talk of glorious topics and forget Him.'

"While speaking in this way, Śrīmatī Rādhārāṇī suddenly remembered Kṛṣṇa. Indeed, He appeared within Her heart. Greatly astonished, She told Her friends, 'The person I want to forget is lying in My heart.'

"Śrīmatī Rādhārāṇī's ecstasy also made Her think of Kṛṣṇa as Cupid, and this understanding frightened Her. She said, 'This Cupid, who has conquered the whole world and entered My heart, is My greatest enemy, for He does not allow Me to forget Him.'

"Then great eagerness conquered all the other soldiers of ecstasy, and an uncontrollable desire arose in the kingdom of Śrīmatī Rādhārāṇī's mind. Greatly unhappy, She then chastised Her own mind.

" 'If I do not think of Kṛṣṇa, My impoverished mind will die within a moment like a fish out of water. But when I see Kṛṣṇa's sweetly smiling face, My mind and eyes are so pleased that My desire for Him redoubles.

" 'Alas! Where is Kṛṣṇa, the treasure of My life? Where is the lotus-eyed one? Alas! Where is the divine ocean of all transcendental qualities? Alas! Where is the beautiful, blackish youth dressed in yellow garments? Alas! Where is the hero of the rāsa dance?

" 'Where shall I go? Where can I find You? Please tell Me. I shall go there.' " Speaking in this way, Śrī Caitanya Mahāprabhu began running. Svarūpa Dāmodara Gosvāmī, however, stood up, caught Him and took Him on his lap. Then Svarūpa Dāmodara brought Him back to His place and made Him sit down.

Suddenly Śrī Caitanya Mahāprabhu returned to external consciousness and said to Svarūpa Dāmodara Gosvāmī, "My dear Svarūpa, please sing some sweet songs." The Lord's ears were satisfied when He heard Svarūpa Dāmodara sing songs from Gīta-govinda and those by the poet Vidyāpati.

Each day and night, Śrī Caitanya Mahāprabhu would become deranged in this way and talk like a madman.

Even Anantadeva, who possesses thousands of mouths, cannot fully describe the ecstatic transformations that Śrī Caitanya Mahāprabhu experienced in a single day.

What can a poor creature like me describe of those transformations? I can give only a hint of them, as if showing the moon through the branches of a tree.

This description, however, will satisfy the mind and ears of anyone who hears it, and he will be able to understand these uncommon activities of deep ecstatic love for Kṛṣṇa.

Ecstatic love for Kṛṣṇa is wonderfully deep. By personally tasting the glorious sweetness of that love, Śrī Caitanya Mahāprabhu showed us its extreme limit.

Śrī Caitanya Mahāprabhu is wonderfully merciful and wonderfully magnanimous. We have heard of no one else within this world so merciful and charitable.

Worship the lotus feet of Śrī Caitanya Mahāprabhu in all respects. Only in this way will you achieve the nectarean treasure of ecstatic love for Kṛṣṇa.

Thus I have described Śrī Caitanya Mahāprabhu's ecstatic transformation of becoming like a tortoise. In that ecstasy, He talked and acted like a madman.

Śrīla Raghunātha dāsa Gosvāmī has fully described this pastime in his book Gaurāṅga-stava-kalpavṛkṣa.

"How wonderful it is! Śrī Caitanya Mahāprabhu left His residence without opening the three strongly bolted doors. Then He crossed over three high walls, and later, because of strong feelings of separation from Kṛṣṇa, He fell down amidst the cows of the Tailaṅga district and retracted all the limbs of His body like a tortoise. Śrī Caitanya Mahāprabhu, who appeared in that way, rises in my heart and maddens me."

Praying at the lotus feet of Śrī Rūpa and Śrī Raghunātha, always desiring their mercy, I, Kṛṣṇadāsa, narrate Śrī Caitanya-caritāmṛta, following in their footsteps.
Thus end the Bhaktivedanta purports to Śrī Caitanya-caritāmṛta, Antya-līlā, Seventeenth Chapter, describing Śrī Caitanya Mahāprabhu's pastime of retracting His limbs like a tortoise.

Я пытаюсь описать поразительные трансцендентные деяния Господа Гаурачандры и Его духовное безумие. Я осмеливаюсь писать только потому, что слышал рассказы тех, кто видел все это собственными глазами.

Слава Шри Чайтанье Махапрабху! Слава Господу Нитьянанде! Слава Адвайтачандре! Слава всем преданным Господа!

Погруженный в экстаз любви, Шри Чайтанья Махапрабху и днем и ночью поступал и разговаривал как безумный.

Однажды Шри Чайтанья Махапрабху провел полночи в обществе Сварупы Дамодары Госвами и Рамананды Рая, беседуя об играх Господа Кришны.

Сварупа Дамодара Госвами во время этой беседы иногда начинал петь. И в песнях, которые он пел, описывались те же самые трансцендентные чувства, которые испытывал Шри Чайтанья Махапрабху.

Чтобы поддержать чувства Шри Чайтаньи Махапрабху, Рамананда Рай произносил стихи из книг Видьяпати и Чандидаса, но чаще всего из «Гита-Говинды» Джаядевы Госвами.

В промежутках Шри Чайтанья Махапрабху тоже произносил какой-нибудь стих и, охваченный великой скорбью, начинал объяснять его смысл.

За этим занятием Шри Чайтанья Махапрабху, переживая разнообразные эмоции, провел полночи. Наконец, заставив Господа лечь спать, Сварупа Дамодара и Рамананда Рай разошлись по домам.

Слуга Шри Чайтаньи Махапрабху, Говинда, прилег у порога Его комнаты, а Господь всю ночь громко повторял маха-мантру Харе Кришна.

Вдруг Шри Чайтанья Махапрабху услышал звук флейты Кришны. В экстазе Он помчался на этот звук, чтобы увидеть Господа Кришну.

Все три двери, ведущие наружу, были, как всегда, на запоре, но Шри Чайтанья Махапрабху, охваченный экстатическими переживаниями, каким-то образом сумел выйти из комнаты и покинуть дом.

Он пришел к коровнику, который находился с южной стороны от Львиных ворот, и там упал без чувств посреди стада коров, принадлежащих округу Тайланга.

Тем временем, не слыша больше никаких звуков из комнаты Шри Чайтаньи Махапрабху, Говинда немедленно послал за Сварупой Дамодарой и отпер двери, ведущие в комнату.

Сварупа Дамодара Госвами зажег фонарь и вместе с преданными вышел на улицу в поисках Шри Чайтаньи Махапрабху.

Обойдя много разных мест, они в конце концов пришли к коровнику около Симха-двары. Там они увидели Шри Чайтанью Махапрабху лежащим без сознания посреди стада коров.

Его руки и ноги были втянуты в туловище, подобно конечностям черепахи. Изо рта у Него шла пена, все тело было покрыто мурашками, а из глаз текли слезы.

Тело лежащего без сознания Господа напоминало большую тыкву. Внешне Он ни на что не реагировал, но внутри наслаждался трансцендентным блаженством.

Коровы, окружавшие Господа, нюхали Его трансцендентное тело, а преданные попытались их отогнать. У них ничего не получилось, потому что коровы не хотели отходить от трансцендентного тела Шри Чайтаньи Махапрабху.

Как преданные ни пытались привести Господа в чувство, Он все не приходил в сознание. Тогда они подняли Его и отнесли домой.

Все преданные стали очень громко петь мантру Харе Кришна для Господа, и спустя долгое время Шри Чайтанья Махапрабху вернулся в сознание.

Когда Господь очнулся, Его руки и ноги вышли из тела и Он принял Свой обычный облик.

Шри Чайтанья Махапрабху встал и снова сел. Оглядываясь по сторонам, Он спросил Сварупу Дамодару: «Куда ты Меня принес?»

«Услышав флейту, Я отправился во Вриндаван и там, на пастбище, увидел сына Махараджи Нанды Кришну, который играл на флейте».

«По знаку флейты Он привел Шримати Радхарани в лесную беседку и потом Сам вошел туда, чтобы предаваться играм с Ней».

«Я вошел в кунджу вслед за Кришной, плененный звуками, который издавали Его украшения».

«Там Я увидел Кришну и гопи, наслаждающихся всевозможными играми среди смеха и шуток. Их голоса и слова ласкали Мой слух».

«В этот самый момент вы все зашумели и силой унесли Меня сюда».

«Когда вы вернули Меня сюда, Я перестал слышать подобные амброзии голоса Кришны и гопи. Перезвон их украшений и звук флейты тоже исчезли».

В великом экстазе Шри Чайтанья Махапрабху обратился к Сварупе Дамодаре. Голос Его срывался: «Уши Мои погибают от жажды. Пожалуйста, прочти что-нибудь, что утолит эту жажду».

Поняв экстатические переживания Шри Чайтаньи Махапрабху, Сварупа Дамодара чарующим голосом продекламировал следующий стих из «Шримад-Бхагаватам».

«[Гопи сказали:] „Мой дорогой Господь Кришна, найдется ли хоть одна женщина во всех трех мирах, которую не увлекли бы ритмы сладостных напевов, льющихся из Твоей волшебной флейты? Кто устоит на пути целомудрия, услышав их? И ничто в трех мирах не сравнится с Твоей красотой. Видя ее, даже коровы, птицы, дикие животные и деревья застывают в восторге“».

Услышав этот стих, Шри Чайтанья Махапрабху погрузился в экстатические переживания гопи и стал объяснять его смысл.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Охваченные экстазом, гопи собрались на поляне, где должен был проходить танец раса, но, услышав пренебрежительные речи Кришны, проникнутые духом отречения от мира, они решили, что Он собирается их бросить. Рассердившись на Него, они стали Его укорять».

«О наш возлюбленный, — сказали гопи, — ответь нам только на один вопрос. Кто среди юных женщин во всей этой Вселенной не очаруется звуком Твоей флейты?»

«Когда Ты играешь на флейте, ее звуки становятся колдуньей, в совершенстве овладевшей заклинаниями. Эта Твоя посланница напускает чары на всех женщин в мире и привораживает их к Тебе. Она лишает их сна и покоя и заставляет перестать подчиняться старшим. В конце концов она силой приводит их к Тебе, заставляя покориться любви».

«Звук Твоей флейты в паре с Твоим взглядом, который пронзает нас стрелами любовного желания, заставляют нас пренебречь заповедями благочестия. Охваченные любовным пылом, мы пришли к Тебе, отбросив стыдливость и страх. Но теперь Ты почему-то недоволен нами. Ты упрекаешь нас в том, что мы нарушили религиозные запреты и покинули свои дома и мужей. Услышав Твои наставления о том, что мы должны соблюдать все правила благочестия, мы совсем растерялись».

«Мы знаем, что это ловко подстроенный трюк. Ты горазд на шутки, которые несут погибель женщинам, но мы-то понимаем, что Твои мысли, слова и дела расходятся друг с другом. Поэтому перестань обманывать нас».

«Нектарная пахта звука Твоей флейты, нектар Твоих сладостных слов и нектарный звук, который издают Твои украшения, сливаются вместе, чтобы притянуть к себе наш слух, наши сердца и жизненный воздух. Так Ты убиваешь нас».

Шри Чайтанья Махапрабху произнес эти слова в запальчивости, плавая на волнах экстатической любви. Погрузившись в океан смятения, Он произнес стих, в котором Шримати Радхарани выражает те же самые чувства. Потом Сам же Он объяснил его. Так Он вкушал сладость Кришны.

Шри Чайтанья Махапрабху продолжал: «„Дорогая подруга, Кришна, Верховная Личность Бога, обладает голосом низким, как громыхание туч. Звоном Своих украшений Он привлекает слух гопи, а звуком Своей флейты Он очаровывает даже богиню процветания и других прекрасных женщин. Та Личность Бога, тот, кого зовут Мадана-Моханом, чьи шутки несут в себе множество иносказаний и глубоких смыслов, пробуждает страсть в Моих ушах“».

«Гулкий голос Кришны слышен дальше, чем громыхание дождевых туч, а когда Он начинает петь, Его песня слаще, чем песня кукушки. Поистине, Его пение настолько сладко, что одна-единственная нота из этой песни способна затопить собою весь мир. Тот, чьего слуха достигнет эта нота, тотчас становится глухим ко всем остальным звукам».

«Моя дорогая подруга, посоветуй, что Мне делать. Мой слух похищен красотой звуков, которые издает Кришна. Но теперь Я больше не слышу этих трансцендентных звуков, и, лишившись их, Я умираю».

«Звон ножных колокольчиков Кришны слаще песен лебедя и цапли, а звон Его браслетов ласкает слух больше, чем пение птицы чатаки. Тот, кто однажды позволит этому звуку проникнуть в уши, не сможет больше слышать ничего другого».

«Речи Кришны слаще нектара. Каждое из Его ликующих слов исполнено глубокого смысла, и в паре с Его улыбкой, которая подобна камфаре, звук и глубокое значение Его речей порождают различные трансцендентные вкусы».

«Одна капля того трансцендентного, дарующего блаженство нектара вселяет жизнь в Мои уши. Ухо Мое подобно птице чакоре, которая живет только в надежде испить этот нектар. Изредка удача улыбается этой птице и ей достается капля нектара, в другое же время ей приходится умирать от жажды».

«Трансцендентный звук флейты Кришны будоражит сердца женщин всего мира, стоит им хоть раз услышать его. Их тугие пояса развязываются, и они становятся добровольными служанками Кришны. Поистине, они бегут к Нему, как обезумевшие».

«Даже богиня процветания, заслышав флейту Кришны, приходит к Нему в надежде обрести Его общество, но все напрасно. Когда же ее жажда общения с Ним становится еще сильнее, она начинает совершать суровую аскезу, но даже это не дает ей возможности встретиться с Ним».

«Только самые удачливые могут слышать эти четыре вида звуков, подобных нектару: звук речей Кришны, звон Его ножных колокольчиков и браслетов, Его голос и звук Его флейты. Уши того, кто никогда не слышал эти звуки, так же бесполезны, как раковины с отверстиями».

Эти сетования подняли в сердце Шри Чайтаньи Махапрабху бурю экстатических переживаний, и Им овладело нетерпение. Одновременно Его охватили сразу несколько противоречивых трансцендентных экстатических эмоций, таких как волнение, скорбь, сосредоточенность, страстное желание, страх, решимость и памятование.

Однажды все эти экстатические переживания выразились в словах Шримати Радхарани, которые родились в сердце Билвамангалы Тхакура [Лилашуки]. Пребывая в таком же экстатическом умонастроении, Шри Чайтанья Махапрабху произнес тот стих, и в Своем безумии Он разъяснил его значение, недоступное обычным людям.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «„Что же Мне делать? Кому Мне рассказать об этом? Пусть все Мои усилия встретиться с Кришной останутся в прошлом. Расскажите Мне что-нибудь хорошее, но только не говорите о Кришне. Увы, Кришна возлежит в Моем сердце как бог любви; как же Я могу перестать говорить о Нем? Я не в силах забыть Кришну, чья улыбка сладостнее самой сладости, Кришну, дарующего радость Моему сердцу и взору. Увы, Моя жажда по Кришне усиливается с каждым мгновением!“»

«Тревога, вызванная разлукой с Кришной, лишила Меня покоя. Я никак не могу придумать, как встретиться с Ним. О Мои подруги, вас тоже сводит с ума эта скорбь. Так кто же скажет Мне, как найти Его?»

«О Мои дорогие подруги, как Мне найти Кришну? Что Мне для этого сделать? Куда пойти? Где Я смогу встретиться с Ним? Без Кришны Я погибаю».

Вдруг Шри Чайтанья Махапрабху успокоился и стал думать о том, в каком состоянии находится Его ум. Он вспомнил слова Пингалы, и эти слова привели Его в экстаз, заставивший Его снова заговорить. И тогда Он стал объяснять значение того стиха.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Я стану счастлива тогда, когда надежда на встречу с Кришной умрет во Мне. Поэтому давайте прекратим эти никчемные беседы о Кришне. Лучше поговорим о чем-нибудь хорошем и забудем о Нем».

Произнося эти слова, Шримати Радхарани вдруг вспомнила Кришну. Он Сам проявился в Ее сердце. Пораженная, Она сказала Своим подругам: «Тот, кого Я хочу забыть, возлежит в Моем сердце».

Экстатические переживания Шримати Радхарани заставили Ее подумать, что Кришна — это сам бог любви, и это Ее напугало. Поэтому Она сказала: «Бог любви, победивший весь мир, теперь проник в Мое сердце. Он Мой злейший враг, ибо Он не позволяет Мне забыть Его».

Великое нетерпение победило всех других воинов экстаза, и неукротимое желание воцарилось в уме Шримати Радхарани. Расстроенная этим, Она принялась укорять Свой ум.

«Если Я перестану думать о Кришне, то Мой обнищавший ум вмиг умрет, как рыба, выброшенная на берег. Но, когда Я вижу сияющее сладостной улыбкой лицо Кришны, Мой ум и глаза испытывают такое счастье, что Мое стремление к Нему возрастает вдвое».

«Где же Кришна, богатство Моей жизни? Где Мой лотосоокий? Где же божественный океан всех трансцендентных добродетелей? Где этот прекрасный смуглый юноша, облаченный в желтые одежды? Где Он, герой танца раса?»

«Куда Мне идти? Где Мне найти Тебя? Скажи Мне, и Я немедленно туда отправлюсь». С этими словами Шри Чайтанья Махапрабху вскочил и побежал. Сварупа Дамодара Госвами побежал за Ним вдогонку, поймал Его и, взяв на руки, принес обратно и усадил.

Неожиданно Шри Чайтанья Махапрабху вернулся во внешнее сознание и попросил Сварупу Дамодару Госвами: «Мой дорогой Сварупа, пожалуйста, спой Мне какую-нибудь песню, исполненную сладости». Тогда Сварупа Дамодара запел, лаская слух Господа песнями Видьяпати и стихами из «Гита-Говинды».

Так каждый день и каждую ночь Шри Чайтанья Махапрабху терял рассудок и в этом состоянии начинал вести безумные речи.

Даже Анантадева с Его тысячами уст не способен до конца описать экстатические переживания, которые Шри Чайтанья Махапрабху испытывал в течение одного дня.

Как же может описать эти переживания жалкое существо, подобное мне? Я могу лишь дать вам некоторое представление о них, как иногда, чтобы показать луну, указывают на ветви дерева.

И все же это описание порадует сердце и слух любого, кто его услышит, и позволит ему понять эти поразительные проявления глубокой экстатической любви к Кришне.

Экстатическая любовь к Кришне бездонна. Сам вкушая великую сладость этой любви, Шри Чайтанья Махапрабху показал нам, какой глубины она может достичь.

Шри Чайтанья Махапрабху удивительно милостив и удивительно щедр. Нам не приходилось слышать ни о ком другом во всем мироздании, кто был бы столь же милостив и столь же щедр.

О люди всего мира, поклоняйтесь лотосным стопам Шри Чайтаньи Махапрабху! Только это позволит вам обрести нектарное богатство экстатической любви к Кришне.

Итак, я описал проявление экстатических переживаний Шри Чайтаньи Махапрабху, которые превратили Его тело в подобие черепахи. Охваченный этим экстазом, Он стал говорить и действовать как безумный.

Шрила Рагхунатха дас Госвами описал эту лилу в своей «Гауранга-става-калпаврикше».

«Как поразительно это! Шри Чайтанья Махапрабху покинул Свою комнату, оставив позади три запертые двери. Потом Он преодолел три высокие стены и позже, охваченный сильной разлукой с Кришной, упал без чувств среди коров из провинции Тайланга. Все члены Его тела втянулись внутрь, как у черепахи. Шри Чайтанья Махапрабху, принявший этот образ, живет в моем сердце и сводит меня с ума».

Молясь у лотосных стоп Шри Рупы и Шри Рагхунатхи, уповая на их милость и следуя за ними, я, Кришнадас, рассказываю «Шри Чайтанья-чаритамриту».