Вновь Брихаспати и бог Луны взялись за оружие, и каждый из них утверждал: «Это мой сын, а не твой!» Присутствовавшие при этом мудрецы и полубоги спросили Тару, кто дал ей этого сына, но от стыда она не могла проронить ни слова.