Царь Юдхиштхира был известен как аджата-шатру, или тот, у кого нет врагов. Поэтому полубоги, цари, мудрецы, святые и все люди очень обрадовались, когда увидели, что Раджасуя-ягья, которую проводил царь Юдхиштхира, успешно завершена. То, что один Дурьодхана не радовался этому, очень удивило Махараджу Парикшита, и он спросил Шукадеву Госвами в чем тут причина.

Шукадева Госвами сказал: "Почтеннейший царь Парикшит, твой дед Махараджа Юдхиштхира был поистине великой душой. Он привлекал к себе всех своим добронравием и обращал каждого в своего друга. Поэтому его называли аджата-шатру, тот, у кого нет врагов. Во время Раджасуя-ягьи он поручил всем членам династии Куру разные обязанности. Бхимасена возглавлял кухню, Дурьодхана заведовал казной, Сахадева встречал и размещал гостей, Накула доставал все необходимое для ягьи, а Арджуна следил за тем, чтобы старшие гости ни в чем не испытывали неудобств. Самым удивительным было то, что Кришна, Верховная Личность Бога, взялся омывать стопы всем прибывающим гостям. Царице, богине процветания, Драупади поручили кормить гостей, а Карне, который славился своей благотворительностью - раздавать дары. Так все Кауравы: Сатьяки, Викарна, Хардикья, Видура, Сантардана, Бхуришрава, сын Бахлики, и другие помогали проводить жертвоприношение Раджасуя. Все они очень любили царя Юдхиштхиру, и им хотелось во всем угождать ему".

После того как Шишупалу, по милости Господа, постигла смерть, и он погрузился в духовное бытие, после того как Раджасуя-ягья была успешно завершена и всем друзьям, гостям и доброжелателям оказали подобающие почести и раздали дары, царь Юдхиштхира отправился к Ганге, чтобы совершить омовение. Реку, на которой стоял город Хастинапур, сейчас называют Ямуной, но в "Шримад-Бхагаватам" говорится, что царь Юдхиштхира совершал омовение в Ганге. Это значит, что во времена Пандавов Ямуну также называли Гангой. Когда царь совершал омовение авабхритха, вокруг раздавались звуки мриданг, раковин, барабанов панава, литавр и рожков. С ними сливался звон колокольчиков на ногах юных танцовщиц. Искусные певцы пели, а музыканты играли на винах, флейтах, гонгах и цимбалах, и их громкие звуки оглашали землю и небеса. Вместе с процессией, возглавляемой царем Юдхиштхирой, туда прибыли царственные гости из разных стран - Сринджайи, Камбоджи, Куру, Кекайи и Кошалы. Они несли многоцветные флаги, их сопровождали воины на богато убранных слонах, лошадях и колесницах, а также пешие ратники. Жрецы, их помощники и брахманы, совершавшие жертвоприношение, громко пели ведические гимны. Небожители, обитатели Питрилоки и Гандхарвалоки, а также многочисленные мудрецы осыпали собравшихся цветами. Жители Хастинапура, или Индрапрастхи, мужчины и женщины, нарядились в яркие одежды, украсили себя гирляндами и драгоценностями и умастили свои тела цветочными маслами. Они веселились, брызгая друг на друга водой, маслом, молоком и йогуртом, а некоторые даже обмазывали ими друг друга. Эти жидкости, смешаные с куркумой и шафраном, были ярко-желтого цвета. Жрицы любви, ликуя, тоже обрызгивали ими мужчин, и мужчины отвечали им тем же. Так все они радовались происходящему.

В небе на своих воздушных кораблях парили жены полубогов, которые прилетели, чтобы увидеть великую церемонию. Туда также прибыли в своих паланкинах царицы из династии Куру, нарядные и окруженные телохранителями. Господь Кришна, двоюродный брат Пандавов по матери, и Его близкий друг Арджуна брызгали в цариц водой, маслом, молоком и йогуртом. Царицы смущались, но их прекрасные лица были озарены улыбками. Их сари промокли, и сквозь влажную ткань были видны очертания их прекрасных тел, их пышная грудь и тонкий стан. Царицы тоже принесли сосуды с разными жидкостями и стали брызгать ими в своих двоюродных братьев. От бурного веселья их косы расплетались, а украшавшие их цветы падали на землю. Так Господь Кришна, Арджуна и царицы резвились и ликовали, а в это время тех, чьи сердца были полны скверны, терзали похотливые желания. Другими словами, подобные игры между мужчинами и женщинами, сердца которых чисты, приносят радость, но в тех, кто поражен материальной скверной, они пробуждают похоть.

Царь Юдхиштхира в роскошной колеснице, запряженной чудесными лошадьми, тоже присутствовал там, вместе с царицами, среди которых была и Драупади. И царь, и царицы были так прекрасны, что казались олицетворением великого жертвоприношения Раджасуя вместе со всеми его ритуалами.

За Раджасуя-ягьей следовал ведический обряд патни-самьяджа. Это жертвоприношение, которое муж должен совершать вместе со своей женой, было должным образом проведено под руководством жрецов царя Юдхиштхиры. Когда царица Драупади и царь Юдхиштхира совершали омовение авабхритха, жители Хастинапура и полубоги, охваченные радостью, стали бить в барабаны, трубить в трубы, и с небес пролился дождь из цветов. После того как царь и царица вышли из воды, все их подданные, представители всех варн, или каст - брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры - также омылись в Ганге. Веды рекомендуют совершать омовение в Ганге, потому что такое омовение освобождает человека от всех последствий его грехов. В Индии до сих пор следуют этому предписанию, и в благоприятное для омовения время миллионы людей купаются в Ганге.

После омовения царь Юдхиштхира облачился в новые шелковые одежды, надел чадар и украсил себя драгоценностями. Он также преподнес одежды и украшения всем жрецам и другим участникам ягьи и так почтил их. Царь беспрестанно осыпал почестями друзей, членов своей семьи, родственников, доброжелателей и всех присутствующих, и поскольку он был вайшнавом, великим преданным Господа Нараяны, он должным образом относился к каждому. Философы- майявади стремятся в каждом видеть Бога, но это искусственная попытка сделать все единым. Однако вайшнав, или преданный Господа Нараяны, видит в каждом живом существе неотъемлемую частицу Всевышнего Господа, поэтому отношение вайшнава к другим живым существам имеет абсолютную природу. Человек не может обращаться с одной частью своего тела иначе, чем с другими, поскольку все они принадлежат одному и тому же телу. Так и вайшнав не проводит различий между человеком и животным, ибо видит, что и в том, и в другом одновременно пребывают душа и Сверхдуша.

Все участники ягьи, освеженные после купания, в шелковых одеждах, в тюрбанах и длинных накидках, с драгоценными серьгами в ушах, жемчужными ожерельями и гирляндами из цветов были похожи на полубогов с райских планет. Особенно красивы были женщины в их роскошных нарядах. Стан каждой охватывал золотой пояс. Их лица, украшенные тилакой, обрамленные локонами и озаренные улыбкой, были так прекрасны, что от них нельзя было отвести взор.

Все, кто принимал участие в Раджасуя-ягье - самые искусные жрецы и помогавшие им брахманы, представители всех варн, цари, полубоги, мудрецы, святые и обитатели Питрилоки - были очень довольны приемом, который оказал им царь Юдхиштхира и, когда ягья закончилась, они, счастливые и радостные, отправились в свои обители. По дороге они говорили о том, как обходителен был царь Юдхиштхира. Они без устали восхвалли его деяния, так, как будто пили нектар и не могли напиться. Вскоре все гости разъехались, и только Господа Кришну и других своих близких друзей Махараджа Юдхиштхира попросил не уезжать. Господь Кришна не мог отказать царю в его просьбе. Чтобы угодить ему, Он остался, отослав в Двараку Самбу и других героев из династии Яду.

В материальном мире каждый стремится осуществить свои желания, но никому и никогда не удастся сделать это. Однако царь Юдхиштхира, благодаря своей непоколебимой преданности Кришне, смог совершить жертвоприношение Раджасуя, и тогда все его желания исполнились. Из описания Раджасуя-ягьи ясно, что это - великий океан дерзновенных замыслов и свершений. Обычный человек не способен преодолеть этот океан, но царь Юдхиштхира милостью Господа Кришны смог легко пересечь его и тем освободился от всех тревог.

Когда Дурьодхана увидел, что, совершив Раджасуя-ягью, Махараджа Юдхиштхира снискал себе великую славу и осуществил все свои желания, его стал жечь огонь зависти, ибо его ум всегда был пропитан ядом. Больше всего он завидовал великолепному дворцу, выстроенному для Пандавов демоном Майей. Этот чудесный дворец был сооружен так искусно, что мог быть достойным великих царей, царевичей или предводителей демонов. В этом прекрасном дворце Пандавы жили вместе со своими близкими, и царица Драупади мирно служила своим супругам. Поскольку в дни Раджасуя-ягьи там находился и Господь Кришна, дворец также украшали тысячи Его цариц. У каждой из цариц был тонкий стан и пышная грудь, и когда они проходили по дворцу, колокольчики на их ногах мелодично позванивали в такт их движениям, и весь дворец казался роскошнее небесного царства. Царицы припудривали свою грудь шафраном, и от этого жемчужные ожерелья на их груди казались нежно розовыми. В ушах у них сверкали серьги, по плечам струились косы, делая цариц еще прекраснее. Когда Дурьодхана увидел во дворце царя Юдхиштхиры таких красавиц, его охватили зависть и вожделение. Они становились еще сильнее, когда Дурьодхана смотрел на Драупади, поскольку он воспылал к ней страстью еще до того, как она вышла замуж за Пандавов. Дурьодхана тоже присутствовал на церемонии, когда Драупади выбирала себе жениха. Как и другие царевичи, он был пленен ее красотой, но не смог добиться ее руки.

Однажды царь Юдхиштхира восседал на своем золотом троне во дворце, построенном демоном Майей. Там присутствовали четверо его братьев, другие родственники, а также его великий доброжелатель, Верховный Господь Кришна. Казалось, царь Юдхиштхира владел богатствами не меньшими, чем сам Господь Брахма. Когда царь сидел на троне, окруженный друзьями, и певцы возносили ему хвалу, во дворец вошел Дурьодхана вместе со своими младшими братьями. На голове у него был шлем, а в руках - меч. Всегда завистливый и злобный, он из-за пустяка разразился бранью на стражей и разгневался еще больше. Искусный демон Майа сделал некоторые залы дворца так затейливо, что не знавший секрета мог принять пол за воду, а воду за пол. Поддавшись иллюзии, созданной демоном Майей, Дурьодхана по своей глупости свалился в воду, приняв ее за пол, чем очень рассмешил цариц. Махараджа Юдхиштхира понял, какие чувства владеют Дурьодханой, и попытался удержать цариц от смеха, но Господь Кришна знаком показал царю, что ему не следует мешать их веселью. Кришна хотел, чтобы Дурьодхана попал впросак, и все посмеялись над его глупостью. Услышав смех, Дурьодхана почувствовал себя глубоко оскорбленным и затрясся от злости. Понурив голову, он тут же вышел из дворца. Он не стал возмущаться и не проронил ни слова. Когда Дурьодхана в гневе удалился, все, и особенно царь Юдхиштхира, пожалели о том, что произошло. И только Кришна хранил молчание. Он не высказывал ни сожаления, ни радости по поводу случившегося. Очевидно, Дурьодхана был ввергнут в иллюзию по воле Самого Господа Кришны, и с тех пор между двумя ветвями династии Куру началась непримиримая вражда. Все это было частью замысла Кришны, который пришел на землю, чтобы освободить ее от непосильного бремени.

Царь Парикшит спросил у Шукадевы Госвами, почему Дурьодхана не радовался успешному завершению Раджасуя-ягьи, и в ответ Шукадева Госвами рассказал ему эту историю.

На этом в изложении Бхактиведанты заканчивается семьдесят пятая глава книги "Кришна - источник вечной радости" под названием "Обида Дурьодханы".

King Yudhiṣṭhira was known as ajātaśatru, or a person who has no enemy. Therefore, when all men, all demigods, all kings, sages and saints saw the successful termination of the Rājasūya yajña performed by King Yudhiṣṭhira, they became very happy. That Duryodhana alone was not happy was astonishing to Mahārāja Parīkṣit, and therefore he requested Śukadeva Gosvāmī to explain this.

Śukadeva Gosvāmī said, "My dear King Parīkṣit, your grandfather, King Yudhiṣṭhira, was a great soul. His congenial disposition attracted everyone as his friend, and therefore he was known as ajātaśatru, one who never created an enemy. He engaged all the members of the Kuru dynasty in taking charge of different departments for the management of the Rājasūya sacrifice. For example, Bhīmasena was put in charge of the kitchen department, Duryodhana in charge of the treasury department, Sahadeva in charge of the reception department, Nakula in charge of the store department, and Arjuna was engaged in looking after the comforts of the elderly persons. The most astonishing feature was that Kṛṣṇa, the Supreme Personality of Godhead, took charge of washing the feet of all the incoming guests. The Queen, the goddess of fortune Draupadī, was in charge of administering the distribution of food, and because Karṇa was famous for giving charity, he was put in charge of the charity department. In this way Sātyaki, Vikarṇa, Hārdikya, Vidura, Bhūriśravā, and Santardana, the son of Bāhlīka, were all engaged in different departments for managing the affairs of the Rājasūya sacrifice. They were all so bound in loving affection for King Yudhiṣṭhira that they simply wanted to please him.

After Śiśupāla had died by the mercy of Lord Kṛṣṇa and had become merged in the spiritual existence, and after the end of the Rājasūya yajña, when all friends, guests and well-wishers had been sufficiently honored and rewarded, King Yudhiṣṭhira went to bathe in the Ganges. The city of Hastināpura is today standing on the bank of the Yamunā, and the statement of Śrīmad-Bhāgavatam that King Yudhiṣṭhira went to bathe in the Ganges indicates, therefore, that during the time of the Pāṇḍavas, the river Yamunā was also known as the Ganges. While the King was taking the avabhṛtha bath, different musical instruments, such as mṛdaṅgas, conchshells, drums, kettledrums and bugles, vibrated. In addition, the ankle bells of the dancing girls jingled. Many groups of professional singers played vīṇās, flutes, gongs and cymbals, and thus a tumultuous sound vibrated in the sky. The princely guests from many kingdoms, like Sṛñjaya, Kāmboja, Kuru, Kekaya and Kośala, were present with their different flags and gorgeously decorated elephants, chariots, horses and soldiers. All were passing in a procession, and King Yudhiṣṭhira was in the forefront. The executive members such as the priests, religious ministers and brāhmaṇas, were performing a sacrifice and all were loudly chanting the Vedic hymns. The demigods, the inhabitants of the Pitṛloka and Gandharvaloka, as well as many sages, showered flowers from the sky. The men and women of Hastināpura, Indraprastha, their bodies smeared with scents and floral oils, were nicely dressed in colorful garments and decorated with garlands, jewels and ornaments. They were all enjoying the ceremony, and they threw on each other liquid substances like water, oil, milk, butter and yogurt. Some even smeared these on each other's bodies. In this way, they were enjoying the occasion. The professional prostitutes were also engaged by jubilantly smearing these liquid substances on the bodies of the men, and the men reciprocated in the same way. All the liquid substances had been mixed with turmeric and saffron, and their color was a lustrous yellow.

In order to observe the great ceremony, many wives of the demigods had come in different airplanes, and they were visible in the sky. Similarly the queens of the royal family arrived gorgeously decorated and surrounded by bodyguards on the surface of different palanquins. During this time, Lord Kṛṣṇa, the maternal cousin of the Pāṇḍavas, and His special friend Arjuna, were both throwing the liquid substances on the bodies of the queens. The queens became bashful, but at the same time their beautiful smiling brightened their faces. Because of the liquid substances thrown on their bodies, the saris covering them became completely wet. The different parts of their beautiful bodies, particularly their breasts and their waists, became partially visible because of the wet cloth. The queens also brought in buckets of liquid substances and sprinkled them on the bodies of their brothers-in-law. As they engaged in such jubilant activities, their hair fell loose, and the flowers decorating their bodies began to fall. When Lord Kṛṣṇa, Arjuna and the queens were thus engaged in these jubilant activities, persons who were not clean in heart became agitated by lustful desires. In other words, such behavior between pure males and females is enjoyable, but persons who are materially contaminated become lustful.

King Yudhiṣṭhira, in a gorgeous chariot yoked by excellent horses, was present with his queens, including Draupadī and others. The festivities of the sacrifice were so beautiful that it appeared as if Rājasūya was standing there in person with the functions of the sacrifice.

Following the Rājasūya sacrifice, there was the Vedic ritualistic duty known as patnīsaṁyāja. This sacrifice was performed along with one's wife, and it was also duly performed by the priests of King Yudhiṣṭhira. When Queen Draupadī and King Yudhiṣṭhira were taking their avabhṛtha bath, the citizens of Hastināpura as well as the demigods began to beat on drums and blow trumpets out of feelings of happiness, and there was a shower of flowers from the sky. When the King and the Queen finished their bath in the Ganges, all the other citizens, consisting of all the varṇas or castes--the brāhmaṇas, the kṣatriyas, the vaiśyas, and the śūdras--took their baths in the Ganges. Bathing in the Ganges is recommended in the Vedic literatures because by such bathing one becomes freed from all sinful reactions. This is still current in India, especially at particularly auspicious moments. At such times, millions of people bathe in the Ganges.

After taking his bath, King Yudhiṣṭhira dressed in a new silken cloth and wrapper and decorated himself with valuable jewelry. The King not only dressed himself and decorated himself, but he also gave clothing and ornaments to all the priests and to the others who had participated in the yajñas. In this way, they were all worshiped by King Yudhiṣṭhira. He constantly worshiped his friends, his family members, his relatives, his well-wishers and everyone present, and because he was a great devotee of Lord Nārāyaṇa, or because he was a Vaiṣṇava, he therefore knew how to treat everyone well. The Māyāvādi philosophers' endeavor to see everyone as God is an artificial way towards oneness, but a Vaiṣṇava or a devotee of Lord Nārāyaṇa sees every living entity as part and parcel of the Supreme Lord. Therefore, a Vaiṣṇava's treatment of other living entities is on the absolute platform. Since one cannot treat one part of his body differently from another part because they all belong to the same body, so a Vaiṣṇava does not see a human being as distinct from an animal because in both of them he sees the soul and the Supersoul seated simultaneously.

When everyone was refreshed after bathing and was dressed in silken clothing with jeweled earrings, flower garlands, turbans, long wrappers and pearl necklaces, they looked, all together, like the demigods from heaven. This was especially true of the women, who were very nicely dressed. Each wore a golden belt around the waist. They were all smiling. Spots of tilaka and curling hair were scattered here and there. This combination was very attractive.

Persons who had participated in the Rājasūya sacrifice--including the most cultured priests, the brāhmaṇas who had assisted in the performance of the sacrifice, the citizens of all varṇas, kings, demigods, sages, saints and citizens of the Pitṛloka--were all very much satisfied by the dealings of King Yudhiṣṭhira, and at the end they happily departed for their residences. While returning to their homes, they talked of the dealings of King Yudhiṣṭhira, and even after continuous talk of his greatness they were not satiated, just as one may drink nectar over and over again and never be satisfied. After the departure of all others, Mahārāja Yudhiṣṭhira restrained the inner circle of his friends, including Lord Kṛṣṇa, by not allowing them to leave. Lord Kṛṣṇa could not refuse the request of the King. He therefore sent back all the heroes of the Yadu dynasty, like Sāmba and others. All of them returned to Dvārakā, and Lord Kṛṣṇa personally remained in order to give pleasure to the King.

In the material world, everyone has a particular type of desire to be fulfilled, but one is never able to fulfill his desires to his full satisfaction. But King Yudhiṣṭhira, because of his unflinching devotion to Kṛṣṇa, could fulfill all his desires successfully by the performance of the Rājasūya yajña. From the description of the execution of the Rājasūya yajña, it appears that such a function is a great ocean of opulent desires. It is not possible for an ordinary man to cross over such an ocean; nevertheless, by the grace of Lord Kṛṣṇa, King Yudhiṣṭhira was able to cross over it very easily, and thus he became freed from all anxieties.

When Duryodhana saw that Mahārāja Yudhiṣṭhira had become very famous after performance of the Rājasūya yajña and was fully satisfied in every respect, he began to burn with the fire of envy because his mind was always poisonous. For one thing, he envied the imperial palace which had been constructed by the demon Maya for the Pāṇḍavas. The palace was excellent in its puzzling artistic workmanship and was befitting the position of great princes, kings or leaders of the demons. In that great palace, the Pāṇḍavas were living with their family members, and Queen Draupadī was serving her husbands very peacefully. And because in those days Lord Kṛṣṇa was also there, the palace was also decorated by His thousands of queens. When the queens, with their heavy breasts and thin waists, moved within the palace, and their ankle bells rang very melodiously with their movement, the whole palace appeared more opulent than the heavenly kingdoms. Because a portion of their breasts was sprinkled with saffron powder, the pearl necklaces on their breasts appeared to be reddish. With their full earrings and flowing hair, the queens appeared very beautiful. After looking at such beauties in the palace of King Yudhiṣṭhira, Duryodhana became envious. He became especially envious and lustful upon seeing the beauty of Draupadī because he had cherished a special attraction for her from the very beginning of her marriage with the Pāṇḍavas. In the marriage selection assembly of Draupadī, Duryodhana had also been present, and with other princes he had been very much captivated by the beauty of Draupadī, but had failed to achieve her.

Once upon a time, King Yudhiṣṭhira was sitting on the golden throne in the palace constructed by the demon Maya. His four brothers and other relatives, as well as his great well-wisher, the Supreme Personality of Godhead, Kṛṣṇa, were present and the material opulence of King Yudhiṣṭhira seemed no less than that of Lord Brahmā. When he was sitting on the throne surrounded by his friends, and the reciters were offering prayers to him in the form of nice songs, Duryodhana, with his younger brother, came to the palace. Duryodhana was decorated with a helmet, and he carried a sword in his hand. He was always in an envious and angry mood, and therefore, on a slight provocation, he spoke sharply with the doorkeepers and became angry. He was irritated because he failed to distinguish between water and land. By the craftsmanship of the demon Maya, the palace was so decorated in different places that one who did not know the tricks would consider water to be land and land to be water. Duryodhana was also illusioned by this craftsmanship, and when he was crossing water thinking it to be land, he fell down. When Duryodhana, out of his foolishness, had thus fallen, the queens enjoyed the incident by laughing. King Yudhiṣṭhira, could understand the feelings of Duryodhana, and he tried to restrain the queens from laughing, but Lord Kṛṣṇa indicated that King Yudhiṣṭhira should not restrain them from enjoying the incident. Kṛṣṇa desired that Duryodhana might be fooled in that way and that all of them might enjoy his foolish behavior. When everyone laughed, Duryodhana felt very insulted, and his hairs stood up in anger. Being thus insulted, he immediately left the palace, bowing his head. He was silent and did not protest. When Duryodhana left in such an angry mood, everyone regretted the incident, and King Yudhiṣṭhira also became very sorry. But despite all occurrences, Kṛṣṇa was silent. He did not say anything against or in favor of the incident. It appeared that Duryodhana had been put into illusion by the supreme will of Lord Kṛṣṇa, and this was the beginning of the enmity between the two sects of the Kuru dynasty. It appeared that it was a part of Kṛṣṇa's plan in His mission to decrease the burden of the world.

King Parīkṣit had inquired from Śukadeva Gosvāmī as to why Duryodhana was not satisfied after the termination of the great Rājasūya sacrifice, and thus it was explained by Śukadeva Gosvāmī.

Thus ends the Bhaktivedanta purport of the Second Volume, Twentieth Chapter, of Kṛṣṇa, "Why Duryodhana Felt Insulted at the End of the Rājasūya Sacrifice."