Шри Шаунака спросил: О Сута Госвами, что сделал Сваямбхува Ману, чтобы указать потомкам путь к освобождению, после того как Земля вернулась на свою орбиту?

Затем Шаунака Риши спросил о Видуре, великом преданном и друге Господа Кришны, который ушел от своего старшего брата из-за того, что тот вместе со своими сыновьями плел интриги, препятствуя исполнению желаний Господа.

Рожденный из тела Ведавьясы, Видура был так же велик, как его отец, поэтому он всем сердцем был привязан к Кришне, найдя прибежище под сенью Его лотосных стоп, и почитал Его преданных.

Обойдя святые места, Видура полностью избавился от страсти. В конце концов он достиг Хардвара. Там Видура встретил великого мудреца, который проник во все тайны духовной науки, и задал ему свои вопросы. Поэтому Шаунака Риши спросил: Какие еще вопросы задал Видура Майтрее?

Шаунака спросил Суту Госвами о том, как проходила беседа между Видурой и Майтреей: Видура, должно быть, услышал от Майтреи много рассказов о безупречных деяниях Господа. Слушать такие рассказы — все равно что совершать омовение в водах Ганги, ибо они смывают с человека все его грехи.

О Сута Госвами, да сопутствует тебе удача! Поведай нам, пожалуйста, о великодушных и благословенных деяниях Господа. Какой преданный может пресытиться нектарными повествованиями об играх Господа?

Услышав просьбу великих мудрецов, собравшихся в лесу Наймишаранья, сын Ромахаршаны, Сута Госвами, чей ум был поглощен трансцендентными играми Господа, произнес: Выслушайте же все, о чем я собираюсь вам рассказать.

Сута Госвами продолжал: Видура, потомок Бхараты, пришел в восторг от рассказа о Господе, который с помощью Своей божественной энергии принял облик вепря и развлечения ради поднял Землю со дна океана Гарбходака, а после этого играючи убил демона Хираньякшу. Выслушав этот рассказ, Видура обратился к мудрецу с такими словами.

Видура сказал: О святой мудрец, поскольку тебе известно то, что неведомо нам, расскажи мне о том, как Брахма создавал живые существа, после того как сотворил прародителей живых существ, Праджапати.

Видура спросил: Каким образом Праджапати [прародители живых существ, такие, как Маричи и Сваямбхува Ману], следуя указаниям Брахмы, создавали живые существа и как они заселяли проявленную вселенную?

Верно ли, что они делали это вместе со своими женами или же они действовали независимо? А может быть, все Праджапати производили потомство, объединив свои усилия?

Майтрея сказал: Когда непроявленная деятельность живых существ, Маха-Вишну и сила времени вывели из равновесия конгломерат трех гун материальной природы, на свет появилась совокупность материальных элементов.

Приведенная в движение судьбами джив, махат-таттва, в которой превалирует раджас, породила ложное эго, существующее в трех формах. Из эго, в свою очередь, возникло несколько групп, состоящих из пяти элементов.

Поскольку каждый элемент в отдельности не способен создать материальную вселенную, они с помощью энергии Верховного Господа объединились и произвели на свет сверкающее яйцевидное тело.

Более тысячи лет это сверкающее яйцо покоилось на водах Причинного океана, не проявляя никаких признаков жизни, после чего Господь в образе Гарбходакашайи Вишну вошел в него.

Из пупка Личности Бога Гарбходакашайи Вишну вырос лотос, который сиял, словно тысяча солнц. В этом лотосе покоились все обусловленные души, и первым живым существом, появившимся из него, был всемогущий Брахма.

Когда Господь, Верховная Личность Бога, который возлежит на водах океана Гарбходака, вошел в сердце Брахмы, Он наделил его разумом, и тогда Брахма начал создавать вселенную такой, какой она была прежде.

Брахма начал с того, что из собственной тени сотворил оболочки невежества, которые покрывают каждую обусловленную душу. Таких оболочек насчитывается пять: тамисра, андха-тамисра, тамас, моха и маха-моха.

Содрогнувшись от отвращения, Брахма покинул тело, состоявшее из гуны невежества. Пользуясь случаем, якши и ракшасы набросились на это тело, принявшее форму ночной тьмы, в надежде завладеть им. Ночь является источником голода и жажды.

Измученные голодом и жаждой, они бросились к Брахме, готовые растерзать его. «Не щади его! Ешь его!» — кричали они.

Не на шутку обеспокоившись, Брахма, глава полубогов, взмолился: «Не ешьте меня, а возьмите под свою защиту. Рожденные от меня, вы являетесь моими сыновьями, поэтому отныне вас станут называть якшами и ракшасами».

Затем Брахма создал главных полубогов, которые светились благостью. Он бросил перед ними сияющую форму дня, и полубоги с радостью завладели ею.

Затем из ягодиц Господа Брахмы появились демоны, которые оказались на редкость похотливыми. Одержимые вожделением, они подступили к нему, рассчитывая совокупиться с ним.

Почтенный Брахма сначала посмеялся над их глупостью, но, увидев, что бесстыдные асуры подступают все ближе и ближе, в страхе бросился бежать, содрогаясь от негодования.

Он направился к Личности Бога, Господу, который дарует все благословения и рассеивает печали Своих преданных и тех, кто укрылся под сенью Его лотосных стоп. Из любви к Своим преданным Он являет им Свои бесчисленные трансцендентные формы.

Приблизившись к Господу, Брахма обратился к Нему с такими словами: О мой Господь, пожалуйста, защити меня от этих грешных и порочных демонов, которых я по Твоему повелению произвел на свет. Одержимые похотью, они решили напасть на меня.

О мой Господь, Ты — единственный, кто может положить конец мукам всех страждущих и заставить страдать тех, кто никогда не склоняется к Твоим лотосным стопам.

Господь, которому открыты мысли других, понял всю глубину страданий Брахмы и сказал ему: «Оставь это нечистое тело». Услышав повеление Господа, Брахма сменил свое тело.

Тело, оставленное Брахмой, приняло форму вечерних сумерек — той поры на стыке дня и ночи, которая возбуждает в живых существах страсть. Страстные по природе, находящиеся под влиянием раджаса асуры приняли сумерки за прекрасную деву, на нежных, как лотосы, стопах которой звенели колокольчики; им казалось, что зрачки ее глаз расширены от хмеля, бедра обтянуты тонкой полупрозрачной тканью, а талия перехвачена сверкающим поясом.

Ее груди высоко вздымались и так плотно прилегали друг к другу, что между ними не оставалось даже щели. С точеным носом, великолепными зубами и пленительной улыбкой, игравшей на ее губах, красавица окинула демонов обольстительным и лукавым взглядом.

Ее украшали длинные черные волосы, и она с притворной стыдливостью закрывала ими свое лицо. Увидев эту красавицу, асуры совсем потеряли голову от вожделения.

Что за красавица! — восторгались демоны. — Какое редкое самообладание! Какая она цветущая и юная! Она проходит мимо нас, с вожделением взирающих на нее, так, будто в ней нет ни капли страсти.

Рассуждая так о вечерних сумерках, которые рисовались им в образе юной девы, злонравные и порочные асуры почтительно приветствовали ее и, восхищенные, обратились к ней с такими словами.

Кто ты, прелестная дева? Чья ты жена или дочь и с какой целью появилась здесь? Зачем ты мучишь нас, и без того несчастных, соблазняя бесценным даром своей красоты?

Кто бы ты ни была, о прекрасная дева, мы счастливы видеть тебя среди нас. Играя с мячом, ты возбудила умы всех, кто любуется тобой.

О прекрасноликая, когда ты снова и снова ударяешь ладонью по скачущему мячу, твои лотосные стопы не стоят на месте. Под тяжестью пышной груди твоя талия быстро утомляется, и твой ясный взор затуманивается. Будь добра, заплети свои чудесные волосы.

Асуры, чей разум совсем помутился, приняли вечерние сумерки за прекрасную, соблазнительную женщину и с жадностью набросились на нее.

Разразившись многозначительным смехом, великий Брахма из своей красоты, которая, казалось, черпала наслаждение в себе самой, произвел на свет сонмы гандхарвов и апсар.

Затем Брахма оставил сияющую и милую его сердцу форму лунного света, которой с радостью завладели Вишвавасу и другие гандхарвы.

Вслед за этим великий Брахма из своей лености создал призраков и злых духов, но когда он увидел их — нагих, с растрепанными волосами, то зажмурил глаза.

Призраки и злые духи завладели телом, оставленным Брахмой, творцом всех живых существ, которое состояло из его зевоты. Это тело также считают сном, во время которого у спящего человека изо рта течет слюна. Злые духи и призраки нападают на людей, находящихся в оскверненном состоянии, и про такого, одержимого духами, человека говорят, что он сошел с ума.

Сознавая, что в нем кипят желания и энергия бьет ключом, досточтимый Брахма, творец всех живых существ, сотворил из своей невидимой формы сонмы садхьев и питов, которые появились на свет из его пупка.

Питы сами завладели невидимым телом, из которого они появились на свет. Именно через это невидимое тело искусные жрецы приносят дары садхьям и питам [в образе умерших предков] во время жертвоприношения шраддха.

Затем Господь Брахма создал из своей способности становиться невидимым сиддхов и видьядхаров, отдав им свою удивительную форму, которую называют Антардха̄на.

Однажды Брахма, создатель живых существ, любуясь своим отражением в воде, пришел в восторг и сотворил из этого отражения кимпурушей и киннаров.

Кимпуруши и киннары завладели этим отражением, оставленным Господом Брахмой. Вот почему каждый день на рассвете они со своими супругами славят Брахму, рассказывая миру о его делах.

Однажды Брахма лежал, растянувшись во всю длину своего тела. Он был озабочен тем, что сотворение вселенной идет слишком медленно, и, пребывая в мрачном расположении духа, оставил также и это тело.

Дорогой Видура, волосы, выпавшие из тела Брахмы, превратились в змей, и, когда его тело со сведенными вместе руками и ногами поползло, из него стали вылезать свирепые змеи и наги с раскрытыми капюшонами.

В один прекрасный день саморожденный Брахма, первое живое существо во вселенной, почувствовал, что цель его жизни достигнута. Тогда из своего ума он сотворил Ману, которые призваны заботиться о благоденствии вселенной.

Наделенный самообладанием творец вселенной даровал им свое человеческое тело. Увидев Ману, сотворенные ранее существа — полубоги, гандхарвы и другие — стали рукоплескать Брахме, повелителю вселенной, восхищаясь его мастерством.

Они вознесли ему молитвы: О творец вселенной, радостью наполнились наши сердца; то, что ты создал, достойно всяческих похвал. Сотворив человека, ты создал надежную основу для всех обрядов и ритуалов, поэтому каждому из нас достанется своя доля даров, приносимых на жертвенный алтарь.

После того как нерожденный Брахма совершил суровые аскезы и обряды поклонения Верховному Господу, освоил искусство медитации, сосредоточил все свои помыслы на преданном служении, подавил в себе страсть и обуздал чувства, он произвел на свет великих мудрецов, которые стали его любимыми сыновьями.

Каждому из этих сыновей нерожденный творец вселенной отдал часть своего тела, которое было наделено способностью к глубокой медитации, сосредоточенностью, сверхъестественными силами, аскетичностью, духовным знанием и самоотречением.

Śrī Śaunaka inquired: O Sūta Gosvāmī, after the earth was again situated in its orbit, what did Svāyambhuva Manu do to show the path of liberation to persons who were to take birth later on?

Śaunaka Ṛṣi inquired about Vidura, who was a great devotee and friend of Lord Kṛṣṇa and who gave up the company of his elder brother because the latter, along with his sons, played tricks against the desires of the Lord.

Vidura was born from the body of Veda-vyāsa and was not less than he. Thus he accepted the lotus feet of Kṛṣṇa wholeheartedly and was attached to His devotees.

Vidura was purified of all passion by wandering in sacred places, and at last he reached Hardwar, where he met the great sage who knew the science of spiritual life, and he inquired from him. Śaunaka Ṛṣi therefore asked: What more did Vidura inquire from Maitreya?

Śaunaka inquired about the conversation between Vidura and Maitreya: There must have been many narrations of the spotless pastimes of the Lord. The hearing of such narrations is exactly like bathing in the water of the Ganges, for it can free one from all sinful reactions.

O Sūta Gosvāmī, all good fortune to you! Please narrate the activities of the Lord, which are all magnanimous and worth glorifying. What sort of devotee can be satiated by hearing the nectarean pastimes of the Lord?

On being asked to speak by the great sages of Naimiṣāraṇya, the son of Romaharṣaṇa, Sūta Gosvāmī, whose mind was absorbed in the transcendental pastimes of the Lord, said: Please hear what I shall now speak.

Sūta Gosvāmī continued: Vidura, the descendant of Bharata, was delighted to hear the story of the Lord, who, having assumed by His own divine potency the form of a boar, had enacted the sport of lifting the earth from the bottom of the ocean and indifferently killing the demon Hiraṇyākṣa. Vidura then spoke to the sage as follows.

Vidura said: Since you know of matters inconceivable to us, tell me, O holy sage, what did Brahmā do to create living beings after evolving the Prajāpatis, the progenitors of living beings?

Vidura inquired: How did the Prajāpatis [such progenitors of living entities as Marīci and Svāyambhuva Manu] create according to the instruction of Brahmā, and how did they evolve this manifested universe?

Did they evolve the creation in conjunction with their respective wives, did they remain independent in their action, or did they all jointly produce it?

Maitreya said: When the equilibrium of the combination of the three modes of nature was agitated by the unseen activity of the living entity, by Mahā-Viṣṇu and by the force of time, the total material elements were produced.

As impelled by the destiny of the jīva, the false ego, which is of three kinds, evolved from the mahat-tattva, in which the element of rajas predominates. From the ego, in turn, evolved many groups of five principles.

Separately unable to produce the material universe, they combined with the help of the energy of the Supreme Lord and were able to produce a shining egg.

For over one thousand years the shiny egg lay on the waters of the Causal Ocean in the lifeless state. Then the Lord entered it as Garbhodakaśāyī Viṣṇu.

From the navel of the Personality of Godhead Garbhodakaśāyī Viṣṇu sprouted a lotus flower effulgent like a thousand blazing suns. This lotus flower is the reservoir of all conditioned souls, and the first living entity who came out of the lotus flower was the omnipotent Brahmā

When that Supreme Personality of Godhead who is lying on the Garbhodaka Ocean entered the heart of Brahmā, Brahmā brought his intelligence to bear, and with the intelligence invoked he began to create the universe as it was before.

First of all, Brahmā created from his shadow the coverings of ignorance of the conditioned souls. They are five in number and are called tāmisra, andha-tāmisra, tamas, moha and mahā-moha.

Out of disgust, Brahmā threw off the body of ignorance, and taking this opportunity, Yakṣas and Rākṣasas sprang for possession of the body, which continued to exist in the form of night. Night is the source of hunger and thirst.

Overpowered by hunger and thirst, they ran to devour Brahmā from all sides and cried, “Spare him not! Eat him up!”

Brahmā, the head of the demigods, full of anxiety, asked them, “Do not eat me, but protect me. You are born from me and have become my sons. Therefore you are Yakṣas and Rākṣasas.”

He then created the chief demigods, who were shining with the glory of goodness. He dropped before them the effulgent form of daytime, and the demigods sportingly took possession of it.

Lord Brahmā then gave birth to the demons from his buttocks, and they were very fond of sex. Because they were too lustful, they approached him for copulation.

The worshipful Brahmā first laughed at their stupidity, but finding the shameless asuras close upon him, he grew indignant and ran in great haste out of fear.

He approached the Personality of Godhead, who bestows all boons and who dispels the agony of His devotees and of those who take shelter of His lotus feet. He manifests His innumerable transcendental forms for the satisfaction of His devotees.

Lord Brahmā, approaching the Lord, addressed Him thus: My Lord, please protect me from these sinful demons, who were created by me under Your order. They are infuriated by an appetite for sex and have come to attack me.

My Lord, You are the only one capable of ending the affliction of the distressed and inflicting agony on those who never resort to Your feet.

The Lord, who can distinctly see the minds of others, perceived Brahmā’s distress and said to him: “Cast off this impure body of yours.” Thus commanded by the Lord, Brahmā cast off his body.

The body given up by Brahmā took the form of the evening twilight, when the day and night meet, a time which kindles passion. The asuras, who are passionate by nature, dominated as they are by the element of rajas, took it for a damsel, whose lotus feet resounded with the tinkling of anklets, whose eyes were wide with intoxication and whose hips were covered by fine cloth, over which shone a girdle.

Her breasts projected upward because of their clinging to each other, and they were too contiguous to admit any intervening space. She had a shapely nose and beautiful teeth; a lovely smile played on her lips, and she cast a sportful glance at the asuras.

Adorned with dark tresses, she hid herself, as it were, out of shyness. Upon seeing that girl, the asuras were all infatuated with an appetite for sex.

The demons praised her: Oh, what a beauty! What rare self-control! What a budding youth! In the midst of us all, who are passionately longing for her, she is moving about like one absolutely free from passion.

Indulging in various speculations about the evening twilight, which appeared to them endowed with the form of a young woman, the wicked-minded asuras treated her with respect and fondly spoke to her as follows.

Who are you, O pretty girl? Whose wife or daughter are you, and what can be the object of your appearing before us? Why do you tantalize us, unfortunate as we are, with the priceless commodity of your beauty?

Whosoever you may be, O beautiful girl, we are fortunate in being able to see you. While playing with a ball, you have agitated the minds of all onlookers.

O beautiful woman, when you strike the bouncing ball against the ground with your hand again and again, your lotus feet do not stay in one place. Oppressed by the weight of your full-grown breasts, your waist becomes fatigued, and your clear vision grows dull, as it were. Pray braid your comely hair.

The asuras, clouded in their understanding, took the evening twilight to be a beautiful woman showing herself in her alluring form, and they seized her.

With a laugh full of deep significance, the worshipful Brahmā then evolved by his own loveliness, which seemed to enjoy itself by itself, the hosts of Gandharvas and Apsarās.

After that, Brahmā gave up that shining and beloved form of moonlight. Viśvāvasu and other Gandharvas gladly took possession of it.

The glorious Brahmā next evolved from his sloth the ghosts and fiends, but he closed his eyes when he saw them stand naked with their hair scattered.

The ghosts and hobgoblins took possession of the body thrown off in the form of yawning by Brahmā, the creator of the living entities. This is also known as the sleep which causes drooling. The hobgoblins and ghosts attack men who are impure, and their attack is spoken of as insanity.

Recognizing himself to be full of desire and energy, the worshipful Brahmā, the creator of the living entities, evolved from his own invisible form, from his navel, the hosts of Sādhyas and Pitās.

The Pitās themselves took possession of the invisible body, the source of their existence. It is through the medium of this invisible body that those well versed in the rituals offer oblations to the Sādhyas and Pitās [in the form of their departed ancestors] on the occasion of śrāddha.

Then Lord Brahmā, by his ability to be hidden from vision, created the Siddhas and Vidyādharas and gave them that wonderful form of his known as the Antardhāna.

One day, Brahmā, the creator of the living entities, beheld his own reflection in the water, and admiring himself, he evolved Kimpuruṣas as well as Kinnaras out of that reflection.

The Kimpuruṣas and Kinnaras took possession of that shadowy form left by Brahmā. That is why they and their spouses sing his praises by recounting his exploits at every daybreak.

Once Brahmā lay down with his body stretched at full length. He was very concerned that the work of creation had not proceeded apace, and in a sullen mood he gave up that body too.

O dear Vidura, the hair that dropped from that body transformed into snakes, and even while the body crawled along with its hands and feet contracted, there sprang from it ferocious serpents and Nāgas with their hoods expanded.

One day Brahmā, the self-born, the first living creature, felt as if the object of his life had been accomplished. At that time he evolved from his mind the Manus, who promote the welfare activities or the universe.

The self-possessed creator gave them his own human form. On seeing the Manus, those who had been created earlier—the demigods, the Gandharvas and so on—applauded Brahmā, the lord of the universe.

They prayed: O creator of the universe, we are glad; what you have produced is well done. Since ritualistic acts have now been established soundly in this human form, we shall all share the sacrificial oblations.

Having equipped himself with austere penance, adoration, mental concentration and absorption in devotion, accompanied by dispassion, and having controlled his senses, Brahmā, the self-born living creature, evolved great sages as his beloved sons.

To each one of these sons the unborn creator of the universe gave a part of his own body, which was characterized by deep meditation, mental concentration, supernatural power, austerity, adoration and renunciation.