Ведические мудрецы, говоря о цивилизованной жизни, выделяют два пути — нивритти-марг и правритти-марг. Путь нивритти с самого начала предполагает, что человек отказывается от материальных наслаждений и очищает свое существование, совершая аскезу и преданно служа Богу. Тот же, кто идет путем правритти, регулярно снабжает свои органы чувств «пищей» — объектами чувств, однако потребляет он эту пищу, придерживаясь строгих правил в ходе обрядов и жертвоприношений; так его сердце постепенно очищается, а материальные чувства вдоволь насыщаются. К сожалению, как объясняется в этих стихах, путь правритти крайне ненадежен, поскольку часто, вместо того чтобы развить в себе дух отречения, живое существо теряет власть над собой и пытается во что бы то ни стало и впредь получать чувственные наслаждения. В предыдущем стихе был описан путь регламентированного, дозволенного удовлетворения чувств, а теперь рассказывается о запретных, демонических способах наслаждаться.

Здесь очень важны слова сан̇га̄д асата̄м̇ ва̄джитендрийах̣. До греховной жизни опускаются из-за дурного общения, но даже в хорошем обществе человек может не совладать со своими чувствами. В конечном счете каждое живое существо несет ответственность за то положение, в котором оказалось сегодня. Употребленное в этом стихе слово адхарма-ратах̣ указывает на тех, кто предается сексуальным излишествам, ест мясо, пьет алкоголь и совершает другие неблагоприятные поступки, противоречащие принципам цивилизованной жизни. Эти люди, пребывающие в гуне невежества, становятся такими жестокими, что ни один праздник у них не считается удавшимся, если его участникам не подали большое количество плоти беспомощных животных, погибших под ножом мясника. В конце концов такие люди попадают под влияние привидений и духов, которые лишают их способности отличать хорошее от дурного. Потеряв всякое чувство приличия, они становятся подходящими кандидатами на то, чтобы погрузиться в темнейшие гуны материального бытия. Иногда эти похотливые, одурманенные хищники в человеческом обличье, считая себя благочестивыми, возносят Богу напрасные молитвы. Охваченные бесчисленными материальными желаниями, они переходят из одного материального тела в другое, так и не обретая нигде подлинного счастья. Как замечает Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур, в материальной жизни столько тревог, что, даже если кому-то будет позволено жить целый день Брахмы — примерно 8 640 000 000 лет, — этого человека в должный срок поразит все тот же страх смерти. На самом деле Брахма и сам боится смерти, что уж говорить о крошечных людях, которые живут сейчас в лучшем случае семьдесят или восемьдесят лет. Таким образом, как говорится в данном стихе, ким̇ сукхам̇ мартйа-дхармин̣ах̣ — на какое счастье может рассчитывать тот, кто корчится от боли в тисках материальной иллюзии?