When Mucukunda, the celebrated descendant of the Ikṣvāku dynasty, was favored by Lord Kṛṣṇa, he circumambulated the Lord within the cave and then came out. On coming out of the cave, Mucukunda saw that the stature of the human species had surprisingly been reduced to pigmy size. Similarly, the trees had also far reduced in size, and Mucukunda could immediately understand that the current age was Kali-yuga. Therefore, without diverting his attention, he began to travel north. Eventually he reached the mountain known as Gandhamādana. It appeared there were many trees on this mountain, such as sandalwood and other flower trees, the flavor of which made anyone joyful who reached them. He decided to remain in that Gandhamādana Mountain region in order to execute austerities and penances for the rest of his life. It appears that this place is situated in the northernmost part of the Himalayan Mountains, where the abode of Nara-Nārāyaṇa is situated. This place is still existing and is called Badarikāśrama. In Badarikāśrama he engaged himself in the worship of Lord Kṛṣṇa, forgetting all pain and pleasure and the other dualities of this material world. Lord Kṛṣṇa also returned to the vicinity of the city of Mathurā and began to fight with the soldiers of Kālayavana and kill them one after another. After this, He collected all the booty from the dead bodies, and under His direction, it was loaded on bullock carts by big men and brought back to Dvārakā.

Meanwhile, Jarāsandha again attacked Mathurā, this time with bigger divisions of soldiers, numbering twenty-three akṣauhiṇīs.

Lord Śrī Kṛṣṇa wanted to save Mathurā from the eighteenth attack of the great military divisions of King Jarāsandha. In order to prevent further killing of soldiers and to attend to other important business, Lord Kṛṣṇa left the battlefield without fighting. Actually He was not at all afraid, but He pretended to be an ordinary human being frightened by the immense quantity of soldiers and resources of Jarāsandha. Without any weapons He left the battlefield. Although His lotus feet were as soft as the petals of the lotus flower, He proceeded for a very long distance on foot.

This time, Jarāsandha thought that Kṛṣṇa and Balarāma were very much afraid of His military strength and were fleeing from the battlefield. He began to follow Them with all his chariots, horses and infantry. He thought Kṛṣṇa and Balarāma to be ordinary human beings, and he was trying to measure the activities of the Lord. Kṛṣṇa is known as Ranchor, which means "one who has left the battlefield." In India, especially in Gujarat, there are many temples of Kṛṣṇa which are known as temples of Ranchorjī. Ordinarily, if a king leaves the battlefield without fighting he is called a coward, but when Kṛṣṇa enacts this pastime, leaving the battlefield without fighting, He is worshiped by the devotee. A demon always tries to measure the opulence of Kṛṣṇa, whereas the devotee never tries to measure His strength and opulence, but always surrenders unto Him and worships Him. By following the footsteps of pure devotees we can know that Kṛṣṇa, the Ranchorjī, did not leave the battlefield because He was afraid, but because He had some other purpose. The purpose, as it will be revealed, was to attend to a confidential letter sent by Rukmiṇī, His future first wife. The act of Kṛṣṇa's leaving the battlefield is a display of one of His six opulences. Kṛṣṇa is the supreme powerful, the supreme wealthy, the supreme famous, the supreme wise, the supreme beautiful; similarly He is the supreme renouncer. Śrīmad-Bhāgavatam clearly states that He left the battlefield in spite of having ample military strength. Even without His militia, however, He alone would have been sufficient to defeat the army of Jarāsandha, as He had done seventeen times before. Therefore, His leaving the battlefield is an example of His supermost opulence of renunciation.

After traversing a very long distance, the brothers pretended to become very tired. To mitigate Their weariness They climbed up a very high mountain several miles above sea level. This mountain was called Pravarṣaṇa due to constant rain. The peak was always covered with clouds sent by Indra. Jarāsandha took it for granted that the two brothers were afraid of his military power and had hidden Themselves at the top of the mountain. First he tried to find Them, searching for a long time, but when he failed he decided to trap and kill Them by setting fires around the peak. He therefore surrounded the peak with oil and set it on fire. As the blaze spread more and more, Kṛṣṇa and Balarāma jumped from the top of the mountain down to the ground--a distance of eighty-eight miles. Thus, while the peak was burning up, Kṛṣṇa and Balarāma escaped without being seen by Jarāsandha. Jarāsandha concluded that the two brothers had been burned to ashes and that there was no need of further fighting. Thinking himself successful in his efforts, he left the city of Mathurā and returned to his home in the kingdom of Magadha. Gradually Kṛṣṇa and Balarāma reached the city of Dvārakā, which was surrounded on all sides by the sea.

Following this, Śrī Balarāma married Revatī, daughter of King Raivata, ruler of the Ānarta province. This is explained in the Ninth Canto of Śrīmad-Bhāgavatam. After the marriage of Baladeva, Kṛṣṇa married Rukmiṇī. Rukmiṇī was the daughter of King Bhīṣmaka, ruler of the province known as Vidarbha. Just as Kṛṣṇa is the Supreme Personality of Godhead, Vasudeva, Rukmiṇī is the supreme goddess of fortune, Mahā-Lakṣmī. According to the authority of Caitanya-caritāmṛta, the expansion of Kṛṣṇa and Śrī Rādhārāṇī is simultaneous; Kṛṣṇa expands Himself into various Viṣṇu-tattva forms, and Śrīmatī Rādhārāṇī expands Herself into various śakti-tattva forms by Her internal potency, as multi-forms of the goddess of fortune.

According to Vedic convention, there are eight kinds of marriages. In the first-class marriage system, the parents of the bride and bridegroom arrange the marriage date. Then, in royal style, the bridegroom goes to the house of the bride, and in the presence of brāhmaṇas, priests and relatives, the bride is given in charity to the bridegroom. Besides this, there are other systems, such as the gandharva and rākṣasa marriages. Rukmiṇī was married to Kṛṣṇa in the rākṣasa style because she was kidnapped by Him the presence of His many rivals, like Śiśupāla, Jarāsandha, Śālva and others. While Rukmiṇī was being given in charity to Śiśupāla, she was snatched from the marriage arena by Kṛṣṇa, exactly as Garuḍa snatched the pot of nectar from the demons. Rukmiṇī, the only daughter of King Bhīṣmaka, was exquisitely beautiful. She was known as Rucirānanā, which means "one who has a beautiful face, expanding like a lotus flower."

Devotees of Kṛṣṇa are always anxious to hear about the transcendental activities of the Lord. His activities of fighting, kidnapping and running away from the battlefield are all transcendental, being on the absolute platform, and devotees take a transcendental interest in hearing of them. The pure devotee does not make the distinction that some activities of the Lord should be heard and others should be avoided. There is, however, a class of so-called devotees known as prākṛta sahajiyā who are very interested in hearing about Kṛṣṇa's rāsa-līlā with the gopīs, but not about His fighting activities with His enemies. They do not know that His bellicose activities and His friendly activities with the gopīs are equally transcendental, being on the absolute platform. The transcendental pastimes of Kṛṣṇa described in the Śrīmad-Bhāgavatam are relished by pure devotees through submissive aural reception. They do not reject even a drop.

The story of Kṛṣṇa's marriage with Rukmiṇī is described as follows. The King of Vidarbha, Mahārāja Bhīṣmaka, was a very qualified and devoted prince. He had five sons and only one daughter. The first son was known as Rukmī; the second, Rukmaratha; the third, Rukmabāhu; the fourth and youngest, Rukmakeśa; and the fifth, Rukmamālī. The brothers had one young sister, Rukmiṇī. She was beautiful and chaste and was meant to be married to Lord Kṛṣṇa. Many saintly persons and sages like Nārada Muni and others used to visit the palace of King Bhīṣmaka. Naturally Rukmiṇī had a chance to talk with them, and in this way she obtained information about Kṛṣṇa. She was informed about the six opulences of Kṛṣṇa, and simply by hearing about Him, she desired to surrender herself to His lotus feet and become His wife. Kṛṣṇa had also heard of Rukmiṇī. She was the reservoir of all transcendental qualities: intelligence, liberal-mindedness, exquisite beauty and righteous behavior. Kṛṣṇa therefore decided that she was fit to be His wife. All of the family members and relatives of King Bhīṣmaka decided that Rukmiṇī should be given in marriage to Kṛṣṇa. However her elder brother, Rukmī, despite the desire of the others, arranged for her marriage with Śiśupāla, a determined enemy of Kṛṣṇa. When the black-eyed, beautiful Rukmiṇī heard the settlement, she immediately became very morose. However, being a king's daughter, she understood political diplomacy and decided that there was no use in simply being morose. Some steps should be taken immediately. After some deliberation, she decided to send a message to Kṛṣṇa, and so that she might not be deceived, she selected a qualified brāhmaṇa as her messenger. Such a qualified brāhmaṇa is always truthful and is a devotee of Viṣṇu. Without delay, the brāhmaṇa was sent to Dvārakā.

Reaching the gate of Dvārakā, the brāhmaṇa informed the doorkeeper of his arrival, and the doorkeeper led him to the place where Kṛṣṇa was sitting on a golden throne. Since the brāhmaṇa had the opportunity of being Rukmiṇī's messenger, he was fortunate enough to see the Supreme Personality of Godhead, Kṛṣṇa, who is the original cause of all causes. A brāhmaṇa is the spiritual teacher of all the social divisions. Lord Śrī Kṛṣṇa, in order to teach everyone the Vedic etiquette of how to respect a brāhmaṇa, immediately got up and offered him His throne. When the brāhmaṇa was seated on the golden throne, Lord Śrī Kṛṣṇa began to worship him exactly in the manner in which the demigods worship Kṛṣṇa. In this way, He taught everyone that worshiping His devotee is more valuable than worshiping Himself.

In due time, the brāhmaṇa took his bath, accepted his meals and took to rest on a bedstead completely bedecked with soft silk. As he was resting, Lord Śrī Kṛṣṇa silently approached and, with great respect, put the brāhmaṇa's legs on His lap and began to massage them. In this way, Kṛṣṇa appeared before the brāhmaṇa and said, "My dear brāhmaṇa, I hope that you are executing the religious principles without any difficulty and that your mind is always in a peaceful condition." Different classes of people in the social system are engaged in various professions, and when one inquires as to the well-being of a particular person, it must be done on the basis of that person's occupation. Therefore, when one inquires as to the welfare of a brāhmaṇa, the questions should be worded according to his condition of life so as not to disturb him. A peaceful mind is the basis for becoming truthful, clean, equipoised, self-controlled and tolerant. Thus by attaining knowledge and knowing its practical application in life, one becomes convinced about the Absolute Truth. The brāhmaṇa knew Kṛṣṇa to be the Supreme Personality of Godhead, and still he accepted the respectful service of the Lord on the grounds of Vedic social convention. Lord Śrī Kṛṣṇa was playing just like a human being. Belonging to the kṣatriya division of the social system, and being a young boy, it was His duty to show respect to such a brāhmaṇa.

Lord Kṛṣṇa continued: "O best of all the brāhmaṇas, you should always remain satisfied because if a brāhmaṇa is always self-satisfied he will not deviate from his prescribed duties; and simply by sticking to one's prescribed duties, everyone, especially the brāhmaṇas, can attain the highest perfection of all desires. Even if a person is as opulent as the King of heaven, Indra, if he is not satisfied he inevitably has to transmigrate from one planet to another. Such a person can never be happy under any circumstances; but if a person's mind is satisfied, even if he is bereft of his high position, he can be happy living anywhere and everywhere."

This instruction of Kṛṣṇa to the brāhmaṇa is very significant. The purport is that a true brāhmaṇa should not be disturbed in any situation. In this modern age of Kali-yuga, the so-called brāhmaṇas have accepted the abominable position of the śūdras or less than śūdras and still want to pass as qualified brāhmaṇas. Actually, a qualified brāhmaṇa always sticks to his own duties and never accepts those of a śūdra or of one less than a śūdra. It is advised in the authorized scriptures that a brāhmaṇa may, under awkward circumstances, accept the profession of a kṣatriya or even a vaiśya, but never is he to accept the profession of a śūdra. Lord Kṛṣṇa declared that a brāhmaṇa should never be disturbed by any adverse conditions of life if he scrupulously sticks to his religious principles. In conclusion, Lord Śrī Kṛṣṇa said: "I offer My respectful obeisances to the brāhmaṇas and Vaiṣṇavas, because the brāhmaṇas are always self-satisfied, and the Vaiṣṇavas are always engaged in actual welfare activities for the human society. They are the best friends of the people in general; both are free from false egoism and are always in a peaceful condition of mind."

Lord Kṛṣṇa then desired to know about the rulers (kṣatriyas) in the brāhmaṇa's kingdom, so He inquired whether the citizens of the kingdom were all happy. A king's qualification is judged by the temperament of the people in the kingdom. If they are very happy in all respects, it is to be understood that the king is honest and executing his duties rightly. Kṛṣṇa said that the king in whose kingdom the citizens are happy is very dear to Him. Of course Kṛṣṇa could understand that the brāhmaṇa had come with a confidential message; therefore He said, "If you have no objection, I am giving you permission to speak about your mission." Thus, being very satisfied by these transcendental pastimes with the Lord, the brāhmaṇa narrated the whole story of his mission to come and see Kṛṣṇa. He got out the letter which Rukmiṇī had written to Kṛṣṇa and said, "These are the words of Princess Rukmiṇī: 'My dear Kṛṣṇa, O infallible and most beautiful one, any human being who happens to hear about Your transcendental form and pastimes immediately absorbs through his ears Your name, fame and qualities; thus all his material pangs subside, and he fixes Your form in his heart. Through such transcendental love for You, he sees You always within himself; and by this process all his desires become fulfilled. Similarly, I have heard of Your transcendental qualities. I may be shameless in expressing myself so directly, but You have captivated me and taken my heart. You may suspect that I am an unmarried girl, young in age, and may dobut my steadiness of character, but my dear Mukunda, You are the supreme lion among the human beings, the supreme person among persons. Any girl, although not yet out of her home, or any woman who may be of the highest chastity, would desire to marry You, being captivated by Your unprecedented character, knowledge, opulence and position. I know that You are the husband of the goddess of fortune and that You are very kind toward Your devotees; therefore I have decided to become Your eternal maidservant. My dear Lord, I dedicate my life and soul unto Your lotus feet. I have accepted Your Lordship as my selected husband, and I therefore request You to accept me as Your wife. You are the supreme powerful, O lotus-eyed one. Now I belong to You. If that which is enjoyable for the lion to eat is taken away by the jackal, it will be a ludicrous affair; therefore I request You to immediately take care of me before I am taken away by Śiśupāla and other princes like him. My dear Lord, in my previous life I may have done public welfare work like digging wells and growing trees, or pious activities such as performing ritualistic ceremonies and sacrifices and serving the superior spiritual master, the brāhmaṇas and Vaiṣṇavas. By these activities, perhaps I have pleased the Supreme Personality of Godhead, Nārāyaṇa. If this is so, then I wish that You, Lord Kṛṣṇa, the brother of Lord Balarāma, would please come here and catch hold of my hand so that I may not be touched by Śiśupāla and his company.'"

Rukmiṇī's marriage with Śiśupāla was already settled; therefore she suggested that Kṛṣṇa kidnap her so that this might be changed. This sort of marriage, in which the girl is kidnapped by force, is known as rākṣasa and is practiced among the kṣatriyas, or the administrative, martial spirited type of men. Because her marriage was already arranged to take place the next day, Rukmiṇī suggested that Kṛṣṇa come there incognito to kidnap her and then fight with Śiśupāla and his allies like the King of Magadha. Knowing that no one could conquer Kṛṣṇa and that He would certainly emerge victorious, she addressed Him as Ajita--the unconquerable. Rukmiṇī told Kṛṣṇa not to be concerned that many of her family members, including other women, might be wounded or even killed if the fighting took place within the palace. As the king of a country thinks of diplomatic ways to achieve his object, similarly Rukmiṇī, being the daughter of a king, was diplomatic in suggesting how this unnecessary and undesirable killing could be avoided.

She explained that it was the custom of her family to visit the temple of the goddess Durgā, their family deity, before a marriage. (The kṣatriya kings were mostly staunch Vaiṣṇavas, worshiping Lord Viṣṇu in either the Rādhā-Kṛṣṇa or Lakṣmī-Nārāyaṇa form; still, for their material welfare they used to worship the goddess Durgā. They never made the mistake, however, of accepting the demigods as the Supreme Lord on the level of Viṣṇu-tattva, as did some less intelligent men.) In order to avoid the unnecessary killing of her relatives, Rukmiṇī suggested that it would be easiest for Him to kidnap her while she was either going from the palace to the temple or else while she was returning home.

She also explained to Kṛṣṇa why she was so anxious to be married to Him, even though her marriage was to take place with Śiśupāla, who was also qualified, being the son of a great king. Rukmiṇī said that she did not think anyone was greater than Kṛṣṇa, not even Lord Śiva, who is known as Mahādeva, the greatest of all demigods. Lord Śiva also seeks the pleasure of Lord Kṛṣṇa in order to be delivered from his entanglement in the quality of ignorance within the material world. In spite of the fact that Lord Śiva is the greatest of all great souls, mahātmās, he keeps on his head the purifying water of the Ganges, which emanates from a hole in this material universe made by the toe of Lord Viṣṇu. Lord Śiva is in charge of the material quality of ignorance, and in order to keep himself in a transcendental position, he always meditates on Lord Viṣṇu. Therefore Rukmiṇī knew very well that obtaining the favor of Kṛṣṇa was not an easy job. If even Lord Śiva must purify himself for this purpose, surely it would be difficult for Rukmiṇī, who was only the daughter of a kṣatriya king. Thus she desired to dedicate her life to observing severe austerities and penances, such as fasting and going without bodily comforts. If it were not possible in this lifetime to gain Kṛṣṇa's favor by these activities, she was prepared to do the same lifetime after lifetime. In the Bhagavad-gītā it is said that pure devotees of the Lord execute devotional service with great determination. Such determination, as exhibited by Rukmiṇīdevī, is the only price for purchasing Kṛṣṇa's favor and is the way to ultimate success in Kṛṣṇa consciousness.

After explaining Rukmiṇīdevī's statement to Kṛṣṇa, the brāhmaṇa said: "My dear Kṛṣṇa, chief of the Yadu dynasty, I have brought this confidential message for You from Rukmiṇī; now it is placed before You for Your consideration. After due deliberation You can act as You please, but if You want to do something, You must do it immediately. There is not much time left for action."

Thus ends the Bhaktivedanta purport of the Fifty-first Chapter of Kṛṣṇa, "Kṛṣṇa, the Ranchor."

Когда Кришна вышел из города, Калаявана, никогда прежде не видевший Его, был поражен. Облаченный в желтые одежды Кришна был ослепительно прекрасен. Проходя через войско Калаяваны, Он напоминал луну, которая проплывает через сгрудившиеся облака. Калаяване посчастливилось: он даже смог разглядеть на груди Шри Кришны знак Шриватса, а на шее - драгоценный камень Каустубха. Калаявана, однако, видел Господа в облике Вишну - стройного, с четырьмя руками и глазами, что подобны лепесткам распустившегося лотоса. У Господа был красивый лоб, прекрасное улыбающееся лицо, подвижные брови; в ушах у Него раскачивались серьги. Он был исполнен блаженства. Прежде чем увидеть Кришну, Калаявана слышал о Нем от Нарады, и теперь убедился в точности описания. Все совпадало: знаки и драгоценные камни на Его груди, чудесная гирлянда из лотосов, лотосоподобные глаза и столь же прекрасные телесные черты. Он заключил, что перед ним не кто иной, как Сам Васудева, ибо все, что он слышал от Нарады, полностью подтвердилось. Калаявана с изумлением наблюдал, как Кришна проходит через его войско без всякого оружия, и проходит пешком, а не проезжает на колеснице. Калаявана пришел чтобы сразиться с Кришной, но даже ему честь не позволяла пустить в ход оружие. Он решил, что будет драться врукопашную. И приготовился к схватке, чтобы пленить Кришну.

Кришна, однако, прошел мимо, даже не взглянув на Калаявану. Калаявана кинулся за Ним, чтобы схватить Его, но хотя бежал со всех ног, не мог нагнать Кришну. И это не удивительно, ведь Кришну не могут догнать даже великие йоги, передвигающиеся с быстротой мысли. Его могут настичь только те, кто следует путем преданного служения, а Калаявана не был преданным. Он хотел, но не мог догнать Кришну и только бежал следом за Ним.

Калаявана побежал быстрее; он думал: "Кришна уже совсем близко, сейчас я Его догоню". Но не тут-то было. Кришна увел его далеко в лес и вошел в горную пещеру. Калаявана подумал, что Кришна укрылся в пещере, чтобы избежать схватки. И стал Его укорять:

- Кришна, я слышал, что Ты - великий герой, рожденный в династии Яду, но теперь вижу, что Ты бежишь от сражения, как трус. Это недостойно Твоего доброго имени и славных традиций вашего рода.

Хотя, преследуя Кришну, Калаявана бежал очень быстро, он не мог Его нагнать, поскольку не очистился от греховной скверны.

В ведическом обществе всякий, кто не следовал правилам, установленным для высших сословий: брахманов, кшатриев, вайшьев, или даже для сословия работников - шудр - назывался млечхой или яваной. Ведическое общество было устроено так, что те, кто считался шудрами, постепенно могли подняться до положения брахманов с помощью очистительных обрядов, называемых самскарами. В ведических писаниях говорится, что никто не является брахманом или млечхой от рождения; каждый рождается шудрой. Совершая очистительные обряды, человек может возвыситься и стать брахманом. Если он этого не делает и опускается все ниже и ниже, его называют млечхой или яваной. Именно к этой, низшей группе принадлежал Калаявана. Оскверненный прежними греховными делами, он не мог приблизиться к Кришне. Те пороки, которых избегают представители высших сословий, а именно: недопустимые половые отношения, мясоедение, пристрастие к азартным играм и употребление одурманивающих средств - составляют неотъемлемую часть жизни млечхов и яванов. Человек, отягощенный такими грехами, неспособен развить в себе сознание Бога. "Бхагавад-гита" подтверждает, что только тот, кто полностью освободился от последствий своих грехов, может посвятить себя преданному служению и обрести сознание Кришны.

Осыпая Кришну бранными словами, Калаявана вошел следом за Ним в пещеру. Вдруг Кришна исчез. Оказавшись в пещере, Калаявана увидел перед собой спящего человека. Калаявана был все еще одержим желанием сразиться с Кришной, поэтому, увидев спящего, он решил, что это и есть Кришна. Калаявана, который так гордился своей силой, подумал, что Кришна хочет уклониться от поединка с ним. Поэтому он изо всех сил пнул спящего ногой. Человек этот спал в пещере очень давно. Пробужденный пинком, он открыл глаза и стал оглядываться по сторонам. Наконец он увидел стоящего рядом Калаявану. Несвоевременно разбуженный, он был вне себя от гнева, и когда посмотрел на Калаявану, его глаза запылали огнем, который мгновенно испепелил Калаявану.

Когда Махараджа Парикшит услышал о том, как сгорел Калаявана, он спросил у Шукадевы Госвами:

- Кто был этот спящий? Почему он там спал? Как он обрел такую силу, что смог спалить Калаявану взглядом? И почему он лежал в горной пещере?

В ответ на эти и многие другие вопросы царя Шукадева Госвами рассказал следующее:

- Почтеннейший царь, этот человек принадлежал к прославленной династии царя Икшваку, где в свое время явился Господь Рамачандра. Сын великого царя Мандхаты, Он и сам был великой душой и звали его Мучукундой. Царь Мучукунда следовал всем ведическим заповедям, почитал брахманов и был всегда верен своему слову. Могущество его было столь велико, что даже Индра и другие полубоги обращались к нему за помощью, поэтому он часто сражался против демонов на стороне полубогов.

Главный военачальник полубогов Карттикея был доволен воинской доблестью Мучукунды, но однажды он предложил царю, утомленному долгой борьбой с демонами, отдохнуть от сражений.

- Досточтимый царь, - сказал Карттикея Мучукунде, - ради полубогов ты пожертвовал всем. У тебя было прекрасное царство, которому никогда не грозили враги. Но ты оставил это царство, вместе со всеми богатствами, и презрел собственные желания. Ты много лет провел в сражениях и за время твоего столь долгого отсутствия твоя царица, дети, родственники и твои главные советники - все в урочное время покинули этот мир. Время никого не ждет. Даже если ты вернешься домой, ты уже никого не застанешь в живых. Власть времени неодолима. Оно обладает таким могуществом потому, что представляет Саму Верховную Личность Бога; поэтому время сильнее наисильнейших. Время способно без труда производить перемены в вещах самых незаметных, и остановить течение времени не может никто. Как дрессировщик заставляет животных подчиняться своей воле, так и время подчиняет себе ход событий. Никто не может изменить то, что установлено высочайшим временем.

Полубог предложил Мучукунде просить любую, какую он только пожелает, награду, кроме освобождения. Освобождение может даровать лишь Верховная Личность Бога, Вишну. Поэтому Вишну или Кришну также называют Мукундой - "дарующим освобождение".

Царь Мучукунда не спал много, много лет. Исполняя свой долг, он днем и ночью сражался и очень устал. Поэтому, когда полубог предложил ему выбрать награду, он подумал о сне. И ответил ему:

- О Карттикея, лучший из полубогов. Я очень хочу спать. Поэтому, прошу, даруй мне способность испепелить взглядом любого, кто потревожит мой сон и разбудит меня прежде времени. Пусть это будет моей наградой.

Полубог согласился выполнить просьбу Мучукунды, и, благословив его, сказал, что он сможет отдохнуть и выспаться вволю. Тогда царь Мучукунда и укрылся в горной пещере.

Воспользовавшись благословением Карттикеи, Мучукунда испепелил Калаявану одним Своим взглядом. После этого перед ним предстал Господь Кришна. В сущности Кришна вошел в пещеру для того, чтобы освободить Мучукунду, который совершал столь долгое подвижничество, но Он появился перед ним не сразу. Кришна устроил так, что сначала перед ним предстал Калаявана. Верховный Господь, делая что-то одно, всегда достигает нескольких целей. Кришна хотел даровать освобождение спящему в пещере царю Мучукунде и в то же время покарать смертью Калаявану, который посмел напасть на Матхуру. Своим поступком Он достиг и той, и другой цели.

Господь Кришна явился перед Мучукундой облаченный в желтые одежды. На Его груди царь увидел знак Шриватса, а на шее - камень Каустубха. У Него было четыре руки, как у вишну-мурти; надетая на шею гирлянда Вайджаянти достигала самых колен. От Кришны исходило ослепительное сияние; Его лицо светилось прекрасной улыбкой, в ушах сверкали чудесные драгоценные серьги. Ни один смертный не может даже представить себе, насколько Он был прекрасен. Кришна, поражавший взор Своей красотой, с большой любовью смотрел на Мучукунду, притягивая к Себе все мысли царя. Верховный Господь, Кришна - старейший среди всех живущих, однако Он выглядел цветущим юношей и движениями напоминал резвящегося лесного оленя. Тем не менее было видно, что Он необыкновенно могуществен: Его власть и сила так безмерно велики, что перед Ним трепещут все и вся.

Увидев Кришну в столь великолепном облике, Мучукунда захотел узнать о том, кто Он.

- Могу я спросить Тебя, - смиренно обратился к Нему царь, - как Ты очутился здесь, в горной пещере? Кто Ты? Я вижу, что Твои стопы нежны, как лепестки лотоса. Как же Ты мог пройти через лес, усыпанный колючками и острыми камнями? Все это так удивительно! Может быть Ты - Верховная Личность Бога, сильнейший среди сильных, изначальный источник всего света и огня? А может Ты - полубог, столь же великий, как бог солнца, бог луны или Индра, царь небес? Или Ты правишь какой-то другой планетой?

Мучукунда знал, что каждой из высших планет управляет какое-нибудь божество. Он не был невеждой, как нынешние люди, которые полагают, что только Земля населена живыми существами, а все другие планеты необитаемы. Вопрос Мучукунды, не является ли Кришна властелином какой-то неизвестной ему планеты, был вполне уместен. Чистый преданный Господа, царь Мучукунда тут же понял, что Господь Кришна, представший перед Ним во всем Своем великолепии, не может быть божеством, правящим какой-нибудь материальной планетой. Нет сомнения, что Он - Верховная Личность Бога, Кришна, являющий Себя в многочисленных воплощениях Вишну. Поэтому Мучукунда решил, что перед ним - Пурушоттама, Господь Вишну. Он видел также, что Своим присутствием Господь рассеял кромешную тьму, царившую в пещере; значит, Он не мог быть никем иным, кроме Верховной Личности Бога. Мучукунда знал, что там где Господь присутствует в Своем божественном имени, качествах, облике и т. д., исчезает тьма невежества. Господь, подобно светильнику, способен рассеять любую тьму.

Царю Мучукунде нетерпелось узнать, кто стоит перед ним, поэтому он сказал:

- О лучший среди людей; если Ты считаешь меня достойным того, прошу, открой, кто Ты? Кто Твои родители? Каково Ваше потомственное занятие и Ваши семейные традиции?

Тут царь Мучукунда подумал, что сначала должен назваться сам, иначе он не имеет права спрашивать Господа о том, кто Он такой. Этикет требует, чтобы человек менее важный вначале представился сам, а затем уже задавал вопросы вышестоящему. Поэтому царь Мучукунда сказал Господу Кришне:

- О Господь, разреши мне сначала представиться самому. Я принадлежу к многославной династии царя Икшваку, однако сам я не столь велик, как мой знаменитый предок. Зовут меня Мучукунда. Отцом моим был Мандхата, а дедом - великий царь Юванашва. Я не спал много тысяч лет и ужасно устал, почти не мог шевелиться - так ослабели все мои члены. Чтобы набраться сил, я отдыхал в этой уединенной пещере, но какой-то незнакомец разбудил меня, вопреки моему желанию. За такой дерзкий поступок я испепелил его одним своим взглядом. К счастью, сейчас я могу, наконец, видеть Тебя в столь величественном и прекрасном облике. Поэтому я думаю, что убил своего врага по Твоей милости. Должен признаться, о Господь, что ослепительное сияние, исходящее от Твоего тела, не позволяет мне отчетливо видеть Тебя. Однако я чувствую, как Твое сияние лишает меня сил. И мне ясно, что Ты - Тот, кого должны почитать все живущие.

Видя, что царь Мучукунда сгорает от желания узнать, кто Он такой, Господь Кришна, улыбаясь, ответил:

- Почтенный царь, боюсь, что рассказать о Моем рождении, явлении и уходе, а также о Моих деяниях, невозможно. Как ты, наверное, знаешь, у Моего воплощения Анантадевы бесчисленное множество ртов и с незапамятных времен Он старается рассказать все, что Ему известно о Моем имени, славе, качествах и деяниях, о Моих явлениях и уходах и о Моих воплощениях, но до сих пор Он так и не смог закончить свой рассказ. Поэтому нельзя точно узнать, сколько у меня имен и обликов. Может быть, ученым в материальном мире когда-нибудь удастся сосчитать количество атомов, составляющих эту планету, но ни один ученый не в состоянии сосчитать Мои бесчисленные имена, воплощения и деяния. Много великих мудрецов и святых пытались запечатлеть Мои разнообразные воплощения и деяния, но так и не смогли перечислить их все. Однако, поскольку ты так жаждешь узнать, кто Я, могу тебе сообщить, что Я пришел на эту планету, чтобы уничтожить демоническое начало, которому подвержены большинство людей, и возродить устои религии, начертанные в Ведах. Для этого Меня призвал сюда Брахма, божество, управляющее вселенной. И вот Я появился в династии Яду, став одним из ее членов. Мой отец - Васудева, и люди называют Меня Васудевой, сыном Васудевы. Знай также, что Я убил Камсу, который в предыдущем рождении был известен как Каланеми, а также Праламбасуру и много других демонов. Они выступили против Меня как враги, и Я уничтожил их. Демон, который потревожил твой сон, тоже был враждебен ко Мне, и ты сделал благое дело, испепелив его взглядом. Почтеннейший Мучукунда, ты - Мой великий преданный, и Я появился в этой пещере для того, чтобы одарить тебя Своей божественной милостью. Я с большой любовью отношусь ко всем Моим преданным. В своей прошлой жизни ты на деле доказал, что ты - Мой великий преданный, и молил Меня о милости. И вот Я пришел, чтобы исполнить твое желание. Можешь смотреть на Меня, сколько тебе угодно. И можешь просить у Меня благословение - Я готов исполнить любую твою просьбу. Есть у Меня одно незыблемое правило: по Моей милости исполняются все желания того, кто нашел у Меня прибежище.

Услышав слова Господа Кришны, царь Мучукунда очень обрадовался, и тут же вспомнил пророчество Гарги Муни о том, что в двадцать восьмом тысячелетии в эпоху Вайвасваты Ману на землю низойдет Господь Кришна. Вспомнив это предсказание, он понял, что перед ним - Верховная Личность, Нараяна или Господь Кришна. Он тотчас же пал к Его лотосоподобным стопам и начал возносить молитвы:

- О возлюбленный Господь, О Верховная Личность Бога, я знаю, что все живые существа на этой планете повержены в иллюзию Твоей внешней энергией и одержимы желанием иллюзорных наслаждений. Поглощенные иллюзорной деятельностью, они не хотят поклоняться Твоим лотосоподобным стопам. И поскольку живые существа не знают, какие блага они получат, предавшись Твоим стопам, они подвергаются многочисленным страданиям, которые сопутствуют материальной жизни. Эти глупцы привязаны к так называемому обществу, дружбе и любви, которые не приносят им ничего, кроме всевозможных несчастий. Поверженные в иллюзию Твоей внешней энергией, и мужчины, и женщины очень дорожат материальным существованием и, живя в великом обществе обманщиков и обманутых, только то и делают, что обманывают друг друга. Глупцы, они не отдают себе отчета в том, какой великий дар - человеческая форма жизни, и потому не хотят поклоняться Твоим лотосоподобным стопам. Находясь во власти Твоей внешней энергии, люди заворожены блеском материальной деятельности, так называемым обществом, дружбой и любовью и подобны безгласным животным, свалившимся в темный колодец.

В полях есть много заброшенных и заросших травой колодцев. Часто бедные животные, ничего не подозревая, падают в них, и, если их не спасут, они обречены на гибель. Соблазненные несколькими пучками травы, животные попадают в заброшенные колодцы, где их подстерегает смерть. Точно так же глупцы, не знающие о ценности человеческой жизни, растрачивают ее на удовлетворение потребностей чувств и бессмысленно умирают.

- О возлюбленный Господь, я, как и все, подвержен этому закону материальной природы. Я такой же глупец, бесполезно растративший свою жизнь. Но мое положение еще хуже, ибо, принадлежа к царскому роду, я заносился куда больше, чем обычные люди. Обычный человек считает себя хозяином своего тела и своей семьи, я же возомнил о большем. Я мечтал стать властителем всего мира, и по мере того как росло мое горделивое стремление наслаждаться жизнью, во мне все больше укреплялись телесные представления о жизни. Моя привязанность к дому, жене и детям, стремление к деньгам и господству над миром усиливались, переходя через все границы. Я был все время поглощен мыслями о том, как преуспеть в материальном мире.

- Поэтому, о Господь, я без всякой пользы прожил так много из отпущенных мне драгоценных лет. Когда во мне прочно укоренились ложные представления о жизни, я стал придавать непомерное значение своему материальному телу, которое, в сущности, не что иное, как мешок с костями, и в тщеславии своем возомнил себя царем всего рода человеческого. В этом заблуждении, я странствовал по всему миру вместе со своим войском: пешими воинами и воинами на колесницах, слонами и конями. Окруженный многочисленными военачальниками, я в горделивом осознании своего могущества не замечал Тебя, о Господь, хотя Ты всегда, как самый близкий друг, находишься в моем сердце. Я пренебрег Тобой, и в этом порок моего "высокого" положения в материальном мире. Полагаю, что все живые существа, подобно мне, не заботятся о духовном самоосознании и, пребывая в постоянном беспокойстве, думают только: "Что делать дальше? Как жить дальше?" Порабощенные материальными желаниями, мы продолжаем упорствовать в своем безумии.

Но как бы сильно мы ни были поглощены мыслями о материальном, неумолимое время, которое является всего лишь одной из Твоих ипостасей, безукоризненно исполняет свой долг, и как только истечет отпущенный нам срок, Ты, о Господь, тотчас же кладешь конец всем делам в нашей материальной жизни, которая подобна сну. В облике времени Ты обрываешь наши дела так же неумолимо, как голодная черная змея заглатывает мышь. Даже царское тело, которое при жизни всегда было украшено драгоценностями, разъезжало на колеснице, запряженной великолепными лошадьми, или на спине богато украшенного слона, и провозглашало себя царем среди людей - даже царское тело разлагается под действием неумолимого времени и становится добычей червей и насекомых, обращается в прах или в испражнения. При жизни это прекрасное тело может считаться царским, но после смерти даже тело царя становится добычей какого-нибудь животного и превращается в испражнения или сгорает дотла на костре, или же его опускают в могильную яму на поживу червям и насекомым.

О Господь, все мы находимся в полной власти неумолимого времени не только после смерти, но и при жизни, хотя уже по-другому. Я могу быть могущественным царем, но когда, завоевав весь мир, я возвращаюсь домой, то сталкиваюсь со множеством трудностей. Все вассальные цари окажут мне почести, когда я победоносно вернусь домой, но как только я войду во внутренние покои своего дворца, я стану игрушкой в руках цариц и буду вынужден, ради крох удовольствий, припадать к ногам женщин. Материальная жизнь очень запутанна, и прежде чем насладиться ею, человек должен так усердно трудиться, что у него уже не остается времени и сил для мирных наслаждений. А чтобы в полной мере вкусить материальных удовольствий, нужно подвергнуть себя суровому подвижничеству и вознестись на райские планеты. Даже тот, кто родился в очень богатой или в царской семье, вынужден все время заботиться о том, чтобы сохранить свое положение и готовиться к следующей жизни, совершая многочисленные жертвоприношения и раздавая пожертвования. Даже жизнь царя полна беспокойств, не только потому, что управление государством - дело хлопотливое, но и потому, что царь должен заблаговременно подготовиться к вознесению на райские планеты.

Поэтому вырваться из пут материального существования очень трудно, но если человеку так или иначе удастся заслужить Твою благосклонность, Ты один можешь милостиво даровать ему возможность общаться с чистым преданным. Это - начало пути, ведущего к избавлению от пут материальной жизни. О Господь, только общаясь с Твоими чистыми преданными, можно приблизиться к Тебе - властелину материального и духовного миров. Ты - высшая цель устремлений всех чистых преданных; и общаясь с такими преданными, мы можем пробудить дремлющую в нас любовь к Тебе, о Всевышний. Если в результате общения с преданными человек разовьет в себе сознание Кришны, он навсегда освободится от материального рабства.

О возлюбленный Господь, хотя я избегал общения с Твоими чистыми преданными, Ты столь милосерден, что, благодаря моей короткой встрече с таким чистым преданным, как Гарга Муни, Ты явил мне величайшую милость. Только по Твоей неизъяснимой милости я потерял все свои богатства, свое царство и семью. Не думаю, что без Твоей милости, я смог бы освободиться от этих пут. Цари и императоры иногда избирают удел отшельников, чтобы забыть о благах царской жизни, но я, по Твоей неизъяснимой милости, уже лишился царского сана. Мне не нужно собирать подаяние и уходить от мирской жизни.

О Господь, я молю лишь о том, чтобы отныне мне было дозволено приобщиться к трансцендентному, полному любви служению Твоим лотосоподобным стопам. К этому всегда стремятся чистые преданные, которые полностью освободились от материальной скверны. Ты - Верховная Личность Бога и потому можешь даровать мне все, что я пожелаю, даже освобождение. Но какой глупец, угодив Тебе, станет просить у Тебя то, что снова сделает его рабом в материальном мире? Думаю, ни один человек в здравом уме не станет просить у Тебя такого благословения. Поэтому я всецело предаюсь Тебе, ибо Ты - Верховная Личность Бога и Сверхдуша в сердца всех живущих, Ты - сияние безличного Брахмана. Ты являешь Собой и этот материальный мир, поскольку он создается Твоей внешней энергией. Итак, с любой точки зрения, Ты есть высшее прибежище для всех живых существ. И в материальном, и в духовном мире все должны искать прибежища у Твоих лотосоподобных стоп. Поэтому я полностью в
веряюсь Тебе, мой Господь.

В течение многих рождений я переносил тройственные страдания, сопутствующие материальной жизни, и у меня нет больше сил терпеть их. Я шел на поводу у своих чувств и никогда не испытывал удовлетворения. Вот почему я хочу укрыться под сенью Твоих лотосоподобных стоп, которые даруют мир и покой и устраняют все горести, вызванные материальной скверной. О возлюбленный Господь, Ты - Сверхдуша всех живущих, и Тебе ведомо все. Сейчас я, наконец, освободился от скверны материальных желаний. Я не хочу более наслаждаться жизнью в материальном мире, не хочу слиться с Твоим духовным сиянием и не хочу предаваться медитации на Твою ипостась в сердце - Параматму, ибо знаю, что, только найдя у Тебя прибежище, я смогу обрести мир и покой.

Выслушав царя Мучукунду, Кришна ответил:

- Почтеннейший царь, твои речи наполнили радостью Мое сердце. Ты был властителем всех земель на этой планете, но я с удивлением вижу, что ныне твой ум свободен от материальной скверны. Ты вполне достоин того, чтобы посвятить себя преданному служению. Я очень доволен тем, что хотя ты мог попросить у Меня любой дар, ты не воспользовался этой возможностью и не стал просить материальных благ. Я вижу, что твой ум сосредоточен на Мне и его не тревожат более гуны материальной природы.

Материальных гун три: благость, страсть и невежество. Когда человек находится под влиянием гун страсти и невежества, он охвачен вожделением и жадностью, которые заставляют его искать удовольствий в материальном мире. Тот, кто находится под влиянием материальной гуны благости, пытается очистить себя от скверны с помощью разных видов подвижничества и, став истинным брахманом, стремится к слиянию с бытием Господа. Но человек, который желает только одного - служить лотосоподобным стопам Господа, возвышается над всеми тремя гунами материальной природы. Отсюда следует, что чистый преданный, обладающий сознанием Кришны, всегда свободен от материальных гун.

- Досточтимый царь, - продолжал Господь Кришна, - Я предложил тебе выбрать любой дар, чтобы испытать, насколько далеко ты продвинулся в преданном служении. Но теперь Я вижу, что ты уже стал чистым преданным, ибо твой ум более не тревожат вожделение и алчность, которыми осквернен материальный мир. Даже йоги, которые пытаются возвыситься, обуздывая свои чувства, и медитируют на Меня, выполняя дыхательные упражнения пранаямы, не могут до конца освободиться от материальных желаний. Уже не раз случалось, что, не в силах одолеть искушения, такие йоги вновь возвращались к материальной жизни.

Примером, подтверждающим эти слова Кришны, может служить Вишвамитра Муни. Вишвамитра Муни был великим йогом и занимался пранаямой, но когда к нему приблизилась Менака, прекрасная дева с райских планет, он утратил над собой власть и зачал с ней дочь по имени Шакунтала. Однако чистый преданный Харидаса Тхакура остался непоколебим, даже когда его пыталась соблазнить продажная женщина.

Досточтимый царь, - вновь заговорил Кришна, - Я наделю тебя особым даром - способностью постоянно думать обо Мне. Где бы ты ни оказался, странствуя по материальному миру, ты не будешь осквернен гунами материальной природы.

Этими словами Господь подтвердил, что человек, который действительно обладает сознанием Кришны и под руководством духовного наставника служит Господу с трансцендентной любовью, никогда не будет осквернен материальными гунами.

- Досточтимый царь, - сказал Господь, - будучи кшатрием, ты убил много животных - и на охоте, и в сражениях. Чтобы очиститься от греха, посвяти себя бхакти-йоге и всегда думай обо Мне. Так ты очень скоро изживешь последствия своих дурных дел.

Из этих слов явствует, что хотя кшатриям разрешено убивать животных на охоте, делая это, они оскверняют себя грехом. Поэтому каждый человек, будь он кшатрий, вайшья или брахмана, должен в конце жизни принять саньясу, и всецело посвятить себя служению Господу. Так он сможет освободиться от последствий всех прошлых грехов.

Господь заверил царя Мучукунду:

- В следующем своем рождении ты станешь великим вайшнавом, лучшим среди брахманов, и тогда единственным твоим занятием будет трансцендентное служение Моим лотосоподобным стопам. Вайшнав - наилучший брахман, поскольку, не обладая качествами истинного брахмана, нельзя стать вайшнавом. Тот, кто стал вайшнавом, целиком отдается заботам о благе всех живых существ, и высшим проявлением такой заботы является проповедь сознания Кришны. Из вышесказанного следует, что те, кто кто удостоился особой милости Господа, могут в полной мере развить в себе сознание Кришны и проповедовать философию вайшнавизма.

На этом заканчивается пятьдесят первая глава книги Бхактиведанты "Кришна", которая называется "Освобождение Мучукунды".