Когда-то в давно минувшие времена на берегу реки Сарасвати собрались великие мудрецы, чтобы совершить большое жертвоприношение Сатра. На таких собраниях обычно обсуждают темы, связанные с философией Вед. Мудрецы, собравшиеся на берегу Сарасвати, пытались найти ответ на такой вопрос: всем в материальном мире управляют три главных божества: Господь Брахма, Господь Вишну и Господь Шива. Но кто из них величайший? После долгого обсуждения всеми почитаемый мудрец Бхригу, сын Господа Брахмы, был послан испытать трех главных богов материального мира, а затем сообщить собранию, кто из них самый великий.

Бхригу Муни прежде всего отправился в обитель своего отца - на Брахмалоку. Три главных божества повелевают тремя материальными гунами: благостью, страстью и невежеством. По замыслу мудрецов [ , ] Бхригу должен был установить, кто из троих в полной мере обладает качеством благости. Желая испытать, насколько благостен Господь Брахма, Бхригу Муни намеренно не почтил отца ни поклоном, ни молитвой. ( Приветствуя отца или духовного учителя, нужно почтительно склониться перед ними и произнести молитвы ). Но Бхригу Муни нарочно не стал приветствовать Господа Брахму, чтобы посмотреть, как [же] он ответит на такое пренебрежение. Господь Брахма был разгневан дерзостью сына и ясно выразил свое недовольство. Он даже готов был проклясть Бхригу, но так как Бхригу был его сыном, Господь Брахма усилием своего великого разума все же подавил в себе гнев. Это означало, что, хотя в Господе Брахме преобладает гуна страсти, у него достаточно силы, чтобы ее обуздать. Гнев Господа Брахмы и его способность подавлять этот гнев уподобляют огню и воде. Стихия воды возникает из стихии огня, когда создается материальный космос, однако огонь можно потушить водой. Хотя Господь Брахма разгневался под воздействием гуны страсти, он все же смог противостоять ей, поскольку Бхригу Муни был его сыном.

Испытав Господа Брахму, Бхригу Муни отправился прямо на гору Кайласа, в обитель Господа Шивы, своего брата. Увидев мудреца, Господь Шива очень обрадовался и поднялся, чтобы обнять его. Но когда Господь Шива приблизился к мудрецу, тот отстранился.

- Дорогой брат, - сказал он, - ты так нечист, и твое тело всегда обсыпано пеплом. Прошу, не прикасайся ко мне.

Когда Бхригу Муни отказался обнять брата, обвинив его в нечистоплотности, Господь Шива очень разгневался. Говорят, что оскорбление можно нанести действием, мыслью или словом. Господа Брахму мудрец оскорбил мысленно. А Господа Шиву он оскорбил словами, обвинив в нечистоплотности. В Господе Шиве преобладает гуна невежества, и когда он услышал дерзкие слова мудреца, его глаза тотчас же налились кровью. Не помня себя от ярости, он схватил трезубец и хотел было убить Бхригу Муни. К счастью, рядом находилась супруга Господа Шивы, Парвати. В ней, как и в Господе Шиве, сочетаются три гуны, поэтому ее назывют Тригунамайи. Чтобы предотвратить беду, она пробудила в Господе Шиве благость. Пав к ногам супруга, Парвати ласковыми речами сумела уговорить его не убивать Бхригу Муни.

Спасенный от гнева Господа Шивы, Бхригу Муни отправился на планету Шветадвипа. Там он увидел Господа Вишну, возлежавшего на ложе из цветов. Рядом с Ним была Его супруга, богиня процветания, которая растирала Его лотосоподобные стопы. И тут Бхригу Муни намеренно совершил тягчайший грех, нанеся Господу Вишну оскорбление действием. Первое оскорбление Бхригу Муни нанес мысленно, второе - словами, а третье - действием. Каждое последующее оскорбление тяжелее предыдущего. Оскорбление словами тяжелее оскорбления, нанесенного в уме, но самым тяжким является оскорбление действием. Бхригу Муни совершил величайший грех, ударив Господа ногой в грудь на глазах у богини процветания. Господь Вишну всемилостлив. Он не разгневался на Бхригу Муни за его поступок, ибо Бхригу Муни был великим брахманом. Брахман заслуживает прощения, даже если очень виноват, и Господь Вишну подтвердил это Своим поведением. Говорят, однако, что с тех пор богиня процветания Лакшми перестала быть благосклонной к брахманам, и поэтому брахманы обычно очень бедны. Ударив Господа ногой в грудь, Бхригу Муни, безусловно, нанес Ему тяжкое оскорбление, но Господь Вишну так велик, что даже не обратил на это внимания. Мнимые брахманы, живущие в Кали-югу, очень гордятся тем, что великий брахман Бхригу Муни коснулся ногой груди Господа Вишну. Однако этот удар был величайшим оскорблением, хотя Господь Вишну в Своем великодушии не придал ему большого значения.

Вместо того , [запятая зачеркнута] чтобы разгневаться или проклясть Бхригу Муни, Господь Вишну тотчас же поднялся вместе со Своей супругой, богиней процветания, и почтительно приветствовал брахмана.

- Досточтимый брахман, - сказал Он, - твой приход для Меня величайшая честь. Сделай милость, посиди немного рядом со Мной на этих подушках. Я так сожалею, что не мог оказать тебе достойный прием. Я очень виноват перед тобой и прошу у тебя прощения. Ты так чист сердцем, так велик, что вода, которая омывала твои стопы, может очистить даже места паломничества. Поэтому Я прошу тебя очистить и планету Вайкунтхи, где Я живу вместе с Моими приближенными. О великий мудрец, Я почитаю тебя за отца и знаю, что твои стопы нежны, как лепестки лотоса, а Моя грудь тверда, как скала. Боюсь, что этот удар причинил тебе сильную боль. Позволь же Мне облегчить ее, - и Господь Вишну стал растирать мудрецу стопы. Одновременно Он продолжал говорить, обращаясь к Бхригу Муни:

- О досточтимый, ты освятил Мою грудь прикосновением своих стоп, и теперь Я уверен, что богиня процветания, Лакшми, с радостью останется там навсегда. - Лакшми также называют Чанчала. Это означает, что она не любит долго находиться в одном месте. Поэтому мы видим, как богатая семья через несколько поколений разоряется, а бедная, наоборот, богатеет. Лакшми, богиня процветания, в материальном мире является чанчалой, тогда как на планетах Вайкунтхи она всегда пребывает у лотосоподобных стоп Господа. Так как Лакшми не без основания называют чанчалой, Господь Нараяна не надеялся, что она всегда будет покоиться на Его груди, но теперь, когда Бхригу Муни своим прикосновением освятил грудь Господа, можно было не опасаться, что богиня процветания покинет Его. Бхригу Муни, однако, хорошо понимал, каково его положение и каково положение Господа, и был поражен поведением Верховной Личности Бога. На его глазах заблестели слезы благодарности, и к горлу подступил комок. Не в силах произнести ни слова, он молча стоял перед Господом.

Испытав Господа Брахму, Господа Шиву и Господа Вишну, Бхригу вернулся к великим мудрецам, сидевшим на берегу реки Сарасвати, и рассказал обо всем, что произошло. Внимательно выслушав его, мудрецы заключили, что из трех главных божеств Господь Вишну, бесспорно, величайший. В "Шримад-Бхагаватам" эти великие мудрецы названы брахма-вадинам. Так называют мудрецов, которые ведут беседы об Абсолютной Истине, но еще не пришли к окончательному заключению. Обычно слово брахма-вади употребляют применительно к имперсоналистам или тем, кто изучает Веды. Отсюда ясно, что все мудрецы, собравшиеся на берегу реки Сарасвати, тщательно изучали ведические писания, но еще не пришли к окончательному заключению о том, кто является Верховной Личностью Бога. Однако, выслушав рассказ Бхригу Муни о его встречах с тремя главными божествами: Господом Шивой, Господом Брахмой и Господом Вишну, мудрецы удостоверились, что Господь Вишну и есть Высшая Истина, Личность Бога. В "Шримад-Бхагаватам" сказано, что, узнав от Бхригу все подробности, мудрецы были поражены: когда Бхригу Муни оскорбил Господа Брахму и Господа Шиву, они тут же пришли в сильный гнев, но Господь Вишну, которого Бхригу ударил ногой, остался невозмутим. Так, пламя огня в небольших светильниках колеблется даже от легкого дуновения ветра, но величайший светильник, неиссякаемый источник света - солнце - не может поколебать даже самый сильный ураган. Истинно велик тот, кто остается невозмутимым, даже когда есть причина для гнева. Мудрецы, собравшиеся на берегу Сарасвати, заключили, что настоящее умиротворение и бесстрашие можно обрести только найдя прибежище у лотосоподобных стоп Вишну. Если Господь Брахма и Господь Шива, едва задетые, тут же теряют спокойствие, каким образом они могут поддерживать мир и спокойствие в сердцах своих преданных? Однако, как сказано в "Бхагавад-гите", тот, кто признает Господа Вишну или Кришну своим верховным другом, достигнет наивысшего умиротворения.

Мудрецы пришли к выводу, что, следуя принципам вайшнава-дхармы, можно обрести истинное совершенство. Если же человек неукоснительно выполняет заповеди какой-нибудь религии, но не осознает Верховную Личность Бога, Вишну, то все его труды напрасны. Следуя религиозным предписаниям, человек обретает совершенное знание и теряет интерес к материальной деятельности. Обрести совершенное знание означает постичь себя и Верховную Душу. Верховная Душа и индивидуальная душа одинаковы качественно, но различаются количественно. Это - совершенное знание. Понять: "Я не материя, я дух" еще не значит обрести совершенное знание. Истинная религия - это преданное служение, бхакти. Господь Кришна подтверждает это в "Бхагавад-гите". Там Он говорит: "Забудь все прочие религиозные заповеди и всецело предайся Мне". Поэтому слово дхарма относится только к вайшнава-дхарме, бхагавад-дхарме, следуя которой, можно обрести все самые лучшие качества и достичь всех целей.

Всесовершенное знание - это знание о Верховном Господе. Постичь Господа можно только следуя религии преданного служения. Поэтому и плоды совершенного знания могут быть немедленно достигнуты с помощью преданного служения. Тот, кто обрел [истинное ?] знание, утрачивает интерес к материальному миру. Преданный отрешается от материального мира не в результате отвлеченных философских рассуждений, а вследствие практического опыта. Когда преданный ощущает, как благотворно общение с Верховным Господом, он тут же отвергает так называемое общество, дружбу и любовь. Это не сухое отречение, оно приходит к тому, кто достиг более высокой ступени бытия и познал вкус духовных взаимоотношений. Далее в "Шримад-Бхагаватам" говорится: после того, как человек обретет знание и отрешится от материальных удовольствий, он без каких-либо усилий овладевает восемью совершенствами мистической йоги: анима, лагхима, прапти и другими сиддхами. Замечательный пример тому Махарджа Амбариша. Он был не йогом -мистиком, а великим преданным, и именно поэтому одержал верх над могущественным мистиком Дурвасой. Иными словами, преданному не нужно практиковать мистическую йогу, чтобы обрести могущество. За ним стоит могущественный и милостивый Господь, подобно тому так за послушным ребенком стоит его могущественный отец.

Тот, кто прославился как преданный Господа, никогда не утратит славы. Беседуя с Раманандой Райем, Господь Чайтанья спросил: "Кто достоин величайшей славы?" Рамананда Райя ответил, что величайшей славы достоин тот, кто стал чистым преданным Господа Кришны. Поэтому вишну-дхарма, религия преданного служения предназначается для людей мыслящих. Должным образом направляя свои мысли, такие люди достигают той стадии, когда начинают постоянно думать о Верховной Личности Бога. Таким образом они освобождаются от скверны, порожденной греховной жизнью в материальном мире, и обретают покой. Только из-за малочисленности таких умиротворенных преданных мир пребывает в хаосе. Никто, кроме преданных, не может равно относиться ко всем живым существам. Преданный одинаково расположен и к животным, и к людям, потому что в каждом он видит неотъемлемую частицу Верховного Господа. В "Ишопанишад" ясно сказано, что тот, кто обрел способность видеть всех живых существ равными, не питает ни к кому ни ненависти, ни особой приязни. Преданные не стремятся иметь больше того, чем им необходимо, поэтому
их называют акинчана. Преданный в любых условиях испытывает удовлетворение. Говорится, что он сохраняет равновесие ума и в аду, и в раю. Он безразличен ко всему, кроме преданного служения. Такой преданный достиг высшей ступени совершества, и ему открыта дорога в духовный мир, домой, к Богу. Преданных Верховной Личности Бога особенно привлекает высшая из материальных гун - гуна благости, символом которой является совершенный брахман. Поэтому преданного привлекает образ жизни брахмана. Он избегает гун страсти и невежества, хотя они также исходят от Верховного Господа, Вишну. В "Шримад-Бхагаватам" преданных называют нипуна-буддхайх, самыми разумными среди людей. Не испытывая ни привязанности, ни ненависти, преданный живет очень мирно, и гуны страсти и невежества не могут нарушить его покой.

Кто-то спросит: если преданный освободился от власти материальных гун, почему его так привлекает материальная гуна благости? Ответ таков: разные люди находятся под влиянием разных гун материальной природы. Ракшасы пребывают в гуне невежества, асуры - в гуне страсти, а полубоги, суры, - в гуне благости. По воле Верховного Господа материальная природа создает эти три группы людей, но те, кто находится под влиянием гуны благости, имеют больше возможностей вернуться в духовный мир, домой, к Богу.

Таким образом все мудрецы, которые собрались на берегу реки Сарасвати, чтобы определить, кто из главных богов величайший, перестали сомневаться в том, что поклоняться следует Господу Вишну. Все они посвятили себя преданному служению и достигли желаемой цели - вернулись к Богу.

Те, кто искренне стремится к освобождению из материального плена, поступят разумно, если последуют наставлению Шри Шукадевы Госвами. В начале "Шримад-Бхагаватам" Шукадева Госвами, его рассказчик, говорит, что, слушая это священное писание, можно без труда достичь освобождения. То же самое подтверждает и Сута Госвами: если те, кто бесцельно скитается по материальному миру, будут слушать сладкие, словно нектар, слова Шукадевы Госвами, они несомненно придут к правильному заключению - о том, что, преданно служа Верховной Личности Бога, можно прекратить нескончаемое и тягостное переселение из одного материального тела в другое. Иначе говоря, тот, кто с любовью и преданностью служит Вишну, сможет положить конец своим блужданиям в лабиринте материальной жизни. Для этого необходимо только слушать сладостные речи Шукадевы Госвами, поведавшего "Шримад-Бхагаватам".

Другое важное заключение состоит в том, что полубогов, даже Господа Шиву и Господа Брахму, никогда нельзя считать равными Господу Вишну. Те, кто это делает, названы в "Падма Пуране" безбожниками. В другом ведическом писании, "Хари-вамше", говорится, что следует почитать только Верховную Личность Бога, Вишну, всегда повторяя маха-мантру Харе Кришна или какую-нибудь другую вишну-мантру. Во Второй песни "Шримад-Бхагаватам" Господь Брахма говорит: "И Господь Шива, и я действуем в разных качествах, послушные воле Верховной Личности Бога". В "Чайтанья-чаритамрите" также сказано, что единственный полноправный правитель - это Кришна, а все остальные существа, к каким бы формам жизни они не принадлежали - всего лишь слуги Кришны.

В "Бхагавад-гите" Господь Кришна Сам говорит, что нет истины превыше Него. Шукадева Госвами также утверждает, что среди всех вишну-таттв Господь Кришна - наиглавнейшая Верховная Личность Бога, и в подтверждение этого рассказывает об одном случае, который произошел в бытность Господа Кришны на земле.

Некогда в Двараке жена одного брахмана родила ребенка. К несчастью, едва коснувшись земли, новорожденный умер. Отец отнес мертвого ребенка прямо во дворец царя. Брахман был очень огорчен из-за того, что ребенок умер в присутствии своих молодых родителей. В уме брахмана царило смятение. В прежние времена, вплоть до Двапара-юги, когда Господь Кришна приходил на землю, все цари были очень достойными правителями. И если ребенок умирал при жизни родителей, вина за это возлагалась на царя. Так было и во времена Господа Рамачандры. Как мы уже объясняли в Первой песни "Шримад-Бхагаватам", царь отвечал за благополучие своих подданных в такой мере, что должен был следить даже за тем, чтобы в его владениях не было ни сильной жары, ни холода. Брахман, уверенный в своей невиновности, с ребенком на руках тотчас же отправился во дворец и обратился к царю с таким обвинением:

- Нынешний царь Уграсена враждебен к брахманам!

При этом он употребил слово брахма-двишах. Того, кто враждебен к Ведам, истинным брахманам или всей брахманской касте, называют брахма-двиш. Брахман обвинил царя в том, что он брахма-двиш, а также шатха-дхи, обладающий мнимым разумом. Глава государства должен быть очень разумным, чтобы заботиться о благополучии своих подданных, но брахман открыто заявил, что Махараджа Уграсена скудоумен, хотя и восседает на царском троне. Кроме того, брахман называл его лубдха, алчным. А человек алчный и своекорыстный не должен занимать высочайший государственный пост. Однако, если глава государства жаждет мирских удовольствий, он естественно становится своекорыстным. Поэтому брахман употребил еще одно слово: вишайатманах.

Он также называл царя кшатра-бандху. Это слово обозначает кшатрия, особу царской крови, не имеющего, однако, необходимых для царя достоинств. Царь должен заботиться о сохранении брахманической культуры и о благополучии своих поданных. Он не должен стремиться к материальным наслаждениям и быть алчным. Того, кто, не обладая этими качествами, выдает себя за кшатрия, особу царской крови, называют не кшатрием, а кшатра-бандху. А человека, рожденного в семье брахмана, но не обладающего качествами брамана, называют брахма-бандху или джива-бандху. Это означает, что кшатрием или брахманом не становятся только по праву рождения. Чтобы человека признали брахманом или кшатрием, он должен обладать необходимыми качествами.

Брахман объявил, что его новорожденный сын умер потому, что государством правит недостойный царь. Он считал смерть ребенка противоестественной и обвинял в ней царя Уграсену. В ведической истории было немало примеров того, как высший совет брахманов, имевшийся при царстве, низлагал царя- кшатрия, если тот не справлялся со своими обязянностями. Отсюда видно, что занимать пост царя в ведическом обществе было очень ответственным делом.

Далее брахман сказал:

- Царь, одержимый завистью и враждебностью, недостоин почитания. Такой царь проводит дни, охотясь на животных в лесу или казня преступников. Он не умеет обуздывать свои чувства, и у него дурной нрав. Почитая такого царя, подданные никогда не будут счастливы. Они будут жить в вечной нужде, в заботах и тревогах, и им придется изведать много горя".

В большинстве современных государств монархия упразднена, а презедент не несет ответственности за благополучие своих граждан. В Кали-югу глава государства так или иначе получает голоса, необходимые для его избрания на высокий пост, но люди по-прежнему неудовлетворены своей жизнью, несчастливы и исполнены тревог.

Второй, а затем и третий ребенок брахмана также умерли при родах [во время родов; Наталья Петровна: "Мне кажется, что "при родах" употребляется только по отношению к женщине-матери"]. У него было девять детей, но все они умерли, едва появившись на свет. И каждый раз брахман приходил к воротам дворца и обвинял царя в их смерти. Когда брахман пришел к царю Двараки в девятый раз, там были Арджуна и Кришна. Услышав, что брахман обвиняет царя в том, что тот не может его защитить, Арджуна захотел узнать в чем дело, и подошел к брахману.

- Достопочтенный брахман, - сказал он, - почему ты говоришь, что в стране нет настоящих кшатриев, способных защитить людей? Неужели нет никого, кто мог хотя бы взять на себя роль кшатрия и, вооружившись луком и стрелами, сделать вид, что защищает подданных? Или ты полагаешь, что все особы царской крови в этой стране годны лишь на то, чтобы вместе с брахманами совершать жертвоприношения, и не способны на доблестные подвиги?

Арджуна тем самым хотел сказать, что истинные кшатрии не должны укрываться в царских покоях якобы для того, чтобы совершать ведические обряды - они должны отважно защищать своих подданных. Брахманы, занятые духовной деятельностью, не могут делать то, что требует большой физической силы. Поэтому они нуждаются в защите кшатриев, чтобы никто не мешал им исполнять священные обязанности.

- Если брахманы вынуждены разлучаться со своими женами и детьми, - продолжал Арджуна, - а цари- кшатрии не могут это предотвратить, такие кшатрии не более чем лицедеи. Лицедей может играть на сцене роль царя, но от такого мнимого властителя никто не ждет благодеяний. Если царь или глава государства не способен защитить тех, кто играет в обществе главенствующую роль [стиль! повтор, может быть: "кто занимае
т в обществе достойнейшее место" или "исполняет духовные потребности общества"] , его справедливо можно считать обманщиком. Подобные правители, хотя и занимают высокие посты, заботятся лишь о собственном благополучии. Почтеннейший брахман, я обещаю тебе, что вырву твоих детей из рук смерти. Если же я не сдержу своего слова, то войду в пылающий костер, чтобы сжечь дотла поразившую меня греховную скверну.

На это брахман сказал:

- О Арджуна, в городе находится Господь Баларама, но и Он не смог спасти моих детей. Этого не сделал и Господь Кришна. Ни Прадьюмна, ни Анируддха, сыновья Господа Кришны, ни другие герои, вооруженные луками и стрелами, не смогли мне помочь.

Брахман явно намекал, что Арджуна не сможет сделать того, что оказалось не под силу даже Верховной Личности Бога. Он чувствовал: то, что обещает Арджуна, не в его власти.

- Твое обещание похоже на обещание несмышленого ребенка, - сказал брахман, - поэтому я не могу поверить твоим словам.

Арджуна понял, что брахман потерял всякую веру в царей- кшатриев. И чтобы ободрить его, притворился, будто порицает своего друга Господа Кришну. В присутствии Кришны и других он сказал:

- Достопочтенный брахман, я не Санкаршана, не Кришна, не Прадьюмна и не Анируддха. Меня зовут Арджуна, и я вооружен луком Гандивой. Твои оскорбления не могут задеть меня, ибо даже Господь Шива был поражен моей доблестью, когда однажды мы встретились с ним на охоте в лесу. Я сразился с Господом Шивой, который предстал передо мной в облике охотника, и он, восхищенный моей отвагой, подарил мне оружие Пашупата. Не сомневайся в моей силе, я верну твоих сыновей, даже если мне придется сразиться с самой Смертью.

Исполненные достоинства слова Арджуны в какой-то мере убедили брахмана, и он, успокоенный, вернулся домой.

Когда жена брахмана должна была произвести на свет еще одного ребенка, брахман начал громко взывать:

- О Арджуна, прошу, приди и спаси мое дитя.

Услышав его зов, Арджуна тотчас же прикоснулся к священной воде и прочел несколько мантр, чтобы уберечь свой лук и стрелы в минуту опасности. Он взял с собой стрелу, подаренную ему Господом Шивой, и по дороге думал о Господе Шиве и его великой милости. Немного погодя с луком Гандивой и другим оружием в руках он появился перед домом, где лежала роженица.

Помня об обещании, которое он дал брахману, Арджуна оставался в Двараке вплоть до той самой ночи, когда брахман позвал его на помощь. Направляясь к его дому, где вот-вот должны были произойти роды, Арджуна думал о Господе Шиве, а не о своем друге Кришне. Поскольку Кришна так и не смог помочь брахману, Арджуна возлагал все надежды на Господа Шиву. Вот еще один пример того, как люди ищут прибежища у полубогов. В "Бхагавад-гите" об этом сказано так: камаис таис таир хрта-джнанах прападйанте нйа-деватах - "Когда от алчности и вожделения человек лишается разума, он забывает о Верховной Личности Бога и ищет прибежища у полубогов". Разумеется, Арджуна не был обычным живым существом. Но, находясь в дружеских отношениях с Кришной, он думал, что Кришна не сможет защитить брахмана и разумнее всего взывать в мыслях к Господу Шиве. Позднее оказалось, что, обратившись за поддержкой к Господу Шиве, а не к Кришне, Арджуна совершил неудачный шаг. Арджуна усердно читал мантры и пускал во все стороны стрелы, чтобы поставить преграду вокруг дома брахмана. Жена брахмана родила мальчика и, как обычно, ребенок принялся плакать. Но вдруг, в течение нескольких мгновений, и дитя, и стрелы Арджуны исчезли в небесах.

Дом брахмана находился недалеко от дворца Господа Кришны, и Господь, наблюдая за очевидным вызовом Его могуществу, улыбался. Это Он вознес в небо новорожденного и стрелы, в том числе и ту, которую даровал Арджуне Господь Шива и которой Арджуна так гордился. Анта-ват ту пхалам тешам тад бхаватй алпа-мебхасам - "Люди менее разумные, заблуждаясь, ищут прибежища у полубогов и довольствуются их недолговечными дарами".

В присутствии Господа Кришны и других брахман принялся ругать Арджуну:

- Смотрите все, каким глупцом я оказался! Я поверил словам немощного Арджуны, который может лишь раздавать лживые обещания. Как глупо было с моей стороны поверить ему! Он обещал спасти моего ребенка, хотя этого не смогли сделать ни Прадьюмна, ни Анируддха, ни Господь Баларама, ни Господь Кришна. Если даже Они, величайшие из великих, были не в силах уберечь моего сына, то кто смог бы это сделать? Я проклинаю Арджуну вместе с его знаменитым луком Гандивой! Я проклинаю его за ложь и дерзость! Подумайте только, он посмел объявить себя более великим, чем Господь Баларама, Господь Кришна, Прадьюмна и Анируддха! Кто теперь спасет моего сына, унесенного на другую планету? Только по глупости Арджуна мог думать, что он сумеет вернуть мое дитя.

Не в силах вынести упреки брахмана, Арджуна решил воспользоваться одной из своих мистических сил и найти планету, где оказался сын брахмана. Очевидно, Арджуна обладал мистической силой, с помощью которой йоги могут переноситься на любую планету, какую только пожелают. Арджуна прежде всего отправился на Ямалоку, в обитель Ямараджи, повелителя смерти. Однако там он не смог найти сына брахмана. Тогда он полетел на планету, где живет царь небес Индра. Не сумев и там найти ребенка, Арджуна отправился на планету полубога, властителя огня, затем на планету полубога Ниррити, а затем на луну [Луну]. Он побывал на Вайюлоке и на Варуналоке. Продолжая поиски, он спустился на низшую из планет - Расаталу. Наконец, он вознесся на Брахмалоку. Эта планета недосягаема даже для йогов- мистиков, однако Арджуна, по милости Господа Кришны, смог подняться выше райских планет и достичь Брахмалоки. Так и не найдя нигде сына брахмана, Арджуна, чтобы сдержать свое слово, хотел было броситься в огонь. Но Господь Кришна вновь явил ему Свою милость, поскольку Арджуна был Его дорогим другом. Господь Кришна убедил Арджуну, что броситься от отчаяния в огонь будет для него позором. А поскольку Арджуна - Его друг, пятно позора ляжет и на Господа. Поэтому Кришна остановил Арджуну, заверив его, что найдет ребенка.

- Не лишай себя жизни, это глупо - сказал Он Арджуне.

Затем Господь Кришна велел подать Свою божественную колесницу. Усевшись в нее вместе с Арджуной, Он направился на север. Конечно, Кришна, всемогущая Личность Бога, мог вернуть ребенка без каких бы то ни было усилий, но нельзя забывать, что в это время Он играл роль обычного человека. И должен был приложить усилия, чтобы достичь поставленной цели. Поэтому Господь Кришна вместе со своим другом Арджуной выехал из Двараки, чтобы найти ребенка и вернуть его брахману. Живя среди людей как один из них, Кришна доказал, что нет никого более великого, чем Он. "Бог велик". Таково определение Верховной Личности Бога. По крайней мере, во время Своего пребывания в материальном мире, Кришна доказал, что во всей вселенной нет никого, кто был бы более велик, чем Он.

Восседая на колеснице вместе с Арджуной, Кришна держал путь на север, минуя многочисленные планеты вселенной. Эти планеты названы в "Шримад-Бхагаватам" сапта-двипами. Двипа означает "остров". В ведических писаниях планеты вселенной иногда именуются двипами. Планета, где мы живем, называется Джамбудвипа. Она плавает в огромном воздушном океане, где есть много островов - других планет. На каждой из них имеются свои океаны. На некоторых планетах это океаны с соленой водой, на других - молочные океаны. Есть также океаны из хмельных напитков и из топленого масла. На разных планетах разные виды гор, и каждая планета имеет свою, отличную от других, атмосферу.

Миновав все эти планеты, Кришна достиг покрова вселенной. Этот покров описывается в "Шримад-Бхагаватам" как великая тьма. Материальный мир называют миром тьмы. Пространство внутри вселенной освещено солнечным светом, но покров вселенной неосвещен [не освещен] , и там царит тьма. Когда колесница с Кришной и Арджуной приблизилась к покрову вселенной, все четыре коня - Шайбья, Сугрива, Мегхапушпа и Балахака - встали, не решаясь войти в темноту. Эта задержка также была частью божественных лил Господа Кришны, потому что Его кони - не обычные животные. Обычные лошади не могут объехать вокруг вселенной, а затем войти в окутывающий ее покров. Сам Кришна, Его колесница, Его кони и все, что Его окружает, обладает божественной природой и неподвластно материальным гунам. Мы должны помнить, что Кришна играл роль обычного человека, и кони Кришны, по Его воле, играли роль обычных коней. Поэтому они остановились, боясь углубиться в темный покров вселенной.

В последней главе "Бхагавад-гиты" говорится, что Кришну также назвают Йогешварой. Йогешваро харих - Ему подвластны все мистические силы. В жизни мы можем встретить немало людей, которые обладают мистическими силами и порой вершат истинные чудеса, но Кришна - властелин всех мистических сил. Заметив, что Его кони боятся вступать во тьму, Он вынул Свой диск - Сударшана-чакру, который сиял, как тысяча солнц. Темный покров вселенной - творение Кришны, а диск Сударшана - Его верное оружие. Держа перед Собой Сударшана-чакру, Кришна прорезал мглу. В "Шримад-Бхагаватам" сказано, что Сударшана-чакра пронзила тьму подобно тому, как стрела, пущенная Господом Рамачандрой из лука Шарнги, пронзила насквозь войско Раваны. Су означает "очень хорошая", даршана - "видимость". При свете диска Сударшаны можно видеть все, ничто не остается во мгле. Вот так Господь Кришна и Арджуна пересекли целый океан тьмы, окутывающий вселенную.

И тогда Арджуна увидел сияние брахмаджьоти. Брахмаджьоти разливается за покровом материальной вселенной, и мы, люди, не способны увидеть его своими нынешними глазами. Поэтому брахмаджьоти иногда называют авйакта. Духовное сияние брахмаджьоти - та цель, к которой стремятся имперсоналисты, называемые ведантистами. Брахмаджьоти описывается также как ананта-парам, беспредельное и непостижимое. Когда Господь Кришна и Арджуна достигли брахмаджьоти, Арджуна, не в силах вынести ослепительного сияния, закрыл глаза. О том, как Господь Кришна и Арджуна достигли брахмаджьоти, рассказывается в "Хари-вамше":

- Дорогой Арджуна, - сказал Кришна, - ослепительное сияние, божественный свет, который ты видишь, - это лучи, исходящие от Моего тела. О величайший из потомков Бхараты, это брахмаджьоти - Я Сам.

Кришна и Его сияние - брахмаджьоти - неотделимы друг от друга, подобно тому как солнце неотделимо от солнечного света. Вот почему Кришна сказал, что брахмаджьоти - это Он Сам. В "Хари-вамше" ясно сказано: ахам сах. Брахмаджьоти - скопление мельчайших частиц, духовных искр, то есть живых существ, известных как чит-кана. Слова со хам, приведенные в Ведах и означающие "я - брахмаджьоти, " могут быть отнесены и к живым существам, которые также вправе претендовать на свою принадлежность к брахмаджьоти. Далее в "Хари-вамше" Кришна объясняет:

- Брахмаджьоти - это порождение Моей духовной энергии.

Кришна сказал Арджуне:

- Брахмаджьоти простирается за пределами Моей внешней энергии, майа-шакти.

Находясь в материальном мире, нельзя увидеть сияние Брахмана. Иными словами, в материальном мире это сияние не проявляется - оно зримо существует только в духовном мире. Таков смысл слов вйакта-авйакта, употребленных в "Хари-вамше". В "Бхагавад-гите" сказано: авйакто вйактат санатанах - обе эти энергии вечны.

Затем Господь Кришна и Арджуна вошли в духовные воды. Эти воды называются океаном Карана, Причинным океаном, ибо этот океан - источник материального мира. Причинный океан также именуют Вираджа, поскольку над ним не властны три гуны материальной природы. Он замечательно описан в Мритьюнджая-тантре. В этом ведическом писании сказано, что высшая планета материального мира - это Сатьялока, или Брахмалока, за которой находятся Рудралока и Маха-Вишнулока. О Маха-Вишнулоке в "Брахма-самхите" сказано: йах каранарнава-джале бхаджати сма йога-нидрам ананта-джагад-анда-са-рома-купах - "На водах Причинного океана возлежит Господь Маха-Вишну. Когда Он выдыхает, рождаются бесчисленные вселенные, а когда вдыхает, все они вновь погружаются в Его тело". Таким образом создается и разрушается материальный мир. Когда Господь Кришна и Арджуна вошли в воды Причинного океана, казалось, поднялся ураган трансцендентного сияния [зарево ?] , и воды океана были в сильном волнении. По милости Господа Кришны Арджуна получил редчайшую возможность увидеть величественно-прекрасный [величественно прекрасный (раздельно)] океан Карана.

Сопровождаемый Кришной, Арджуна погрузился в воду и увидел там огромный дворец. Его украшали тысячи колонн, выложенных из драгоценных камней, и Арджуна невольно залюбовался исходящим от них сиянием. Во дворце Арджуна и Кришна увидели гигантские очертания Анантадевы, которого также называют Шеша. Господь Анантадева, Шеша-нага имел облик исполинской змеи с тысячами голов, которые были украшены сияющими драгоценными камнями. На каждой голове Анантадевы грозно сверкали два глаза. Туловище Его было таким же белым, как вершина горы Кайласа, вечно покрытая снегом. Его шеи и Его языки были синеватого цвета. Арджуна увидел, что на мягком белоснежном теле Шеши покоится вездесущий и всемогущий Господь Маха-Вишну. Арджуна знал, что Верховную Личность Бога в этом облике называют Пурушоттама. Он известен как Пурушоттама, Верховная или главнейшая Личность Бога, поскольку от Него исходит еще один Вишну - Гарбходакашайи Вишну, пребывающий в материальной вселенной. Маха-Вишну называют Пурушоттамой (Пуруша-уттамой) еще и потому, что Он запределен материальному миру. Тама означает "тьма", ут - "над". Поэтому слово уттама переводят как "запредельный непроницаемой тьме материального мира". Арджуна заметил, что тело Пурушоттамы, Маха-Вишну, того же темного цвета, что и молодая туча в пору дождей. Облачен Он был в великолепные желтые одежды. Его лицо, озаренное улыбкой, и глаза, подобные лепесткам лотоса, поражали взор своей красотой. Шлем на голове Маха-Вишну и серьги в Его ушах были усыпаны драгоценными камнями, отсветы которых мягко ложились на Его вьющиеся волосы. У Господа Маха-Вишну было восемь рук, достигавших колен. На Его шее сверкал знаменитый камень Каустубха, на груди был виден знак Шриватса (Шриватса значит место, где покоится богиня процветания). Гирлянда из лотосов, которой был украшен Господь, спускалась по самые Его колени. Гирлянду такой длины называют Вайджаянти.

Рядом с Господом стояли Его слуги Нанда и Сунанда, а также олицетворенный диск [непонятно !] Сударшана. Как сказано в Ведах, у Господа бесчисленное множество энергий, и все олицетворенные энергии тоже стояли рядом с Ним. Важнейшие среди них - Пушти, энергия пищеварения, Шри - энергия красоты, Кирти - энергия славы и Аджа - энергия созидания. Ими наделены властители материального мира: Господь Брахма, Господь Шива и Господь Вишну, а также Индра (царь небесных планет), Чандра, Варуна и бог солнца. Это означает, что все полубоги, наделенные Господом различными энергиями, с любвью и преданностью служат Верховной Личности Бога. Маха-Вишну исходит из тела Кришны. "Брахма-самхита" подтверждает, что Маха-Вишну исходит от равномогущественного воплощения Кришны. Подобные воплощения не отличаются от Верховной Личности Бога, но поскольку Кришна, находясь в материальном мире, играл роль обычного человека, Он и Арджуна тут же выразили почтение Господу Маха-Вишну, низко склонившись перед Ним. В "Шримад-Бхагаватам" сказано, что, поклонившись Маха-Вишну, Кришна в сущности поклонился Самому Себе, ибо Господь Маха-Вишну не отличается от Самого Кришны. Однако такое почитание не является почитанием аханграхопасана, которое иногда рекомендуют тем, кто хочет попасть в духовный мир и для этого приносит жертву знанием. Такие люди также упоминаются в "Бхагавад-гите": джнана-йаджнена чапи анйе йаджанто мам упасате.

Кришна мог и не кланяться в этом случае, но поскольку Он - наставник всех наставников, Он показал Арджуне, как следует почитать Господа Маха-Вишну. Арджуна, однако, был очень испуган при виде гигантского тела Господа, вбирающего в себя все сущее и отличного от всего материального. Увидев, что Кришна кланяется Господу Маха-Вишну, Арджуна тут же последовал Его примеру, а затем встал перед Господом, молитвенно сложив ладони. Очень довольный оказанным Ему почтением, гигантский Маха-Вишну, приветливо улыбнулся и сказал:

- Дорогие Кришна и Арджуна, Я очень хотел увидеть вас обоих, поэтому Я унес детей брахмана и держал их здесь. Я ждал, что Вы прибудете в Мой дворец. Вы явились на землю как Мои воплощения, чтобы освободить мир от демонов, которые стали для него непосильным бременем. Прошу вас, после того, как вы расправитесь со всеми демонами, тут же возвращайтесь ко Мне. Вы оба - воплощения великого мудреца Нара-Нараяны. Вы оба самодостаточны, но для того чтобы защитить преданных и уничтожить демонов, а главное - возродить устои религии и принести вселенной мир и покой, Вы учите людей заповедям истинной религии. И они, следуя Вашим наставлениям, смогут достичь мира и благоденствия.

Господь Кришна и Арджуна снова поклонились Господу Маха-Вишну и, забрав детей брахмана, вернулись в Двараку тем же самым путем, которым прибыли в духовный мир. Дети брахмана к тому времени уже подросли. Вернувшись в Двараку Господь Кришна и Арджуна отдали брахману всех его сыновей.

Посещение духовного мира потрясло Арджуну. По милости Кришны он понял, что все богатства, какие есть на свете, исходят от Верховного Господа. И любое высокое положение в материальном мире можно получить только по милости Кришны. Поэтому мы должны всегда оставаться в сознании Кришны и питать глубокую благодарность к Господу, ибо всем, что имеем, мы обязаны только Ему.

Удивительное путешествие, которое Арджуне удалось совершить по милости Кришны, - лишь одно из многих тысяч деяний, которые Господь Кришна явил во время Своего пребывания в материальном мире. Все Его деяния единственные в своем роде, и в истории мира им нет подобных. Эти деяния доказывают, что Кришна - Верховная Личность Бога. Однако, находясь в материальном мире и играя роль обычного человека, Он также исполнял многочисленные мирские обязанности. Как идеальный семьянин, у которого было более шестнадцати тысяч жен, шестнадцати тысяч дворцов и ста шестидесяти тысяч детей, Кришна совершил много жертвоприношений, чтобы научить царей материального мира, как жить во благо всего человечества. Как совершенная Верховная Личность, Он исполнял желания всех и каждого, начиная с брахманов, играющих главенствующую роль в человеческом обществе, до самых низких среди людей. Подобно тому, как царь Индра распределяет по всему миру дожди, стараясь удовлетворить всех и каждого, так и Господь Кришна старается удовлетворить всех и каждого дождем Своей неизъяснимой милости. Кришна явился для того, чтобы защитить преданных и уничтожить царей-демонов. Поэтому Он убил многие сотни и тысячи демонов. Некоторых из них - лично, других - руками своего избранника, Арджуны. Он поставил у кормила власти многих благочестивых царей, подобных Махарадже Юдхиштхире. И когда Кришна Своей божественной волей установил правление царя Юдхиштхиры, повсюду на земле воцарились мир и покой.

На этом в изложении Бхактиведанты заканчивается восемьдесят девятая глава книги "Кришна - источник вечной радости" под названием "Непревзойденное могущество Кришны".

Long, long ago, there was an assembly of great sages on the bank of the river Sarasvatī, and they performed a great sacrifice of the name Satrayajña. In such assemblies, the great sages present usually discuss Vedic subject matters and philosophical topics, and in this particular meeting the following question was raised: The three predominating deities of this material world, namely, Lord Brahmā, Lord Viṣṇu and Lord Śiva, are directing all the affairs of the this cosmos, but who among them is the Supreme? After much discussion on this question, the great sage named Bhṛgu, who is the son of Lord Brahmā, was deputed to test all three predominating deities and report to the assembly as to who is the greatest.

Being thus deputed, the great sage Bhṛgumuni first of all went to his father's residence in Brahmāloka. The three deities are the controllers of the three material qualities, namely the qualities of goodness, passion and ignorance. The plan decided upon by the sages was for Bhṛgu to test which of the predominating deities possesses the quality of goodness in full. Therefore, when Bhṛgumuni reached his father, Lord Brahmā, because he wanted to test whether he had the quality of goodness, he purposely did not offer his respects to his father either by offering obeisances or by offering prayers. It is the duty of a son or a disciple to offer respects and recite suitable prayers when he approaches his father or spiritual master. But Bhṛgumuni purposely failed to offer respects, just to see Lord Brahmā's reaction to this negligence. Lord Brahmā was very angry at his son's impudency, and he showed signs which definitely proved this to be so. He was even prepared to condemn Bhṛgu by cursing him, but because Bhṛgu was his son, Lord Brahmā controlled his anger with his great intelligence. This means that although the quality of passion was prominent in Lord Brahmā, he had the power to control it. Lord Brahmā's anger and his controlling his anger are likened to fire and water. Water is produced from fire, but fire can be extinguished with water. Similarly, although Lord Brahmā was very angry due to his quality of passion, he could still control his passion because Bhṛgumuni was his son.

After testing Lord Brahmā, Bhṛgumuni went directly to the planet Kailāsa, where Lord Śiva resides. Bhṛgumuni happened to be Lord Śiva's brother. Therefore, as soon as Bhṛgumuni approached, Lord Śiva was very glad and personally rose to embrace him. But when Lord Śiva approached, Bhṛgumuni refused to embrace him. "My dear brother," he said, "you are always very impure. Because you smear your body with ashes, you are not very clean. Please do not touch me." When Bhṛgumuni refused to embrace his brother, saying that Lord Śiva was very impure, the latter became very angry with him. It is said that an offense can be committed either with the body, with the mind or by speech. Bhṛgumuni's first offense, committed towards Lord Brahmā, was an offense with the mind. His second offense, committed towards Lord Śiva by insulting him, criticizing him for unclean habits, was an offense by speech. Because the quality of ignorance is prominent in Lord Śiva, when he heard Bhṛgu's insult, his eyes immediately became red with anger. With uncontrollable rage, he took up his trident and prepared to kill Bhṛgumuni. At that time, Lord Śiva's wife, Pārvatī, was present. Her personality is a mixture of the three qualities, and therefore she is called Triguṇamayī. In this case, she saved the situation by evoking Lord Śiva's quality of goodness. She fell down at the feet of her husband, and with her sweet words she talked him out of killing Bhṛgumuni.

After being saved from the anger of Lord Śiva, Bhṛgumuni went directly to the planet Śvetadvīpa, where Lord Viṣṇu was lying on a bed of flowers, accompanied by His wife, the goddess of fortune, who was engaged in massaging His lotus feet. There Bhṛgumuni purposely committed the greatest sin by offending Lord Viṣṇu by his bodily activities. The first offense committed by Bhṛgumuni was mental, the second offense was vocal, and the third offense was corporal. These different offenses are progressively greater in degree. An offense committed within the mind is a positive offense, the same offense, committed verbally is comparatively more grave, and when committed by bodily action it is superlative in offensiveness. So Bhṛgumuni committed the greatest offense by touching the chest of the Lord with his foot in the presence of the goddess of fortune. Of course, Lord Viṣṇu is all-merciful. He did not become angry at the activities of Bhṛgumuni because Bhṛgumuni was a great brāhmaṇa. A brāhmaṇa is to be excused even if he sometimes commits an offense, and Lord Viṣṇu set the example. Yet it is said that from the time of this incident, the goddess of fortune, Lakṣmī, has not been very favorably disposed towards the brāhmaṇas, and therefore, because the goddess of fortune withholds her benedictions from them, the brāhmaṇas are generally very poor. Bhṛgumuni's touching the chest of Lord Viṣṇu with his foot was certainly a great offense, but Lord Viṣṇu is so great that He did not care. The so-called brāhmaṇas of the Kali-yuga are sometimes very proud that they can touch the chest of Lord Viṣṇu with their feet. But when Bhṛgumuni touched the chest of Lord Viṣṇu with his feet, it was different because although it was the greatest offense, Lord Viṣṇu, being greatly magnanimous, did not take it very seriously.

Instead of being angry or cursing Bhṛgumuni, Lord Viṣṇu immediately got up from His bed along with His wife, the goddess of fortune, and offered respectful obeisances to the brāhmaṇa. He addressed Bhṛgumuni as follows: "My dear brāhmaṇa, it is a great blessing for Me that you have come here. Please, therefore, sit down on this cushion for a few minutes. My dear brāhmaṇa, I am very sorry that when you first entered I could not receive you properly. It was a great offense on My part, and I beg you to pardon Me. You are so pure and great that the water which washes your feet can purify even the places of pilgrimage. Therefore, I request you to purify the Vaikuṇṭha planet where I live with My associates. My dear father, O great sage, I know that your feet are very soft, like a lotus flower, and that My chest is as hard as a thunderbolt. I am therefore afraid that you may have felt some pain by touching My chest with your feet. Let Me therefore touch your feet to relieve the pain you have suffered." Lord Viṣṇu then began to massage the feet of Bhṛgumuni.

The Lord continued to address Bhṛgumuni. "My dear lord," He said, "My chest has now become sanctified because of the touch of your feet, and I am now assured that the goddess of fortune, Lakṣmī, will be very glad to live there perpetually." Another name for Lakṣmī is Cañcalā. She does not stay in one place for a long time. Therefore, we see that a rich man's family sometimes becomes poor after a few generations, and sometimes we see that a poor man's family becomes very rich. Lakṣmī, the goddess of fortune, is Cañcalā in this material world, whereas in the Vaikuṇṭha planets she eternally lives at the lotus feet of the Lord. Because Lakṣmī is famous as Cañcalā, Lord Nārāyaṇa indicated that she might not have been living perpetually by His chest, but because His chest had been touched by the feet of Bhṛgumuni, it was now sanctified, and there was no chance that the goddess of fortune would leave. Bhṛgumuni, however, could understand his position and that of the Lord, and he was struck with wonder at the behavior of the Supreme Personality of Godhead. Because of his gratitude, his voice choked up, and he was unable to reply to the words of the Lord. Tears glided from his eyes, and he could not say anything. He simply stood silently before the Lord.

After testing Lord Brahmā, Lord Śiva and Lord Viṣṇu, Bhṛgumuni returned to the assembly of great sages on the bank of the river Sarasvatī and described his experience. After hearing him with great attention, the sages concluded that of all the predominating deities, certainly Viṣṇu is situated in the mode of goodness in the highest degree. In the Śrīmad-Bhāgavatam, these great sages are described as brahma-vādinām. Brahmā-vādinām means those who talk about the Absolute Truth but have not yet come to a conclusion. Generally brahma-vādī refers to the impersonalists or to those who are students of the Vedas. It is to be understood, therefore, that all the gathered sages were serious students of Vedic literature, but had not come to definite conclusions as to who is the Supreme Absolute Personality of Godhead.

After hearing Bhṛgununi’s experience in meeting all three predominating deities, Lord Śiva, Lord Brahmā, and Lord Viṣṇu, the sages concluded that Lord Viṣṇu is the Supreme Truth, the Personality of Godhead. It is said in the Śrīmad-Bhāgavatam that after hearing the details from Bhṛgumuni, the sages were astonished because although Lord Brahmā and Lord Śiva were immediately agitated, Lord Viṣṇu, in spite of being kicked by Bhṛgumuni, was not agitated in the least. The example is given that small lamps may become agitated by a little breeze, but the greatest lamp or the greatest illuminating source, the sun, is never moved, even by the greatest hurricane. One’s greatness has to be estimated by one’s ability to tolerate provoking situations. The sages gathered on the bank of the River Sarasvatī concluded that if anyone wants actual peace and freedom from all fearfulness, he should take shelter of the lotus feet of Viṣṇu. If Lord Brahmā and Lord Śiva lost their peaceful attitude upon a slight provocation, how could they maintain the peace and tranquility of their devotees? As for Lord Viṣṇu, however, it is stated in the Bhagavad-gītā that anyone who accepts Lord Viṣṇu or Kṛṣṇa as the supreme friend attains the highest perfection of peaceful life.

The sages thus concluded that by following the principles of vaiṣṇava-dharma, one becomes actually perfect. But if one follows all the religious principles of a particular sect and does not become advanced in understanding the Supreme Personality of Godhead, Viṣṇu, all such labor of love is fruitless. To execute religious principles means to come to the platform of perfect knowledge. If one comes to the platform of perfect knowledge, then he will be disinterested in material affairs. Perfect knowledge means to know one's own self and to know the Supreme Self. The Supreme Self and the individual self, although one in quality, are different in quantity. This analytical understanding of knowledge is perfect. Simply to understand, "I am not matter; I am spirit," is not perfect knowledge. The real religious principle is devotional service, or bhakti. This is confirmed in the Bhagavad-gītā. Lord Kṛṣṇa says, "Give up all other religious principles and simply surrender unto Me." Therefore, the term dharma applies only to the vaiṣṇava-dharma or bhagavad-dharma, following which all other good qualities and advancements in life are automatically achieved.

The highest perfectional knowledge is to know the Supreme Lord. He cannot be understood by any process of religion other than devotional service; therefore, the immediate result of perfect knowledge is achieved by executing devotional service. After attainment of knowledge, one becomes disinterested in the material world. This is not because of dry philosophical speculation. The devotees become disinterested in the material world, not simply because of theoretical understanding, but practical experience. When a devotee realizes the effect of association with the Supreme Lord, he naturally hates the association of so-called society, friendship and love. This detachment is not dry, but is due to achieving a higher status of life by relishing transcendental mellows. It is further stated in the Śrīmad-Bhāgavatam that after attainment of such knowledge and detachment from material sense gratification, one's advancement in the eight opulences attained by mystic yoga practice, namely the aṇimā, laghimā and prāpti siddhis, etc., are also achieved without separate effort. The perfect example is Mahārāja Ambarīṣa. He was not a mystic yogī but he was a great devotee, yet in a disagreement with Mahārāja Ambarīṣa, the great mystic Durvāsā was defeated in the presence of his devotional attitude. In other words, a devotee does not need to practice the mystic yoga system to achieve power. The power is behind him by the grace of the Lord, just as when a small child is surrendered to a powerful father, all the powers of the father are behind him.

When a person becomes famous as a devotee of the Lord, his reputation is never to be extinguished. Lord Caitanya, when discoursing with Rāmānanda Rāya, questioned, "What is the greatest fame?" Rāmānanda Rāya replied that to be known as a pure devotee of Lord Kṛṣṇa is the perfect fame. The conclusion, therefore, is that Viṣṇu-dharma, or the religion of devotional service unto the Supreme Personality of Godhead, is meant for persons who are thoughtful. By proper utilization of thoughtfulness, one comes to the stage of thinking of the Supreme Personality of Godhead. By thinking of the Supreme Personality of Godhead, one becomes free from the contamination of the faulty association of the material world, and thus one becomes peaceful. The world is in a disturbed condition because of a scarcity of such peaceful devotees in human society. Unless one is a devotee, one cannot be equal to all living entities. A devotee is equally disposed towards the animals, the human beings and all living entities because he sees every living entity as a part and parcel of the Supreme Lord. In the Īśopaniṣad it is clearly stated that one who has come to the stage of seeing all living beings equally does not hate anyone or favor anyone. The devotee does not hanker to possess more than he requires. Devotees are therefore akiñcana; in any condition of life a devotee is satisfied. It is said that a devotee is evenminded whether he is in hell or in heaven. A devotee is callous to all subjects other than his engagement in devotional service. This mode of life is the highest perfectional stage, from which one can be elevated to the spiritual world, back home, back to Godhead. The devotees of the Supreme Personality of Godhead are especially attracted by the highest material quality, goodness, and the qualified brāhmaṇa is the symbolic representation of this goodness. Therefore, a devotee is attached to the brahminical stage of life. He is not very much interested in passion or ignorance, although these qualities also emanate from the Supreme Lord, Viṣṇu. In the Śrīmad-Bhāgavatam the devotees are described as nipuṇa-buddhayaḥ, which means that they are the most intelligent class of men. Uninfluenced by attachment or hatred, the devotee lives very peacefully and is not agitated by the influence of passion and ignorance.

It may be questioned here why a devotee should be attached to the quality of goodness in the material world if he is transcendental to all material qualities. The answer is that there are different kinds of people existing in the modes of material nature. Those who are in the mode of ignorance are called rākṣasas, those in the mode of passion are called asuras, and those in the mode of goodness are called suras, or demigods. Under the direction of the Supreme Lord, these three classes of men are created by material nature, but those who are in the mode of goodness have a greater chance to be elevated to the spiritual world, back home, back to Godhead.

Thus all the sages who assembled on the bank of the river Sarasvatī to try to determine who is the supreme predominating Deity became freed from all doubts about Viṣṇu worship. All of them thereafter engaged in devotional service, and thus they achieved the desired result and went back to Godhead.

Those who are actually anxious to be liberated from material entanglement would do better to accept at once the conclusion given by Śrī Śukadeva Gosvāmī in the beginning of the Śrīmad-Bhāgavatam. It is said there that hearing the Śrīmad-Bhāgavatam is extremely conducive to liberation because it is spoken by Śukadeva Gosvāmī. The same fact is again confirmed by Sūta Gosvāmī: if anyone who is traveling aimlessly within this material world cares to hear the nectarean words spoken by Śukadeva Gosvāmī, certainly he will come to the right conclusion; simply by discharging devotional service to the Supreme Personality of Godhead he will be able to stop the fatigue of migrating from one material body to another perpetually. In other words, by proper hearing one will become fixed in loving devotional service to Viṣṇu. He will certainly be able to get relief from this material journey of life, and the process is very simple. One has to give aural reception to the sweet words spoken by Śukadeva Gosvāmī in the form of Śrīmad-Bhāgavatam.

Another conclusion is that we should never consider the demigods, even Lord Śiva and Lord Brahmā, to be on an equal level with Lord Viṣṇu. If we do this, then according to Padma Purāṇa, we immediately become atheists. In the Vedic literature known as Harivaṁśa it is also stated that only the Supreme Personality of Godhead, Viṣṇu, is to be worshiped. The Hare Kṛṣṇa mahāmantra, or any such Viṣṇu mantra, is always to be chanted. In the Second Canto of Śrīmad-Bhāgavatam, Lord Brahmā says, "Both Lord Śiva and myself are engaged by the Supreme Personality of Godhead to act in different capacities under His direction." In the Caitanya-caritāmṛta it is also stated that the only master is Kṛṣṇa, and everyone in all categories of life are servants of Kṛṣṇa only.

In the Bhagavad-gītā it is confirmed by the Lord that there is no truth superior to Kṛṣṇa. Śukadeva Gosvāmī also, in order to draw attention to the fact that among all Viṣṇu-tattva forms, Lord Kṛṣṇa is one hundred percent the Supreme Personality of Godhead, narrated the story of an incident which took place when Lord Kṛṣṇa was present.

Once upon a time, a brāhmaṇa's wife gave birth to a child. Unfortunately, however, just after being born and touching the ground, the child immediately died. The brāhmaṇa father took the dead child and went directly to Dvārakā to the palace of the king. The brāhmaṇa was very upset because of the untimely death of the child in the presence of his young father and mother. Thus his mind became very disturbed. Formerly, when there were responsible kings, up to the time of Dvāpara-yuga, when Lord Kṛṣṇa was present, the king was liable to be blamed for the untimely death of a child in the presence of his parents. Similarly, such responsibility was there during the time of Lord Rāmacandra. As we have explained in the First Canto of Śrīmad-Bhāgavatam, the king was so responsible for the comforts of the citizens that he was to see that there was not even excessive heat or cold. Although there was no fault on the part of the king, the brāhmaṇa whose child had died immediately went to the palace door and began to accuse the king as follows.

"The present king, Ugrasena, is envious of the brāhmaṇas!" The exact word used in this connection is brāhma-dviṣaḥ. One who is envious of the Vedas or one who is envious of a qualified brāhmaṇa or the brāhmana caste is called brahma-dvit. So the King was accused of being brahma-dvit. He was also accused of being śaṭha-dhī, falsely intelligent. The executive head of a state must be very intelligent to see to the comforts of the citizens, but, according to the brāhmaṇa the king was not at all intelligent, although he was occupying the royal throne. Therefore he also called him lubdha, which means greedy. In other words, a king or an executive head of state should not occupy the exalted post of presidency or kingship if he is greedy and self-interested. But it is natural that an executive head becomes self-interested when he is attached to material enjoyment. Therefore, another word used here is viṣayātmanaḥ.

The brāhmaṇa also accused the king of being kṣatra-bandhu, which refers to a person born in the family of kṣatriyas or the royal order who is without the qualifications of a royal personality. A king should protect brahminical culture and should be very alert to the welfare of his citizens; he should not be greedy due to attachment to material enjoyment. If a person with no qualifications represents himself as a kṣatriya of the royal order, he is not called a kṣatriya, but a kṣatra-bandhu. Similarly, if a person is born of a brāhmaṇa father but has no brahminical qualification, he is called brahma-bandhu or dvija-bandhu. This means that a brāhmaṇa or a kṣatriya is not accepted simply by birth. One has to qualify himself for the particular position; only then is he accepted as a brāhmaṇa or a kṣatriya.

Thus the brāhmaṇa accused the king that his newly born baby was dead due to the disqualifications of the king. The brāhmaṇa took it most unnaturally, and therefore he held the king to be responsible. We also find in Vedic history that if a kṣatriya king was irresponsible, sometimes a consulting board of brāhmaṇas maintained by the monarchy would dethrone him. Considering all these points, it appears that the post of monarch in the Vedic civilization is a very responsible one.

The brāhmaṇa therefore said, "No one should offer respects or worship to a king whose only business is envy. Such a king spends his time either hunting and killing animals in the forest or killing citizens for criminal acts. He has no self-control and possesses bad character. If such a king is worshiped or honored by the citizens, the citizens will never be happy. They will always remain poor, full of anxieties and aggrievement, and always unhappy." Although in modern politics the post of monarch is abolished, the president is not held responsible for the comforts of the citizens. In this age of Kali, the executive head of a state somehow or other gets votes and is elected to an exalted post, but the condition of the citizens continues to be full of anxiety, distress, unhappiness, and dissatisfaction.

The brāhmaṇa's second child was also born dead, and the third also. He had nine children, and each of them was born dead, and each time he came to the gate of the palace to accuse the King. When the brāhmaṇa came to accuse the King of Dvārakā for the ninth time, Arjuna happened to be present with Kṛṣṇa. On hearing that a brāhmaṇa was accusing the King of not properly protecting him, Arjuna became inquisitive and approached the brāhmaṇa. He said, "My dear brāhmaṇa, why do you say that there are no proper kṣatriyas to protect the citizens of your country? Is there not even someone who can pretend to be a kṣatriya, who can carry a bow and arrow at least to make a show of protection? Do you think that all the royal personalities in this country simply engage in performing sacrifices with the brāhmaṇas but have no chivalrous power?" Thus Arjuna indicated that kṣatriyas should not sit back comfortably and engage only in performing Vedic rituals. Rather, they must be very chivalrous in protecting the citizens. Brāhmaṇas, being engaged in spiritual activities, are not expected to do anything which requires physical endeavor. Therefore, they need to be protected by the kṣatriyas so that they will not be disturbed in the execution of their higher occupational duties.

"If the brāhmaṇas feel unwanted separation from their wives and children," Arjuna continued, "and the kṣatriya kings do not take care of them, then such kṣatriyas are to be considered no more than stage players. In dramatic performances in the theater, an actor may play the part of a king, but no one expects any benefits from such a make-believe king. Similarly, if the king or the executive head of a state cannot give protection to the head of the social structure, he is considered merely a bluffer. Such executive heads simply live for their own livelihood while occupying exalted posts as chiefs of state. My lord, I promise that I shall give protection to your children, and if I am unable to do so, then I shall enter into blazing fire so that the sinful contamination which has infected me will be counteracted."

Upon hearing Arjuna speak in this way, the brāhmaṇa replied, "My dear Arjuna, Lord Balarāma is present, but He could not give protection to my children. Lord Kṛṣṇa is also present, but He also could not give them protection. There are also many other heroes, such as Pradyumna and Aniruddha, carrying bows and arrows, but they could not protect my children." The brāhmaṇa directly hinted that Arjuna could not do that which was impossible for the Supreme Personality of Godhead. He felt that Arjuna was promising something beyond his power. The brāhmaṇa said, "I consider your promise to be like that of an inexperienced child. I cannot put my faith in your promise."

Arjuna then understood that the brāhmaṇa had lost all faith in the kṣatriya kings. Therefore, to encourage him, Arjuna spoke as if criticizing even his friend, Lord Kṛṣṇa. While Lord Kṛṣṇa and others were listening, he specifically attacked Kṛṣṇa by saying, "My dear brāhmaṇa, I am neither Saṅkarṣaṇa nor Kṛṣṇa nor one of Kṛṣṇa's sons like Pradyumna or Aniruddha. My name is Arjuna, and I carry the bow known as Gāṇḍīva. You cannot insult me because I have satisfied even Lord Śiva by my prowess when we were both hunting in the forest. I had a fight with Lord Śiva, who appeared before me as a hunter, and when I satisfied him by my prowess, he gave me the weapon known as paśupatāstra. Do not doubt my chivalry. I shall bring back your sons even if I have to fight with death personified." When the brāhmaṇa was assured by Arjuna in such exalted words, he somehow or other was convinced, and thus he returned home.

When the brāhmaṇa's wife was to give birth to another child, the brāhmaṇa began to chant, "My dear Arjuna please come now and save my child." After hearing him, Arjuna immediately prepared himself by touching sanctified water and uttering holy mantras to protect his bows and arrows from danger. He specifically took the arrow which was presented to him by Lord Śiva, and while going out, he began to remember Lord Śiva and his great favor. In this way, he appeared in front of the maternity home, equipped with his bow, known as Gāṇḍīva, and with various other weapons.

It appears that Arjuna did not leave Dvārakā because he had to fulfill his promise to the brāhmaṇa. He was called at night when the brāhmaṇa's wife was to give birth to the child. While going to the maternity home to attend to the delivery case of the brāhmaṇa's wife, Arjuna remembered Lord Śiva, and not his friend Kṛṣṇa; he thought that since Kṛṣṇa could not give protection to the brāhmaṇa, it was better to take shelter of Lord Śiva. This is another instance of how a person takes shelter of the demigods. This is explained in the Bhagavad-gītā: kāmais tais tair hṛta-jñānāḥ: a person who loses his intelligence because of greediness and lust forgets the Supreme Personality of Godhead and takes shelter of the demigods. Of course, Arjuna was not an ordinary living entity, but because of his friendly dealings with Kṛṣṇa, he thought that Kṛṣṇa was unable to give protection to the brāhmaṇa and that he would do better to remember Lord Śiva. Later on it was proved that Arjuna's taking shelter of Lord Śiva instead of Kṛṣṇa was not at all successful. Arjuna, however, did his best by chanting different mantras, and he took up his bow to guard the maternity home from all directions.

The brāhmaṇa's wife delivered a male child, and as usual the child began to cry. But suddenly, within a few minutes, both the child and Arjuna's arrows disappeared in the sky. It appeared that the brāhmaṇa's house was near Kṛṣṇa's residence and that Lord Kṛṣṇa was enjoying everything that was taking place apparently in defiance of His authority. It was He who played the trick of taking away the brāhmaṇa's baby as well as the arrows, including the one given by Lord Śiva, of which Arjuna was so proud. Tad bhavati alpamedhasām: less intelligent men take shelter of the demigods due to bewilderment and are satisfied with the benefits they award.

In the presence of Lord Kṛṣṇa and others, the brāhmaṇa began to accuse Arjuna: "Everyone see my foolishness! I put my faith in the words of Arjuna, who is impotent and who is expert only in false promises. How foolish I was to believe Arjuna. He promised to protect my child when even Pradyumna, Aniruddha, Lord Balarāma and Lord Kṛṣṇa failed. If such great personalities could not protect my child, then who can do so? I therefore condemn Arjuna for his false promise, and I also condemn his celebrated bow Gāṇḍīva and his impudency in declaring himself greater than Lord Balarāma, Lord Kṛṣṇa, Pradyumna and Aniruddha. No one can save my child, for he has already been transferred to another planet. Due to sheer foolishness only, Arjuna thought that he could bring back my child from another planet."

Thus condemned by the brāhmaṇa, Arjuna empowered himself with a mystic yoga perfection so that he could travel to any planet to find the brāhmaṇa's baby. It seems that Arjuna had mastered the mystic yogic power by which yogīs can travel to any planet they desire. He first of all went to the planet known as Yamaloka, where the superintendent of death, Yamarāja, lives. There he searched for the brāhmaṇa's baby, but he was unable to find him. He then immediately went to the planet where the King of heaven, Indra, lives. When he was unable to find the baby there, he went to the planets of the fire demigods, Nairṛti, and then to the moon planet. Then he went to Vāyu and to Varuṇaloka. When he was unable to find the baby in those planets, he went down to the Rasātala planet, the lowest of the planetary systems. After traveling to all these different planets, he finally went to Brahmaloka, where even the mystic yogīs cannot go. By the grace of Lord Kṛṣṇa, Arjuna had that power, and he went above the heavenly planets to Brahmaloka. When he was unable to find the baby even after searching all possible planets, he then attempted to throw himself into a fire, as he had promised the brāhmaṇa if unable to bring back his baby. Lord Kṛṣṇa, however, was very kind toward Arjuna because Arjuna happened to be the most intimate friend of the Lord. Lord Kṛṣṇa persuaded Arjuna not to enter the fire in disgrace. Kṛṣṇa indicated that since Arjuna was His friend, if he were to enter the fire in hopelessness, indirectly it would be a blemish on Him. Lord Kṛṣṇa therefore checked Arjuna, assuring him that He would find the baby. He told Arjuna, "Do not foolishly commit suicide."

After addressing Arjuna in this way, Lord Kṛṣṇa called for His transcendental chariot. He mounted it along with Arjuna and began to proceed north. Lord Kṛṣṇa, the all-powerful Personality of Godhead, could have brought the child back without effort, but we should always remember that He was playing the part of a human being. As a human being has to endeavor to achieve certain results, so Lord Kṛṣṇa, like an ordinary human being, or like His friend Arjuna, left Dvārakā to bring back the brāhmaṇa's baby. By appearing in human society and exhibiting His pastimes as a human being, Kṛṣṇa definitely showed that there was not a single personality greater than He. "God is great." That is the definition of the Supreme Personality of Godhead. So at least within this material world, while He was present, Kṛṣṇa proved that there was no greater personality within the universe.

Seated on His chariot with Arjuna, Kṛṣṇa began to proceed north, crossing over many planetary systems. These are described in the Śrīmad-Bhāgavatam as sapta-dvīpa. Dvīpa means island. All these planets are sometimes described in the Vedic literature as dvipas. The planet on which we are living is called Jambūdvīpa. Outer space is taken as a great ocean of air, and within that great ocean of air there are many islands, which are the different planets. In each and every planet there are oceans also. In some of the planets, the oceans are of salt water, and in some of them there are oceans of milk. In others there are oceans of liquor, and in others there are oceans of ghee or oil. There are different kinds of mountains also. Each and every planet has a different type of atmosphere.

Kṛṣṇa passed over all these planets and reached the covering of the universe. This covering is described in the Śrīmad-Bhāgavatam as great darkness. This material world as a whole is described as dark. In the open space there is sunlight, and therefore it is illuminated, but in the covering, because of the absence of sunlight, it is naturally dark. When Kṛṣṇa approached the covering layer of this universe, the four horses which were drawing His chariot--Śaibya, Sugrīva, Meghapuṣpa and Balāhaka--all appeared to hesitate to enter the darkness. This hesitation is also a part of the pastimes of Lord Kṛṣṇa because the horses of Kṛṣṇa are not ordinary. It is not possible for ordinary horses to go all over the universe and then enter into its outer covering layers. As Kṛṣṇa is transcendental, similarly His chariot and His horses and everything about Him are also transcendental, beyond the qualities of this material world. We should always remember that Kṛṣṇa was playing the part of an ordinary human being, and His horses also, by the will of Kṛṣṇa, played the parts of ordinary horses in hesitating to enter the darkness.

Kṛṣṇa is known as Yogeśvara, as is stated in the last portion of Bhagavad-gītā. Yogeśvara hariḥ: all mystic powers are under His control. In our experience, we can see many human beings who have yogic mystic power. Sometimes they perform very wonderful acts, but Kṛṣṇa is understood to be the master of all mystic power. Therefore, when He saw that His horses were hesitant to proceed into the darkness, He immediately released His disc, known as the Sudarśana cakra, which illuminated the sky a thousand times brighter than sunlight. The darkness of the covering of the universe is also a creation of Kṛṣṇa's, and the Sudarśana cakra is Kṛṣṇa's constant companion. Thus the darkness was penetrated by His keeping the Sudarśana cakra in front. The Śrīmad-Bhāgavatam states that the Sudarśana cakra penetrated the darkness just as an arrow released from the Śārṅga bow of Lord Rāmacandra penetrated the army of Rāvaṇa. Su means very nice, and darsana means observation; by the grace of Lord Kṛṣṇa's disc, Sudarśana, everything can be seen very nicely, and nothing can remain in darkness. Thus Lord Kṛṣṇa and Arjuna crossed over the great region of darkness covering the material universes.

Arjuna then saw the effulgence of light known as the brahmajyoti. The brahmajyoti is situated outside the covering of the material universes, and because it cannot be seen with our present eyes, this brahmajyoti is sometimes called avyakta. This spiritual effulgence is the ultimate destination of the impersonalists known as Vedāntists. The brahmajyoti is also described as anantapāram, unlimited and unfathomed. When Lord Kṛṣṇa and Arjuna reached this region of the brahmajyoti, Arjuna could not tolerate the glaring effulgence, and he closed his eyes. Lord Kṛṣṇa's and Arjuna's reaching the brahmajyoti region is described in Harivaṁśa. In that portion of the Vedic literature, Kṛṣṇa informed Arjuna, "My dear Arjuna, the glaring effulgence, the transcendental light which you are seeing, is My bodily rays. O chief of the descendants of Bharata, this brahmajyoti is Myself." As the sun disc and the sunshine cannot be separated, similarly Kṛṣṇa and His bodily rays, the brahmajyoti, cannot be separated. Thus Kṛṣṇa claimed that the brahmajyoti is He Himself. This is clearly stated in the Harivaṁśa, when Kṛṣṇa says, "ahaṁ saḥ." The brahmajyoti is a combination of the minute particles known as spiritual sparks, or the living entities known as citkana. The Vedic word so'ham, or "I am the brahmajyoti," can also be applied to the living entities, who can also claim to belong to the brahmajyoti. In the Harivaṁśa, Kṛṣṇa further explains, "This brahmajyoti is an expansion of My spiritual energy."

Kṛṣṇa told Arjuna, "The brahmajyoti is beyond the region of My external energy, known as māyā-śakti." When one is situated within this material world, it is not possible for him to experience this Brahman effulgence. Therefore, in the material world this effulgence is not manifested, whereas in the spiritual world, it is manifested. That is the purport of the words vyakta-avyakta. In the Bhagavad-gītā it is said avyakto ’vyaktāt sanātanaḥ: both these energies are eternally manifested.

After this, Lord Kṛṣṇa and Arjuna entered a vast extensive spiritual water. This spiritual water is called the Kāraṇārṇava Ocean or Virajā which means that this ocean is the origin of the creation of the material world. In the Mṛtyuñjaya Tantra, a Vedic literature, there is a vivid description of this Kāraṇa Ocean, or Virajā. It is stated there that the highest planetary system within the material world is Satyaloka, or Brahmaloka. Beyond that there are Rudraloka and Mahā-Viṣṇuloka. Regarding this Mahā-Viṣṇuloka, it is stated in the Brahma-saṁhitā, yaḥ kāraṇārṇava-jale bhajati sma yoga: "Lord Mahā-Viṣṇu is lying in the Kāraṇa Ocean. When He exhales, innumerable universes come into existence, and when He inhales, innumerable universes enter within Him." In this way, the material creation is generated and again withdrawn. When Lord Kṛṣṇa and Arjuna entered the water, it appeared that there was a strong hurricane of transcendental effulgence brewing, and the water of the Kāraṇa Ocean was greatly agitated. By the grace of Lord Kṛṣṇa, Arjuna had the unique experience of being able to see the very beautiful Kāraṇa Ocean.

Accompanied by Kṛṣṇa, Arjuna saw a large palace within the water. There were many thousands of pillars and columns made of valuable jewels, and the glaring effulgence of those columns was so beautiful that Arjuna became charmed by it. Within that palace, Arjuna and Kṛṣṇa saw the gigantic form of Anantadeva, who is also known as Śeṣa. Lord Anantadeva or Śeṣanāga was in the form of a great serpent with thousands of hoods, and each one of them was decorated with valuable, effulgent jewels, which were beautifully dazzling. Each of Anantadeva's hoods had two eyes which appeared very fearful. His body was as white as the mountaintop of Kailāsa, which is always covered by snow. His neck was bluish, as were His tongues. Thus Arjuna saw the Śeṣanāga form, and he also saw that on the very soft, white body of Śeṣanāga, Lord Mahā-Viṣṇu was lying very comfortably. He appeared to be all-pervading and very powerful, and Arjuna could understand that the Supreme Personality of Godhead in that form is known as Puruṣottama. He is known as Puruṣottama, the best, or the Supreme Personality of Godhead, because from this form emanates another form of Viṣṇu, which is known as Garbhodakaśāyī Viṣṇu within the material world. The Mahā-Viṣṇu form of the Lord, Puruṣottama, is beyond the material world. He is also known as Uttama. Tama means darkness, and ut means above, transcendental; therefore, Uttama means above the darkest region of the material world. Arjuna saw that the bodily color of Puruṣottama, Mahā-Viṣṇu, was as dark as a new cloud in the rainy season; He was dressed in very nice yellow clothing, His face was always beautifully smiling, and His eyes, which were like lotus petals, were very attractive. Lord Mahā-Viṣṇu's helmet was bedecked with valuable jewels, and His beautiful earrings enhanced the beauty of the curling hair on His head. Lord Mahā-Viṣṇu had eight arms, all very long, reaching to His knees. His neck was decorated with the Kaustubha jewel, and His chest was marked with the symbol of śrīvatsa, which means the resting place of the goddess of fortune. The Lord wore a garland of lotus flowers down to His knees. This long garland is known as a vaijayantī garland.

The Lord was surrounded by His personal associates Nanda and Sunanda, and the personified Sudarśana disc was also standing by Him. As is stated in the Vedas, the Lord has innumerable energies, and they were also standing there personified. The most important among them were as follows: puṣṭi, the energy for nourishment, śrī, the energy of beauty, kīrti, the energy of reputation, and ajā, the energy of material creation. All these energies are invested in the administrators of the material world, namely Lord Brahmā, Lord Śiva and Lord Viṣṇu, and in the kings of the heavenly planets, Indra, Candra, Varuṇa and the sun-god. In other words, all these demigods, being empowered by the Lord with certain energies, engage in the transcendental loving service of the Supreme Personality of Godhead. The Mahā-Viṣṇu feature is an expansion of Kṛṣṇa's body. It is also confirmed in the Brahma-saṁhitā that Mahā-Viṣṇu is a portion of a plenary expansion of Kṛṣṇa. All such expansions are nondifferent from the Personality of Godhead, but since Kṛṣṇa appeared within this material world to manifest His pastimes as a human being, He and Arjuna immediately offered their respects to Lord Mahā-Viṣṇu by bowing down before Him. It is stated in the Śrīmad-Bhāgavatam that Lord Kṛṣṇa offered respect to Mahā-Viṣṇu; this means that He offered obeisances unto Him only because Lord Mahā-Viṣṇu is nondifferent from He Himself. This offering of obeisances by Kṛṣṇa to Mahā-Viṣṇu is not, however, the form of worship known as ahaṅgraha-upāsanā, which is sometimes recommended for persons who are trying to elevate themselves to the spiritual world by performing the sacrifice of knowledge. This is also stated in the Bhagavad-gītā: jñāna-yajñena cāpy ante yajanto mām upāsate.

Although there was no necessity for Kṛṣṇa to offer obeisances, because He is the master teacher, He taught Arjuna just how respect should be offered to Lord Mahā-Viṣṇu. Arjuna, however, became very much afraid upon seeing the gigantic form of everything, distinct from the material experience. Seeing Kṛṣṇa offering obeisances to Lord Mahā-Viṣṇu, he immediately followed Him and stood before the Lord with folded hands. After this, the gigantic form of Mahā-Viṣṇu, greatly pleased, smiled pleasingly and spoke as follows.

"My dear Kṛṣṇa and Arjuna, I was very anxious to see you both, and therefore I arranged to take away the babies of the brāhmaṇa and keep them here. I have been expecting to see you both at this palace. You have appeared in the material world as My incarnations in order to minimize the force of the demoniac persons who burden the world. Now after killing all these unwanted demons, you will please again come back to Me. Both of you are incarnations of the great sage Nara-Nārāyaṇa. Although you are both complete in yourselves, to protect the devotees and to annihilate the demons and especially to establish religious principles in the world so that peace and tranquility may continue, you are teaching the basic principles of factual religion so that the people of the world may follow you and thereby be peaceful and prosperous."

Both Lord Kṛṣṇa and Arjuna then offered their obeisances to Lord Mahā-Viṣṇu, and taking back the brāhmaṇa's children, they returned to Dvārakā via the same route by which they had entered the spiritual world. All the children of the brāhmaṇa had duly grown up. After returning to Dvārakā, Lord Kṛṣṇa and Arjuna delivered to the brāhmaṇa all of his sons.

Arjuna, however, was struck with great wonder after visiting the transcendental world by the grace of Lord Kṛṣṇa. And by the grace of Kṛṣṇa he could understand that whatever opulence there may be within this material world is an emanation from Him. Any opulent position a person may have within this material world is due to Kṛṣṇa's mercy. One should therefore always be in Kṛṣṇa consciousness, in complete gratefulness to Lord Kṛṣṇa, because whatever one may possess is all His mercy.

Arjuna's wonderful experience due to the mercy of Kṛṣṇa is one of the many thousands of pastimes performed by Lord Kṛṣṇa during His stay in this material world. They were all unique and have no parallel in the history of the world. All these pastimes prove fully that Kṛṣṇa is the Supreme Personality of Godhead, yet while He was present within this material world, He played just like an ordinary man possessing many worldly duties. He played the part of an ideal householder, and although He possessed 16,000 wives, 16,000 palaces and 160,000 children, He also performed many sacrifices, just to teach the royal order how to live in the material world for the welfare of humanity. As the ideal Supreme Personality, He fulfilled the desires of everyone, from the brāhmaṇas, the highest persons in human society, down to the ordinary living entities, including the lowest of men. Just as King Indra is in charge of distributing rain all over the world to satisfy everyone in due course, so Lord Kṛṣṇa satisfies everyone by pouring down His causeless mercy. His mission was to give protection to the devotees and to kill the demoniac kings; therefore, He killed many hundreds and thousands of demons. Some of them He killed personally, and some of them were killed by Arjuna, who was deputed by Kṛṣṇa. In this way He established many pious kings such as Yudhiṣṭhira at the helm of world affairs. Thus, by His divine arrangement He created the good government of King Yudhiṣṭhira, and there ensued peace and tranquility.

Thus ends the Bhaktivedanta purport of the Second Volume, Thirty-fourth Chapter, of Kṛṣṇa, "The Superexcellent Power of Kṛṣṇa."