чинта̄-ка̄нтха̄ уд̣хи га̄йа,
дхӯли-вибхӯти-малина-ка̄йа,
‘ха̄ха̄ кр̣шн̣а’ прала̄па-уттара
удвега два̄даш́а ха̄те,
лобхера джхулани ма̄тхе,
бхикша̄бха̄ве кшӣн̣а калевара
дхӯли-вибхӯти-малина-ка̄йа,
‘ха̄ха̄ кр̣шн̣а’ прала̄па-уттара
удвега два̄даш́а ха̄те,
лобхера джхулани ма̄тхе,
бхикша̄бха̄ве кшӣн̣а калевара
Перевод
«Йог Моего ума закутал свое грязное тело, покрытое пылью и пеплом, в дырявую накидку беспокойства. Губы его бормочут только одно заклинание: „О Кришна!“ На запястье у него двенадцать браслетов горя, а на голове — тюрбан ненасытного желания. От него остались только кожа да кости, потому что никто не подает ему милостыни».
TEXT 45
TEXT 45
cintā-kānthā uḍhi gāya, dhūli-vibhūti-malina-kāya,
'hāhā kṛṣṇa' pralāpa-uttara
udvega dvādaśa hāte, lobhera jhulani māthe,
bhikṣābhāve kṣīṇa kalevara
'hāhā kṛṣṇa' pralāpa-uttara
udvega dvādaśa hāte, lobhera jhulani māthe,
bhikṣābhāve kṣīṇa kalevara
Перевод
"The yogī of My mind wears the torn quilt of anxiety on his dirty body, which is covered with dust and ashes. His only words are,'Alas! Kṛṣṇa!' He wears twelve bangles of distress on his wrist and a turban of greed on his head. Because he has not eaten anything, he is very thin.
чинта̄-ка̄нтха̄ уд̣хи га̄йа,
дхӯли-вибхӯти-малина-ка̄йа,
‘ха̄ха̄ кр̣шн̣а’ прала̄па-уттара
удвега два̄даш́а ха̄те,
лобхера джхулани ма̄тхе,
бхикша̄бха̄ве кшӣн̣а калевара
дхӯли-вибхӯти-малина-ка̄йа,
‘ха̄ха̄ кр̣шн̣а’ прала̄па-уттара
удвега два̄даш́а ха̄те,
лобхера джхулани ма̄тхе,
бхикша̄бха̄ве кшӣн̣а калевара
cintā-kānthā uḍhi gāya, dhūli-vibhūti-malina-kāya,
'hāhā kṛṣṇa' pralāpa-uttara
udvega dvādaśa hāte, lobhera jhulani māthe,
bhikṣābhāve kṣīṇa kalevara
'hāhā kṛṣṇa' pralāpa-uttara
udvega dvādaśa hāte, lobhera jhulani māthe,
bhikṣābhāve kṣīṇa kalevara
Перевод
«Йог Моего ума закутал свое грязное тело, покрытое пылью и пеплом, в дырявую накидку беспокойства. Губы его бормочут только одно заклинание: „О Кришна!“ На запястье у него двенадцать браслетов горя, а на голове — тюрбан ненасытного желания. От него остались только кожа да кости, потому что никто не подает ему милостыни».
Перевод
"The yogī of My mind wears the torn quilt of anxiety on his dirty body, which is covered with dust and ashes. His only words are,'Alas! Kṛṣṇa!' He wears twelve bangles of distress on his wrist and a turban of greed on his head. Because he has not eaten anything, he is very thin.