эта кахи’ кродха̄веш́е,
бха̄вера таран̇ге бха̄се,
уткан̣т̣ха̄-са̄гаре д̣убе мана
ра̄дха̄ра уткан̣т̣ха̄-ва̄н̣ӣ,
пад̣и’ а̄пане ва̄кха̄ни,
кр̣шн̣а-ма̄дхурйа каре а̄сва̄дана
бха̄вера таран̇ге бха̄се,
уткан̣т̣ха̄-са̄гаре д̣убе мана
ра̄дха̄ра уткан̣т̣ха̄-ва̄н̣ӣ,
пад̣и’ а̄пане ва̄кха̄ни,
кр̣шн̣а-ма̄дхурйа каре а̄сва̄дана
Перевод
Шри Чайтанья Махапрабху произнес эти слова в запальчивости, плавая на волнах экстатической любви. Погрузившись в океан смятения, Он произнес стих, в котором Шримати Радхарани выражает те же самые чувства. Потом Сам же Он объяснил его. Так Он вкушал сладость Кришны.
TEXT 39
TEXT 39
eta kahi' krodhāveśe, bhāvera taraṅge bhāse,
utkaṇṭhā-sāgare ḍube mana
rādhāra utkaṇṭhā-vāṇī, paḍi' āpane vākhāni,
kṛṣṇa-mādhurya kare āsvādana
utkaṇṭhā-sāgare ḍube mana
rādhāra utkaṇṭhā-vāṇī, paḍi' āpane vākhāni,
kṛṣṇa-mādhurya kare āsvādana
Перевод
Śrī Caitanya Mahāprabhu spoke these words in a mood of anger as He floated on waves of ecstatic love. Merged in an ocean of anxiety, He recited a verse spoken by Śrīmatī Rādhārāṇī expressing the same emotion. Then He personally explained the verse and thus tasted the sweetness of Kṛṣṇa.
эта кахи’ кродха̄веш́е,
бха̄вера таран̇ге бха̄се,
уткан̣т̣ха̄-са̄гаре д̣убе мана
ра̄дха̄ра уткан̣т̣ха̄-ва̄н̣ӣ,
пад̣и’ а̄пане ва̄кха̄ни,
кр̣шн̣а-ма̄дхурйа каре а̄сва̄дана
бха̄вера таран̇ге бха̄се,
уткан̣т̣ха̄-са̄гаре д̣убе мана
ра̄дха̄ра уткан̣т̣ха̄-ва̄н̣ӣ,
пад̣и’ а̄пане ва̄кха̄ни,
кр̣шн̣а-ма̄дхурйа каре а̄сва̄дана
eta kahi' krodhāveśe, bhāvera taraṅge bhāse,
utkaṇṭhā-sāgare ḍube mana
rādhāra utkaṇṭhā-vāṇī, paḍi' āpane vākhāni,
kṛṣṇa-mādhurya kare āsvādana
utkaṇṭhā-sāgare ḍube mana
rādhāra utkaṇṭhā-vāṇī, paḍi' āpane vākhāni,
kṛṣṇa-mādhurya kare āsvādana
Перевод
Шри Чайтанья Махапрабху произнес эти слова в запальчивости, плавая на волнах экстатической любви. Погрузившись в океан смятения, Он произнес стих, в котором Шримати Радхарани выражает те же самые чувства. Потом Сам же Он объяснил его. Так Он вкушал сладость Кришны.
Перевод
Śrī Caitanya Mahāprabhu spoke these words in a mood of anger as He floated on waves of ecstatic love. Merged in an ocean of anxiety, He recited a verse spoken by Śrīmatī Rādhārāṇī expressing the same emotion. Then He personally explained the verse and thus tasted the sweetness of Kṛṣṇa.