«Йог Моего ума закутал свое грязное тело, покрытое пылью и пеплом, в дырявую накидку беспокойства. Губы его бормочут только одно заклинание: „О Кришна!“ На запястье у него двенадцать браслетов горя, а на голове — тюрбан ненасытного желания. От него остались только кожа да кости, потому что никто не подает ему милостыни».