Я склоняюсь пред Господом Шри Чайтаньей Махапрабху: нектар Его милости течет широкой рекой, затопляя всю вселенную. Подобно реке, всегда текущей вниз, Господь Чайтанья особенно снисходителен к падшим.

Слава Господу Шри Чайтанье Махапрабху! Слава Господу Нитьянанде! Слава Адвайтачандре! Слава всем преданным Господа!

Да продлится юность Чайтаньи Махапрабху! В эту пору Ему поклонялись богиня процветания и богиня учености. Сарасвати, богиня учености, почтила Его, даровав победу над ученым мужем, который до этого одержал победу надо всем миром, а богиня процветания Лакшмидеви почитала Его дома. Я склоняюсь пред Ним, супругом богини процветания.

В возрасте одиннадцати лет Шри Чайтанья Махапрабху Сам стал учить. С этого началась Его юность (кайшора).

Как только Господь стал преподавать, к Нему потекли ученики, и все только диву давались, когда видели, как Он учил.

В спорах, касавшихся любого из текстов писаний, Господь побеждал всех ученых мужей, но никто из них не огорчался от этого — так учтив был с ними Господь.

Уже будучи учителем, Господь предавался различным забавам, купаясь в водах Ганги.

Через некоторое время Господь отправился в Восточную Бенгалию. Куда бы Он ни пришел, Он везде начинал движение санкиртаны.

Пораженные мощью интеллекта Господа Чайтаньи Махапрабху, сотни учеников приходили к Нему, чтобы обучаться под Его началом.

В то время в Восточной Бенгалии жил брахман по имени Тапана Мишра, который, как ни пытался, не мог понять, в чем цель жизни и как ее достичь.

Если человек становится книжным червем, читая всевозможные книги и шастры, и если он выслушивает множество толкований и поучений от разных людей, то это лишь порождает сомнения в его сердце. Таким образом невозможно понять цель жизни.

Однажды к запутавшемуся Тапане Мишре во сне явился брахман и велел ему отправляться к Нимаю Пандиту [Чайтанье Махапрабху].

«Поскольку Он Господь [ишвара], — сказал брахман, — Он, несомненно, сможет наставить тебя на правильный путь».

Увидев этот сон, Тапана Мишра отправился к Господу Чайтанье и, припав к Его лотосным стопам, рассказал Ему о своем сне.

Довольный им, Господь поведал Тапане Мишре, в чем заключается цель жизни и как ее достичь. Он сказал ему, что главным средством достижения успеха является повторение святого имени Господа [маха-мантры Харе Кришна].

Тапана Мишра хотел жить вместе с Господом в Навадвипе, но Господь велел ему поселиться в Бенаресе [Варанаси].

Господь заверил Тапану Мишру, что придет день, когда они снова встретятся в Варанаси. Получив наказ Господа, Тапана Мишра тотчас отправился туда.

Не в моих силах постичь непостижимые игры Господа Чайтаньи Махапрабху. Кто поймет, почему Господь направил Тапану Мишру в Варанаси, несмотря на то что тот хотел жить рядом с Ним в Навадвипе?

Так Шри Чайтанья Махапрабху одарил людей Восточной Бенгалии величайшим благом, посвятив их в хари-наму [маха-мантру Харе Кришна] и Своими наставлениями превратив их в ученых людей.

Пока Господь проповедовал в Восточной Бенгалии, Его жена Лакшмидеви горевала дома, тоскуя в разлуке с Ним.

Змея разлуки ужалила Лакшмидеви, и яд этой змеи привел ее к смерти. Так она вернулась домой, к Богу.

Поскольку Господь Чайтанья — это Сама Параматма, Он узнал о смерти Лакшмидеви. И чтобы утешить Свою мать, Шачидеви, сильно скорбевшую по умершей невестке, Он вернулся домой.

Когда Господь вернулся домой с большим состоянием, окруженный множеством последователей, Он, чтобы утешить скорбевшую Шачидеви, открыл ей духовное знание.

Вернувшись из Восточной Бенгалии, Шри Чайтанья Махапрабху снова стал учить. Благодаря Своей образованности Он мог победить любого и очень этим гордился.

Вскоре после этого Господь женился на богине процветания Вишнуприе, и затем одержал победу над непревзойденным знатоком писаний Кешавой Кашмири.

Вриндаван дас Тхакур уже все это подробно описал. Не следует рассуждать о достоинствах и недостатках того, что изложено ясно и понятно.

Отдав дань почтения Шриле Вриндавану дасу Тхакуру, я постараюсь изложить здесь только сделанный Господом разбор стихов Дигвиджаи, из-за которого тот почувствовал себя униженным.

Однажды вечером в день полнолуния Господь сидел вместе со Своими многочисленными учениками на берегу Ганги и говорил на темы, связанные с литературой.

Случилось так, что там же оказался и пандит Кешава Кашмири. Вознося молитвы матери-Ганге, он вдруг увидел Чайтанью Махапрабху.

Господь приветствовал его очень почтительно, но гордившийся собой Кешава Кашмири ответил Господу свысока.

«Я слышал, что Ты учишь грамматике, — сказал Кешава Кашмири, — и зовут Тебя Нимаем Пандитом. Люди очень высокого мнения о том, как Ты преподаешь азы грамматики».

«Насколько я знаю, Ты преподаешь „Калапа-вьякарану“. И я слышал, что, пользуясь этой грамматикой, Твои ученики могут очень искусно жонглировать словами».

Господь сказал: «Да, Меня называют учителем грамматики, но на самом деле Я не способен втолковать грамматику Моим ученикам, да и они понимают Меня с трудом».

«Господин Мой, ты великий ученый, знающий все писания, и имеешь огромный опыт стихосложения; Я же еще только мальчик, новичок, и ничего более».

«Поэтому Я мечтаю Сам полюбоваться твоим поэтическим мастерством. Будь милостив и позволь нам услышать, как бы ты воспел мать-Гангу».

Услышав эту просьбу, брахман Кешава Кашмири почувствовал еще большую гордость и за один час сочинил сто стихов во славу матери-Ганги.

Господь похвалил его, сказав: «В целом мире нет лучшего поэта, чем ты, господин».

«Стихи твои настолько трудны для понимания, что постичь их смысл можешь только ты и богиня учености, Сарасвати».

«Но ты еще больше порадуешь нас, если дашь нам возможность услышать из твоих собственных уст объяснение хотя бы одного стиха».

Дигвиджаи Кешава Кашмири спросил у Господа, объяснение какого стиха Он хотел бы услышать. Тогда Господь продекламировал наизусть один стих из сотни сочиненных Кешавой Кашмири.

«Вечно блистает неувядающая слава матери-Ганги, которая благословлена тем, что течет от лотосных стоп Шри Вишну, Личности Бога. Она — вторая богиня процветания, и потому ей поклоняются как люди, так и полубоги. Сокровищница всех чудесных качеств, она благоденствует, пребывая на темени Господа Шивы».

Когда Господь Чайтанья Махапрабху попросил объяснить Ему этот стих, непобедимый Кешава Кашмири, недоумевая, спросил Его.

«Я произнес стихи со скоростью урагана. Как же Тебе удалось так хорошо запомнить один из них?»

Господь ответил: «Милостью Господа кто-то становится великим поэтом, а кто-то - великим шрути-дхарой, способным запоминать все, что один раз услышал».

Удовлетворившись ответом Господа Чайтаньи Махапрабху, брахман [Кешава Кашмири] объяснил приведенный Господом стих, на что Господь сказал: «А теперь изволь сказать, какие у этого стиха есть достоинства и какие недостатки».

Брахман ответил: «В этом стихе нет даже намека на недостатки. В нем одни достоинства, например, наличие сравнений и аллитераций».

Господь сказал: «Господин Мой, Я скажу тебе нечто, если ты пообещаешь не сердиться на Меня. Мог бы ты указать недостатки в этом стихе?»

«Нет сомнений в том, что твоя поэма незаурядна и, несомненно, угодна Верховному Господу. Но, если тщательно ее рассмотреть, то наряду с достоинствами мы сможем обнаружить и недостатки».

Господь закончил: «Теперь давай подробно разберем этот стих». Поэт ответил: «Да, но стих, который Ты процитировал, безупречен».

«Ты просто школяр, постигающий грамматику. Что Ты можешь знать о поэтических фигурах? Ты не можешь сделать разбор моих стихов, ибо Ты ничего в этом не смыслишь».

Шри Чайтанья Махапрабху смиренно сказал: «Поскольку ты намного Меня превосходишь, Я просто попросил тебя дать Мне урок, объяснив достоинства и недостатки своей поэмы».

«Конечно, Я не изучал поэтическое искусство. Но Я слышал, как о нем говорят знатоки, и потому могу сделать разбор стиха, выявив его многочисленные достоинства и недостатки».

Поэт сказал: «Хорошо, тогда скажи мне, какие достоинства и недостатки Ты обнаружил». Господь ответил: «Я скажу тебе, но, пожалуйста, выслушай Меня без гнева».

«Господин Мой, в этом стихе есть пять недостатков и пять поэтических украшений. Я перечислю их все по порядку. Послушай же Меня и рассуди, прав Я или нет».

«В этом стихе дважды встречается ошибка авимр̣шт̣а-видхейа̄м̇ш́а, и по одному разу — ошибки вируддха-мати, бхагна-крама и пунар-а̄тта».

«То главное, что раскрывается в этом стихе, прежде неизвестное — слава матери-Ганги [махаттвам̇ ган̇га̄йа̄х̣], а то, что уже известно, обозначено словом идам, которое, однако, стоит на втором месте».

«Поскольку ты поместил известное в конце, а неизвестное — в начале, порядок слов нарушился и значение их стало непонятным».

«Не упомянув сначала то, что уже известно, не следует вводить неизвестное, поскольку ничто и нигде не может иметь устойчивого положения, если находится не на своем месте».

«В сложном слове двитӣйа-ш́рӣ-лакшмӣ [„вторая богиня процветания“], неизвестным является природа Ганги как второй богини процветания. Но ты составил это слово так, что в нем в качестве главного стал восприниматься второстепенный смысл, и главный смысл был потерян».

«Поскольку слово двитӣйа [„вторая“] означает неизвестное, то смысл сложного слова, в которое оно входит, а именно сравнение Ганги с Лакшми, теряется».

«Помимо авимришта-видхеямши, в твоем стихе есть и другая ошибка, на которую Я сейчас тебе укажу. Пожалуйста, внимательно слушай Меня».

«Ты придумал сложное слово бхава̄нӣ-бхартр̣ и был очень этим доволен, но оно содержит серьезный изъян».

«Слово бхава̄нӣ и так уже означает „супруга Господа Шивы“. Если мы еще раз упомянем ее мужа, то создастся впечатление, что у нее есть другой муж».

«Нелепо говорить, что жена Господа Шивы имеет какого-то другого мужа. Употребление таких словосочетаний в литературе является ошибкой под названием „вируддха-мати-кр̣т“».

«Если кто-то скажет: „Дай подаяние мужу жены брахмана“, — то эти противоречивые слова оставят впечатление, что у жены брахмана есть еще какой-то муж».

«Слово вибхавати [„процветает“] завершает высказывание. Добавлять к нему определение адбхута-гун̣а̄ [„обладающая удивительными качествами“] — значит допускать избыточность выражения».

«В трех строках этого стиха встречается очень красивая аллитерация, но в одной из строк она отсутствует. Это называется нарушением единообразия».

«Хотя этот стих украшен пятью достоинствами, его портят эти пять серьезных изъянов».

«Даже если стих украшают десять литературных достоинств, его может напрочь испортить всего один недостаток».

«Тело человека может быть украшено драгоценными камнями, но достаточно одного пятнышка белой проказы, чтобы оно вызывало отвращение».

«Подобно тому как тело человека, хотя и замечательно украшенное, может испортить одно белое пятнышко проказы, так и целую поэму, несмотря на все аллитерации, сравнения и метафоры, может целиком испортить всего один изъян».

«Теперь послушай характеристику пяти поэтических украшений, которые встречаются в твоем стихе. Это два звуковых и три смысловых украшения».

«В трех строках встречается звуковое украшение — аллитерация. Сочетание же слов ш́рӣ и лакшмӣ имеет оттенок тавтологии, что в данном случае тоже является украшением».

«В первой строке пять раз повторяется слог та, а в третьей строке пять раз повторен слог ра».

«В четвертой строке четыре раза встречается слог бха. Эта аллитерация создает отменное благозвучие».

«Слова ш́рӣ и лакшмӣ имеют одинаковое значение, но их сочетание, хотя и близко к тавтологии, таковой не является».

«Характеристика Лакшми как обладательницы ш́рӣ [богатств] вносит новый смысл, хотя и имеет некоторый оттенок повтора. Это второй пример звуковой фигуры речи».

«Словосочетание лакшмӣр ива [„подобно Лакшми“] является смысловым украшением, которое называется упама̄ [сравнение]. В этом стихе встречается еще одно смысловое украшение под названием виродха̄бха̄са, или кажущееся противоречие».

«Все знают, что лотосы растут в водах Ганги. Поэтому утверждение о том, что Ганга родилась из лотоса, кажется явно противоречивым».

«Но мать-Ганга начинается от лотосных стоп Господа. Поэтому, хотя слова о том, что река рождается из лотоса, и кажутся противоречивыми, если усмотреть в них связь с Господом Вишну, станет видна поразительная красота этой фигуры речи».

«Хотя это и может показаться противоречивым, на самом деле в том, что Ганга появилась таким образом, нет никакого противоречия: это возможно благодаря непостижимой энергии Господа».

«Всем известно, что лотос появляется из воды, а вода никогда не появляется из лотоса. Однако такие противоречия удивительным образом присутствуют в Кришне: великая река Ганга проистекает из лотоса Его стоп».

«Истинная слава матери-Ганги в том, что она появилась из лотосных стоп Господа Вишну. Это умозаключение — еще одно поэтическое украшение, которое называется анума̄на».

«Наряду с достоинствами этого стиха Я рассмотрел всего пять его грубых изъянов, но если исследовать его подробно, то обнаружатся бесчисленные недочеты».

«По милости твоей богини ты наделен поэтическим талантом и воображением. Но стихи, которые сочинялись экспромтом, всегда будут уязвимы для критики».

«Только поэтическое мастерство вкупе с глубокими размышлениями дает безупречные плоды. Украшенные метафорами и сравнениями, такие стихи ослепительно сияют».

Выслушав разбор Господа Чайтаньи Махапрабху, первый среди поэтов был поражен до глубины души. Его обычная находчивость изменила ему, и он не знал, что ответить.

Кешава Кашмири хотел что-то сказать в ответ, но слова не сходили с его уст. Тогда он стал думать над этой загадкой.

«Какой-то мальчишка замутил мне разум. Наверняка, это сама Сарасвати прогневалась на меня».

«Никому из людей не под силу дать такое поразительное объяснение, какое дал этот юноша. Не иначе как сама Сарасвати говорила Его устами».

Подумав так, пандит сказал: «Послушай, дорогой Нимай Пандит. Выслушав Твое объяснение, я был поражен».

«Да и как мне не удивиться, когда Ты не изучал поэтику и еще не успел глубоко изучить шастры? Как же Ты смог разобраться во всех этих тонкостях?»

Услышав это и зная, что происходит в сердце у поэта, Шри Чайтанья Махапрабху шутливо ответил ему.

«Господин Мой, Я не разбираюсь, где хорошие стихи, а где плохие. Все, что Я сказал, на самом деле сказала сама Сарасвати».

Услышав эти слова Господа Чайтаньи Махапрабху, пандит стал мучительно искать ответ на вопрос, почему богиня Сарасвати решила нанести ему поражение через какого-то мальчишку.

«Я буду молиться богине учености и медитировать на нее, — решил поэт-победитель, — я спрошу ее, почему она позволила, чтобы меня опозорил этот мальчишка».

В действительности сама Сарасвати пожелала, чтобы тот стих победителя поэтов вышел неудачным. Более того, во время обсуждения она затмила его разум, и разум Господа победил поэта.

Когда первый среди поэтов сам потерпел поражение, ученики Господа стали громко смеяться над ним. Но Господь Чайтанья Махапрабху запретил им это и обратился к поэту с такими словами.

«Ты ученейший человек и величайший из поэтов, иначе как с твоих уст могли бы сойти такие прекрасные стихи?»

«Твое поэтическое дарование подобно непрерывному потоку вод Ганги. В целом мире Я не знаю другого поэта, который мог бы состязаться с тобой».

«Даже в творениях таких великих поэтов, как Бхавабхути, Джаядева и Калидас, встречается много ошибок».

«Однако на эти ошибки не следует обращать внимания. Нужно обращать внимание только на то, как проявляется их поэтическое мастерство».

«Я не гожусь тебе даже в ученики. Поэтому не принимай всерьез Мою мальчишескую дерзость».

«Сегодня возвращайся домой, а завтра мы встретимся снова, и Я послушаю, как ты объясняешь шастры».

На этом поэт и Чайтанья Махапрабху расстались, отправившись по домам, и вечером поэт стал поклоняться Сарасвати.

Когда он уснул, богиня явилась ему во сне и поведала о положении Господа, и тогда поэт-победитель понял, что Чайтанья Махапрабху — Сама Верховная Личность Бога.

На следующее утро поэт пришел к Господу Чайтанье и пал к Его лотосным стопам. Тогда Господь явил ему Свою милость и освободил его от уз материальных привязанностей.

Воистину удачлив был победитель поэтов! Благодаря своей учености и глубоким познаниям он достиг успеха в жизни, ибо обрел покровительство Господа Чайтаньи Махапрабху.

Шрила Вриндаван дас Тхакур подробно описал все эти события. Я же упомянул здесь лишь некоторые детали, которые он опустил.

Капли нектара игр Шри Чайтаньи Махапрабху могут удовлетворить чувства каждого, кто слушает о них.

Молясь у лотосных стоп Шри Рупы и Шри Рагхунатхи, уповая на их милость и следуя за ними, я, Кришнадас, рассказываю «Шри Чайтанья-чаритамриту».