на тасйа каш́чид дайитах̣ сухр̣ттамо
на ча̄прийо двешйа упекшйа эва ва̄
татха̄пи бхакта̄н бхаджате йатха̄ татха̄
сура-друмо йадвад упа̄ш́рито ’ртха-дах̣
на ча̄прийо двешйа упекшйа эва ва̄
татха̄пи бхакта̄н бхаджате йатха̄ татха̄
сура-друмо йадвад упа̄ш́рито ’ртха-дах̣
Перевод
У Верховного Господа нет любимцев и лучших друзей; нет для Него и таких, кого бы Он презирал или отвергал. Но в то же время Он всегда отвечает взаимностью на любовь и поклонение Своих преданных, совсем как деревья желаний на райских планетах, которые исполняют желания тех, кто к ним обращается.
Нечто подобное Господь утверждает в «Бхагавад-гите» (9.29):
само ’хам̇ сарва-бхӯтешу
на ме двешйо ’сти на прийах̣
йе бхаджанти ту ма̄м̇ бхактйа̄
майи те тешу ча̄пй ахам
на ме двешйо ’сти на прийах̣
йе бхаджанти ту ма̄м̇ бхактйа̄
майи те тешу ча̄пй ахам
«Я ни к кому не питаю ни вражды, ни пристрастия. Я одинаково отношусь ко всем. Но тот, кто с любовью и преданностью служит Мне, — тот Мой друг. Он всегда в Моем сердце, и Я ему тоже друг».
Сходным образом, Господь Чайтанья был суров, как удар молнии, с теми, кто завидовал Ему, и нежен, как роза, с теми, кто понимал Его божественную миссию.
Параллельный английский текст не найден
на тасйа каш́чид дайитах̣ сухр̣ттамо
на ча̄прийо двешйа упекшйа эва ва̄
татха̄пи бхакта̄н бхаджате йатха̄ татха̄
сура-друмо йадвад упа̄ш́рито ’ртха-дах̣
на ча̄прийо двешйа упекшйа эва ва̄
татха̄пи бхакта̄н бхаджате йатха̄ татха̄
сура-друмо йадвад упа̄ш́рито ’ртха-дах̣
Перевод
У Верховного Господа нет любимцев и лучших друзей; нет для Него и таких, кого бы Он презирал или отвергал. Но в то же время Он всегда отвечает взаимностью на любовь и поклонение Своих преданных, совсем как деревья желаний на райских планетах, которые исполняют желания тех, кто к ним обращается.
Комментарий
Нечто подобное Господь утверждает в «Бхагавад-гите» (9.29):
само ’хам̇ сарва-бхӯтешу
на ме двешйо ’сти на прийах̣
йе бхаджанти ту ма̄м̇ бхактйа̄
майи те тешу ча̄пй ахам
на ме двешйо ’сти на прийах̣
йе бхаджанти ту ма̄м̇ бхактйа̄
майи те тешу ча̄пй ахам
«Я ни к кому не питаю ни вражды, ни пристрастия. Я одинаково отношусь ко всем. Но тот, кто с любовью и преданностью служит Мне, — тот Мой друг. Он всегда в Моем сердце, и Я ему тоже друг».
Сходным образом, Господь Чайтанья был суров, как удар молнии, с теми, кто завидовал Ему, и нежен, как роза, с теми, кто понимал Его божественную миссию.