к текстам

ШБ 10.1.69

уграсенам̇ ча питарам̇
йаду-бходжа̄ндхака̄дхипам
свайам̇ нигр̣хйа бубхудже
ш́ӯрасена̄н маха̄-балах̣

Перевод

Камса, самый могущественный сын Уграсены, заточил в тюрьму даже собственного отца, царя Ядавов, Бходжей и Андхаков, и стал сам править царствами, которые назывались Шурасеной.
Государство Матхура тоже относилось к числу государств, называемых Шурасеной.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ЭТОЙ ГЛАВЕ

Относительно переселения души Шрила Мадхвачарья отмечает следующее. Все, что человек видит или слышит в бодрствующем состоянии, отпечатывается в его уме, и потом ум в сновидениях показывает ему различные ситуации, хотя спящему кажется, что он получил другое тело. Например, если в бодрствующем состоянии человек занимается коммерцией, разговаривает с покупателями, то и во сне он будет встречать покупателей, обсуждать сделки и называть цены. Таким образом, Мадхвачарья говорит, что содержание наших снов определяется тем, что мы видим, слышим и помним в бодрствующем состоянии. Конечно, когда человек просыпается, он забывает тело, которое у него было во сне. Это забвение называется апасмр̣ти. Таким образом, мы меняем тела потому, что иногда видим сны, иногда бодрствуем, а иногда забываем. Забвение нашего предыдущего тела называется смертью, а наша деятельность в данном теле называется жизнью. После смерти человек не помнит деятельность своего предыдущего тела, воображаемую или реальную.
Возбужденный ум сравнивают с бурлящей водой, на поверхности которой отражаются солнце и луна. На самом деле солнце и луна не находятся в воде, хотя и отражаются в ней; однако их отражение зависит от того, как движется вода. Подобно этому, когда наши умы возбуждены, мы скитаемся по разным материальным мирам и получаем различные тела. В «Бхагавад-гите» это описывается словом гун̣а-сан̇га. Ка̄ран̣ам̇ гун̣а-сан̇го ’сйа. Мадхвачарья говорит: гун̣а̄нубаддхах̣ сан. А Шри Чайтанья Махапрабху говорит: брахма̄н̣д̣а бхрамите кона бха̄гйава̄н джӣва (Ч.-ч., Мадхья, 19.151). Живое существо кружится по всей вселенной, оказываясь то на высших, то на средних, то на низших планетных системах. Иногда оно принимает образ человека, а иногда — полубога, собаки, дерева и т. д. Причиной тому возбуждение ума. Поэтому надо сосредоточить свой ум на чем-то одном. Как сказано в «Бхагаватам», са ваи манах̣ кр̣шн̣а-пада̄равиндайох̣. Человек должен сосредоточить ум на лотосных стопах Кришны, тогда ум успокоится. Это наставление дается в «Гаруда-пуране», и тот же метод описывается в «Нарадия-пуране». В «Бхагавад-гите» сказано: йа̄нти дева- врата̄ дева̄н. Возбужденный ум скитается по различным планетным системам, поскольку привязан к разным полубогам, однако нигде в ведических писаниях не говорится, что, поклоняясь полубогам, можно попасть в обитель Верховной Личности Бога. Человек — творец своей судьбы. В человеческой жизни нам дана возможность понять свое истинное положение и решить, чего мы хотим: до бесконечности блуждать по вселенной или же вернуться домой, к Богу. Подтверждение этому есть и в «Бхагавад-гите» (апра̄пйа ма̄м̇ нивартанте мр̣тйу-сам̇са̄ра-вартмани).
Случайностей не бывает. Когда от дерева, охваченного лесным пожаром, загорается не ближайшее дерево, а отдаленное, может показаться, что это случайность. Аналогичным образом, случайностью может показаться данное нам тело, однако на самом деле мы получаем тела из-за своего ума. Ум мечется, принимая одно и отвергая другое, и в зависимости от того, что наш ум принимает, а что отвергает, мы получаем тела разных типов, хотя внешне кажется, что они достаются нам случайно. Даже если согласиться, что все происходит по воле случая, непосредственной причиной смены тела все равно является возбуждение ума.
Примечания к слову ам̇ш́а. В этой главе объясняется, что Кришна пришел вместе со Своими неотъемлемыми частями, то есть со Своим частичным проявлением (ам̇ш́ена). В связи с этим Шридхара Свами говорит, что Кришна — это Сам Бхагаван во всей полноте (кр̣шн̣ас ту бхагава̄н свайам). Однако из-за своих изъянов мы не способны воспринять Кришну полностью; поэтому все, что Кришна показал во время Своего пребывания на Земле, было лишь частичным проявлением Его могущества. Другое объяснение этого слова: Кришна пришел вместе со Своей полной экспансией, Баладевой. Однако Сам Кришна — Бог во всей Своей полноте. Не может быть и речи о том, что Он частичное проявление. В «Вайшнава-тошани» Шрила Санатана Госвами говорит, что мнение, согласно которому Кришна проявился частично, противоречит утверждению кр̣шн̣ас ту бхагава̄н свайам. Как объясняет Шрила Джива Госвами, слово ам̇ш́ена означает, что Кришна явился вместе со всеми Своими полными экспансиями. Слова ам̇ш́ена вишн̣ох̣ не означают, что Кришна — это частичное проявление Вишну. Кришна явился на Земле во всей Своей полноте, а частично Он проявляет Себя на Вайкунтхалоках. Иначе говоря, Господь Вишну — это частичное проявление Кришны, а не Кришна — частичное проявление Вишну. Это очень убедительно объясняется в четвертой главе Ади-лилы «Чайтанья- чаритамриты». Кроме того, Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур отмечает, что полностью описать Кришну невозможно. Все описания Кришны, которые приводятся в «Шримад-Бхагаватам», дают лишь частичное представление о Нем. Итак, слово ам̇ш́ена указывает на то, что Господь Вишну — это частичное проявление Кришны, а не на то, что Кришна — частичное проявление Вишну.
В «Вайшнава-тошани» Шрилы Санатаны Госвами объясняется слово дхарма-ш́ӣласйа. Точное значение слова дхарма-ш́ӣла — «чистый преданный». Истинная дхарма заключается в полном предании себя Кришне (сарва-дхарма̄н паритйаджйа ма̄м экам̇ ш́аран̣ам̇ враджа). Тот, кто полностью предался Кришне, по-настоящему религиозен. Пример такого религиозного человека — Махараджа Парикшит. Любой, кто соглашается предаться лотосным стопам Господа, отказавшись от всех прочих видов религии, — истинный дхарма-ш́ӣла, то есть в высшей степени религиозный человек.
Слово нивр̣тта-таршаих̣ относится к тому, у кого не осталось никаких материальных желаний (сарвопа̄дхи винирмуктам). Поскольку в материальном мире живое существо загрязняется, у него появляется множество материальных желаний, когда же оно полностью избавляется от всех материальных желаний, его называют нивр̣тта-тр̣шн̣а: это означает, что оно больше не жаждет материальных наслаждений. Сва̄мин кр̣та̄ртхо ’сми варам̇ на йа̄че (Хари-бхакти-судходая). Материалистичные люди хотят получать за свое преданное служение какую-то материальную выгоду, однако цель служения не в этом. Совершенство преданного служения состоит в том, чтобы полностью предаться лотосным стопам Кришны, избавившись от всех материальных желаний. Тот, кто предается Кришне таким образом, уже освобожден. Джӣван-муктах̣ са учйате. Если человек всегда, в каких бы условиях он ни жил, занят служением Кришне, значит, он обрел освобождение уже в этой жизни. Такому человеку, чистому преданному, не надо менять свое тело, да у него и нет материального тела, ибо его тело уже одухотворилось. Если постоянно держать железный прут в огне, в конце концов он станет огнем и все, к чему он прикоснется, будет гореть. Подобно этому, чистый преданный находится в огне духовного бытия, и благодаря этому его тело — чин-майя, то есть духовно, а не материально, поскольку у чистого преданного нет иных желаний, кроме духовного желания служить Господу. В четвертом стихе употреблено слово упагӣйама̄на̄т: нивр̣тта-таршаир упагӣйама̄на̄т. Кто, кроме преданного, станет петь славу Господу? Следовательно, слово нивр̣тта-таршаих̣ относится к преданному и только к преданному. Об этом говорят Вирарагхава Ачарья и Виджаядхваджа. Если человек желает чего бы то ни было, помимо преданного служения, его свобода от материальных желаний уменьшится; того же, кто полностью освободился от таких желаний, называют нивр̣тта- таршаих̣.
Вина̄ паш́у-гхна̄т. Слово паш́у означает «животное». Убийце животных (паш́у-гхна) недоступно сознание Кришны. Поэтому у нас, в Движении сознания Кришны, убийство животных категорически запрещено.
Уттамаш́лока-гун̣а̄нува̄да̄т. Слово уттамаш́лока имеет значение «тот, кто славится как лучший среди хороших». Господь остается хорошим при любых обстоятельствах. Такова Его природа. Он безгранично хорош и проявляет это безграничными способами. Иногда преданного тоже называют уттамашлокой, имея в виду, что он горит желанием прославлять Верховную Личность Бога или преданных Господа. Прославлять преданных Господа — это все равно что прославлять Самого Господа. Можно даже сказать, что прославлять преданного важнее, чем прославлять Господа. Нароттама дас Тхакур объясняет это так: чха̄д̣ийа̄ ваишн̣ава-сева̄, ниста̄ра па̄йечхе кеба̄. Без искреннего служения преданному Кришны невозможно избавиться от материального осквернения.
Бхаваушадха̄т означает «от универсального лекарства». Повторение святого имени и прославление Верховного Господа — это универсальное лекарство от всех невзгод материального существования. Тех, кто хочет освободиться из материального мира, называют мумукшу. Такие люди понимают, что материальная жизнь полна невзгод, и, прославляя деяния Господа, избавляются от всех этих невзгод. Трансцендентные звуки, описывающие имя, славу, облик, качества и окружение Господа, неотличны от Господа. Поэтому само звучание имени и прославлений Господа услаждает слух, и, поняв абсолютную природу имени, облика и качеств Господа, преданный исполняется радости. Более того, повествования о трансцендентных деяниях Господа приносят радость даже тем, кто не являются Его преданными. Даже обыкновенные люди, не обладающие сознанием Кришны, с удовольствием пересказывают повествования, которые содержатся в «Шримад-Бхагаватам». Очищаясь таким образом, материалистичный человек начинает слушать о величии Господа и прославлять Его. Поскольку прославление игр Господа радует слух и сердца преданных, оно является и содержанием, и целью их деятельности.
В этом мире есть три категории людей: освобожденные души, те, кто пытается обрести освобождение, и те, кто запутался в чувственных наслаждениях. Те, кто уже освобожден, повторяют и слушают святое имя Господа, прекрасно зная, что прославление Господа — это единственный способ оставаться на трансцендентном уровне. Те, кто пытается освободиться, то есть относится ко второй категории, могут считать повторение и слушание святого имени Господа методом, позволяющим обрести освобождение, и они тоже будут получать трансцендентное удовольствие, повторяя святое имя Господа. Что же касается карми и тех, кто потворствует прихотям своих чувств, то и они могут с удовольствием слушать о деяниях Господа, например, о том, как Он участвовал в сражении на Курукшетре и танцевал с гопи во Вриндаване.
Слово уттамаш́лока-гун̣а̄нува̄да относится к трансцендентным качествам Верховного Господа, таким как Его нежная привязанность к матушке Яшоде и к Своим друзьям-пастушкам, а также Его любовные чувства к гопи. Преданных Господа, например, Махараджу Юдхиштхиру, тоже иногда называют уттамаш́лока- гун̣а̄нува̄да. Анува̄да — это описание качеств Верховного Господа или Его преданных. Когда кто-то описывает эти качества, другие преданные стремятся слушать о них. Чем сильнее желание человека слушать об этих трансцендентных качествах, тем большее трансцендентное наслаждение он испытывает. Итак, все — и мумукшу, и вимукты, и карми — должны прославлять Господа и слушать о Его славе. Это принесет пользу каждому.
Хотя звуковая вибрация, описывающая трансцендентные качества Господа, одинаково благотворна для всех, муктам, освобожденным душам, она доставляет особое удовольствие. В двенадцатом стихе третьей главы Восьмой песни «Шримад-Бхагаватам», объясняется, что чистые преданные, у которых не осталось никаких материальных желаний, полностью предаются лотосным стопам Господа, поэтому они всегда погружены в океан блаженства, повторяя и слушая святое имя Господа. В этом стихе говорится, что таких преданных, как Нарада и другие жители Шветадвипы, всегда можно видеть поющими святое имя Господа, потому что благодаря этому пению они всегда и внешне, и внутренне испытывают блаженство. Мумукшу, те, кто желает освободиться, не зависят от чувственных наслаждений. Вместо этого они стараются полностью сосредоточиться на повторении святого имени Господа, чтобы обрести освобождение. Карми любят услаждать свои уши и сердце, и, хотя иногда им нравится прославлять Господа или слушать о Его величии, они не делают это в открытую. Но преданные всегда с искренним энтузиазмом слушают, поют и вспоминают о деяниях Господа, и это приносит им полное удовлетворение, даже несмотря на то, что рассказы о лилах Господа могут быть похожи на описания чувственных наслаждений. Просто слушая трансцендентные повествования о деяниях Господа, Махараджа Парикшит получил освобождение. Поэтому говорится, что он был ш́ротрамано-’бхира̄ма: он прославил слушание как путь самоосознания. Этим путем следует идти всем живым существам.
Чтобы охарактеризовать людей, лишенных этих трансцендентных удовольствий, Махараджа Парикшит употребляет слова вираджйета пума̄н. Словом пума̄н можно назвать любого человека мужского рода, женского или бесполого. Из-за телесных представлений о жизни мы постоянно испытываем скорбь, но тот, кто свободен от таких представлений, может черпать удовольствие в трансцендентном слушании и повторении рассказов о Господе. Иначе говоря, человек, находящийся во власти телесных представлений о жизни, убивает себя тем, что не развивается духовно. Такого человека называют паш́у-гхна. Доступ к духовной жизни полностью закрыт для охотников, которые убивают животных и не стремятся повторять и слушать святое имя Господа. Такие охотники всегда несчастны — и в этой, и в следующей жизни. Сказано, что охотнику нельзя ни жить, ни умирать, потому что и при жизни, и после смерти его не ждет ничего хорошего. Охотники на животных принципиально отличаются от обыкновенных карми, поэтому им закрыт доступ к повторению и слушанию. Вина̄ паш́у-гхна̄т. Они не могут вкусить трансцендентное наслаждение от повторения и слушания святого имени Господа.
Словом маха̄-ратха называют великих героев, способных в одиночку сражаться с одиннадцатью тысячами других героев, а слово атиратха, употребленное в пятом стихе, относится к тому, кто способен в одиночку сражаться с бесчисленными противниками. Об этом упоминается в «Махабхарате»:
эка̄даш́а-сахасра̄н̣и
йодхайед йас ту дханвина̄м
астра-ш́астра-правӣн̣аш́ ча
маха̄-ратха ити смр̣тах̣
амита̄н йодхайед йас ту
сампрокто ’тиратхас ту сах̣
Это объяснение приведено Шрилой Санатаной Госвами в «Брихад- вайшнава-тошани».
Ма̄йа̄-манушйасйа (10.1.17). Поскольку Кришна скрыт йога-майей (на̄хам̇ прака̄ш́ах̣ сарвасйа йогама̄йа̄-сама̄вр̣тах̣), Его иногда называют ма̄йа̄-манушйа, имея в виду то, что, хотя Кришна — Верховная Личность Бога, Он выглядит как обыкновенный человек. Неправильные представления о Кришне возникают из-за того, что глаза большинства людей покрыты йога-майей. На самом деле положение Господа отличается от положения обыкновенного человека: хотя кажется, что Господь действует как обыкновенный человек, Он всегда остается трансцендентным. Кроме того, слово ма̄йа̄ может означать «милость» или «знание». Господь всегда исполнен трансцендентного знания, поэтому, хотя Он действует, подобно человеку, Он остается Верховной Личностью Бога, обладающей всей полнотой знания. По Своей изначальной природе Господь является повелителем майи (ма̄йа̄дхйакшен̣а пракр̣тих̣ сӯйате са- чара̄чарам). Итак, Господа можно назвать ма̄йа̄-манушйа, то есть Верховной Личностью Бога, играющей роль обыкновенного человека, хотя Он — повелитель и материальной, и духовной энергий. Господь — это Верховная Личность, Пурушоттама, но, поскольку мы введены в заблуждение йогамайей, Он кажется нам обыкновенным человеком. Однако в конце концов йогамайя помогает даже непреданному увидеть в Господе Верховную Личность, Пурушоттаму. В «Бхагавад-гите» есть два высказывания Самого Господа на этот счет. О преданных Господь говорит:
теша̄м̇ сатата-йукта̄на̄м̇
бхаджата̄м̇ прӣти-пӯрвакам
дада̄ми буддхи-йогам̇ там̇
йена ма̄м упайа̄нти те
«Тех, кто постоянно служит Мне с любовью и преданностью, Я наделяю разумом, который помогает им прийти ко Мне» (Б.-г., 10.10). Преданному, который желает прийти к Господу, Господь дает разум, позволяющий постичь Его и вернуться домой, к Богу. Другим людям, не преданным Господу, Он говорит: мр̣тйух̣ сарва-хараш́ ча̄хам — «Я неизбежная смерть, которая отбирает все». Преданный, такой как Прахлада, наслаждается деяниями Господа Нрисимхадевы, тогда как непреданные, вроде отца Прахлады, Хираньякашипу, видят смерть в лице Господа Нрисимхадевы. Стало быть, Господь поступает с живыми существами по-разному: одних Он посылает в круговорот рождений и смертей, а других забирает обратно домой, к Богу.
Слово ка̄ла, которое означает «черный», указывает на цвет Верховной Личности Бога, Кришны. И Господь Кришна, и Господь Рамачандра смуглокожи, и оба Они даруют Своим преданным освобождение и трансцендентное блаженство. Среди тех, у кого есть материальные тела, редко кому удается подчинить смерть своей воле. Для такого человека смерть практически невозможна, потому что никто не хочет умирать. Но, хотя Бхишмадева обладал этой властью над смертью, он по высочайшей воле Господа без каких- либо трудностей умер в присутствии Господа. Кроме того, было много демонов, которые не могли даже надеяться на спасение, и все же Камса по высочайшей воле Господа обрел спасение. Что говорить о Камсе, если даже Путана обрела спасение и достигла одного уровня с матерью Господа. Поэтому Махараджа Парикшит горел желанием слушать о Господе, обладающем непостижимыми качествами, посредством которых Он может даровать освобождение любому. Махараджа Парикшит, стоя на пороге смерти, конечно же, стремился к освобождению. Когда такая великая и возвышенная личность, как Господь, несмотря на то что Он обладает непостижимыми качествами, ведет Себя подобно обыкновенному человеку, Его поведение называют майей. Поэтому Господа называют ма̄йа̄-манушйа. Таково мнение Шрилы Дживы Госвами. Му значит мукти, то есть спасение, а ку — указывает на что-то дурное или очень гадкое. Стало быть, муку — это Верховная Личность Бога, спасающая тех, кто оказался в материальном мире, из этого дурного состояния. Господа называют мукундой, потому что Он не только спасает преданных от материального существования, но и дарует им трансцендентное блаженство любовного служения Господу.
В имени Кешава ка означает Брахму, а ӣш́а — Господа Шиву. Своими трансцендентными качествами Личность Бога пленяет и Господа Брахму, и Господа Махадеву, то есть Шиву. Поэтому Верховного Господа называют Кешава. Это объяснение приводит Санатана Госвами в своем комментарии к «Шримад-Бхагаватам», «Вайшнава-тошани».
В этой главе рассказывается, как все полубоги, а с ними и Три- наяна, Господь Шива, отправились на берег Молочного океана и вознесли Всевышнему молитвы, декламируя мантру, которая называется пуруша-суктой. Из этого следует, что полубоги не способны приблизиться к Господу Вишну, возлежащему в океане молока, или вступить в Его обитель. О том же самом очень ясно говорится и в «Махабхарате» (в «Мокша-дхарме») и в следующей главе «Шримад-Бхагаватам». У Кришны, Верховной Личности Бога, есть Своя обитель, Голока (голока-на̄мни ниджа-дха̄мни тале ча тасйа). От Господа Кришны берет начало чатур-вьюха, четверная экспансия: Санкаршана, Анируддха, Прадьюмна и Ва̄судева. Все бесчисленные брахманды появляются из пор на коже Каранодакашайи Вишну, и в каждой брахманде есть Гарбходакашайи Вишну, представляющий Собой частичное проявление Анируддхи. Анируддха — это частичное проявление Прадьюмны, а частичное проявление Прадьюмны, именуемое Кширодакашайи Вишну, является Сверхдушой всех живых существ. Эти экспансии Вишну отличаются от Кришны, который живет на Голоке Вриндаване. Когда говорится, что полубоги вознесли Господу молитвы, декламируя пуруша-сукту, это означает, что они угодили Господу молитвами, проникнутыми бхакти.
Слово вр̣ша̄капи относится к тому, кто удовлетворяет все нужды Своего преданного и избавляет его от всех материальных тревог. Вр̣ша — это религиозные обряды, например, жертвоприношения. Даже без жертвоприношений Господь наслаждается лучшими из благ, которые существуют на райских планетах. Утверждение, согласно которому Пурушоттама, Джаганнатха, явится в доме Васудевы, позволяет отличить Верховную Личность Бога от обыкновенных людей. Из упоминания о том, что Господь явился лично, можно заключить, что Он пришел Сам, а не послал в этот мир Свою полную экспансию. Слово прийа̄ртхам указывает на то, что Господь пришел, чтобы доставить удовольствие Рукмини и Радхарани. Прийа̄ означает «самая любимая».
Согласно комментарию Шри Вирарагхавы Ачарьи, после двадцать третьего текста должен быть вставлен следующий стих:
р̣шайо ’пи тад-а̄деш́а̄т
калпйанта̄м̇ паш́у-рӯпин̣ах̣
пайо-да̄на-мукхена̄пи
вишн̣ум̇ тарпайитум̇ сура̄х̣
«О полубоги, по воле Вишну даже великие мудрецы явились в облике коров и телят, чтобы радовать Верховную Личность Бога своим молоком».
Рамануджачарья иногда называет Баладеву шактьявеша-аватарой, однако Шрила Джива Госвами объясняет, что Баладева — это экспансия Кришны и что частью Баладевы является Санкаршана. Хотя Баладева и Санкаршана есть одно, Баладева — источник Санкаршаны. Поэтому здесь употреблено слово свара̄т̣, указывающее на то, что Баладева всегда остается независимым Господом. Слово свара̄т̣ указывает также на то, что Баладева выше любых материальных представлений. Майя не способна привлечь Его, наоборот, поскольку Он полностью независим, Он может посредством Своей духовной энергии явиться, где пожелает. Майя всецело подвластна Вишну. Когда Господь является в этот мир, материальная энергия и йогамайя переплетаются, поэтому они названы эка̄нам̇ш́а̄. Иногда слово эка̄нам̇ш́а̄ истолковывается в смысле «без различения». Санкаршана и Шеша-нага неотличны друг от друга. Как сказала Ямунадеви, «О Рама, о могучерукий повелитель мира, возможно ли постичь Тебя полностью, когда одной Своей всемогущей экспансией Ты раскинулся на целую вселенную?» Стало быть, эка̄м̇ш́а̄ — это Шеша-нага. Иначе говоря, одним Своим частичным проявлением Баладева поддерживает всю вселенную.
Словом ка̄рйа̄ртхе называют энергию, которая привлекла беременность Деваки и ввела в заблуждение Яшода-мату. Эти лилы очень сокровенны. Верховный Господь велел йогамайе ввести в заблуждение и участников Его игр, и демонов вроде Камсы. Ранее уже говорилось: йогама̄йа̄м̇ сама̄диш́ат. Йогамайя явилась вместе с махамайей, чтобы послужить Господу. Махамайя — это йайа̄ саммохитам̇ джагат, «та, что вводит в заблуждение весь материальный мир». Это означает, что йогамайя в своем частичном проявлении становится махамайей и вводит в заблуждение обусловленные души. Иными словами, все мироздание состоит из двух сфер: трансцендентной (духовной) и материальной. Йогамайя управляет духовным миром; материальным же миром она управляет посредством своего частичного проявления, махамайи. Согласно «Нарада-панчаратре», махамайя представляет собой частичное проявление йогамайи. В «Нарада-панчаратре» ясно сказано, что у Верховной Личности есть одна энергия, которую иногда называют Дургой. В «Брахма-самхите» говорится: чха̄йева йасйа бхувана̄ни бибхарти дурга̄. Дурга не отличается от йогамайи. Тот, кто по- настоящему понимает природу Дурги, тут же обретает освобождение, ибо изначально Дурга является духовной энергией, хладини- шакти, по милости которой можно очень легко постичь Верховную Личность Бога. Ра̄дха̄ кр̣шн̣а-пран̣айа-викр̣тир хла̄динӣ-ш́актир асма̄д. А махамайя-шакти — это внешняя оболочка йогамайи, поэтому ее называют «обволакивающей энергией». Эта обволакивающая энергия вводит в заблуждение весь материальный мир (йайа̄ саммохитам̇ джагат). Таким образом, вводить в заблуждение обусловленные души и освобождать преданных — обе эти функции выполняет йогамайя. Именно йогамайя переместила плод Деваки и погрузила в глубокий сон Яшода-мату; махамайя не способна влиять на преданных такого уровня, ибо они всегда пребывают в освобожденном состоянии. Но, хотя махамайя не может подчинить своей власти освобожденные души или Верховную Личность Бога, она ввела в заблуждение Камсу. Когда йогамайя предстала перед Камсой, она действовала в качестве махамайи, а не йогамайи. Сама йогамайя никогда даже не видит и не касается таких оскверненных существ, как Камса. В «Чанди», одиннадцатой главе «Маркандея-пураны», Махамайя говорит: «В двадцать восьмую югу эпохи Вайвасваты Ману я стану дочерью Яшоды, и меня будут звать Виндхьячала-васини».
Разница между двумя майями — йогамайей и махамайей — объясняется следующим образом. Раса-лила Кришны с гопи, а также иллюзия гопи относительно их мужей, свекров и тому подобных родственников были устроены йогамайей при полном отсутствии влияния махамайи. Чтобы доказать это, достаточно привести слова «Бхагаватам»: йогама̄йа̄м упа̄ш́р̣тах̣. С другой стороны, асуры во главе с Шалвой и такие кшатрии, как Дурьйодхана, у которых не появилось стремления служить Кришне даже после того, как они увидели Его вселенскую форму и то, что Он летает на Гаруде, не могли понять, что Кришна — Верховная Личность Бога. Они тоже находились в заблуждении, но оно было вызвано махамайей. Таким образом, майю, которая уводит человека дальше от Верховной Личности Бога, называют джадамайей, а ту майю, которая действует на трансцендентном уровне, называют йогамайей. Когда Кришна освободил Махараджу Нанду из плена Варуны, Махараджа Нанда увидел величие Кришны, но все равно продолжал считать Кришну своим сыном. Такие чувства родительской любви в духовном мире — это проявления йогамайи, а не джадамайи, или махамайи. Таково мнение Шрилы Вишванатхи Чакраварти Тхакура.
Ш́ӯрасена̄м̇ш́ ча. Сына Картавирья-Арджуны звали Шурасеной, и земли, которыми он правил, тоже назывались Шурасеной. Это примечание делает Санатана Госвами в своем комментарии к «Шримад-Бхагаватам», «Вайшнава-тошани».
Матхура описывается следующими словами:
матхйате ту джагат сарвам̇
брахма-джн̃а̄нена йена ва̄
тат-са̄ра-бхӯтам̇ йад йасйа̄м̇
матхура̄ са̄ нигадйате
Положение осознавшей себя души, которая действует согласно своей трансцендентной природе, называется Матхурой. Иными словами, тот, кто занимается бхакти-йогой, может жить где угодно, однако на самом деле он живет в Матхуре, во Вриндаване. Преданность Кришне, сыну Махараджи Нанды, — это суть всего знания, и любое место, где проявлено такое знание, называется Матхурой. Кроме того, когда человек утверждается на пути бхакти-йоги, отбросив все прочие методы, его положение называется Матхурой. Йатра нитйам̇ саннихито харих̣: место, где вечно живет Хари, Верховная Личность Бога, называется Матхурой. Слово нитйа указывает на вечность. Верховный Господь вечен, и Его обитель тоже вечна. Голока эва нивасатй акхила̄тма-бхӯтах̣. Хотя Господь всегда пребывает в Своей обители, Голоке Вриндаване, Он присутствует везде и всюду во всей Своей полноте. Это значит, что, когда Верховный Господь приходит на Землю, Его изначальная обитель не пустует, ибо Он может оставаться в Своей изначальной обители и одновременно нисходить в Матхуру, Вриндаван, Айодхью и другие места. Более того, Ему не требуется даже нисходить в эти места, поскольку Он уже присутствует в них: Он просто проявляет Себя.
Шрила Шукадева Госвами называет Махараджу Парикшита та̄та, «возлюбленный сын». Это обращение вызвано родительской любовью в сердце Шукадевы Госвами. Приближаясь к описанию того, как Кришна явился в роли сына Васудевы и Деваки, Шукадева Госвами обратился к Махарадже Парикшиту с родительской нежностью: та̄та, «дорогой сын».
В словаре «Вишва-коша» дано следующее объяснение слова гарбха: гарбхо бхрӯн̣е арбхаке кукша̄в итй а̄ди. Когда Камса собирался убить Деваки, Васудева пытался отговорить его от этого, используя дипломатические приемы са̄ма и бхеда. Са̄ма означает «умиротворение». Васудева пытался умиротворить Камсу, напомнив ему о его родственных связях, выгоде, благополучии, о том, кто он есть и какой славой он пользуется. Эти пять соображений составляют саму, а указание на опасности, которых ему придется бояться в двух различных ситуациях, то есть в этой и в следующей жизни, называется бхедой. Таким образом, чтобы умиротворить Камсу, Васудева применил саму и бхеду. Хваля добродетели Камсы, Васудева говорил о его репутации, а восхваляя Камсу как представителя Бходжа-вамши, Васудева взывал к его родственным чувствам, самбандхе. Слова «твоя сестра» напоминали Камсе о том, кто он. Рассуждения об убийстве женщины должны были заставить Камсу задуматься о своей репутации и благополучии, а пробуждая в Камсе страх перед последствиями такого греха, как убийство собственной сестры в день ее свадьбы, Васудева применил одну из форм бхеды. Бходжа значит «тот, кто стремится только к чувственным удовольствиям». Стало быть, род Бходжей не относился к числу самых благородных семейств. Другое значение слова бходжа — «сражающийся». Эти эпитеты были, по сути дела, поношением Камсы. Когда Васудева назвал Камсу дӣна-ватсала, это было чрезмерным восхвалением. В качестве налога Камса получал от своих бедных подданных телят, поэтому его называли дина-ватсалой. Васудева прекрасно знал, что силой он не сможет спасти Деваки от грозящей ей опасности. На самом деле Деваки была дочерью дяди Камсы, поэтому по отношению к ней употреблено слово сухр̣т, «родственница». Говорится, что Камса не стал убивать свою близкую родственницу Деваки, потому что, убей он ее, между остальными членами семьи началась бы война. Камса не стал подвергать свою семью угрозе междуусобицы, в которой многие лишились бы жизни.
В прошлом у асуры по имени Каланеми было шесть сыновей: Хамса, Сувикрама, Кратха, Дамана, Рипурмардана и Кродхаханта. Их называли шад-гарбхами, то есть шестью гарбхами, и все они были одинаково могущественны и искусны в ратном деле. Эти шад- гарбхи, оставив своего деда, Хираньякашипу, стали совершать суровое подвижничество, чтобы угодить Господу Брахме, и Господь Брахма, довольный ими, согласился даровать им все, что они пожелают. Когда он спросил их, чего они хотят, шад-гарбхи ответили: «Дорогой Господь Брахма, если ты хочешь дать нам благословение, тогда сделай так, чтобы нас не могли убить ни полубоги, ни маха-рога, ни якши, ни гандхарва-пати, ни сиддхи, ни араны, ни люди, ни великие мудрецы, достигшие совершенства в аскезе». Брахма понял, зачем шад-гарбхи просят такого благословения, и выполнил их желание. Но, когда об этом узнал Хираньякашипу, он очень рассердился на своих внуков. «Вы отказались от общения со мной и отправились поклоняться Господу Брахме, — сказал он, — поэтому больше я не испытываю к вам никаких нежных чувств. Вы попытались спастись от полубогов, но я налагаю на вас проклятие: ваш отец в следующей жизни родится Камсой и убьет всех вас, ибо вы родитесь сыновьями Деваки». Из-за этого проклятия внукам Хираньякашипу пришлось родиться из чрева Деваки и быть убитыми Камсой, хотя раньше он был их отцом. Это объяснение приводится в «Хари-вамше», во второй главе «Вишну- парвы». В «Вайшнава-тошани» говорится о двух прошлых воплощениях сына Деваки по имени Киртиман. В первом воплощении его звали Смарой, и он был сыном Маричи, а потом он родился сыном Каланеми. Об этом упоминается в хрониках.
Виджаядхваджа Тиртха, который выражает точку зрения Мадхвачарья-сампрадаи, говорит, что в данной главе «Шримад-Бхагаватам» должен быть еще один стих:
атха кам̇сам упа̄гамйа
на̄радо брахма-нанданах̣
эка̄нтам упасан̇гамйа
ва̄кйам этад ува̄ча ха
атха — так; кам̇сам — к Камсе; упа̄гамйа — отправившись; на̄радах̣ — великий мудрец Нарада; брахма-нанданах̣ — сын Брахмы; эка̄нтам упасан̇гамйа — придя в очень уединенное место; ва̄кйам — наставление; этат — это; ува̄ча — произнес; ха — в прошлом.
«Затем Нарада, сын, родившийся из ума Господа Брахмы, пришел к Камсе и в укромном месте сообщил ему следующую новость».
Великий мудрец Нарада спустился с райских планет в лес рядом с Матхурой и отправил какого-то человека к Камсе. Когда этот посланник сообщил Камсе о прибытии Нарады, Камса, предводитель асуров, очень обрадовался и сразу вышел из своего дворца встретить Нараду, сиявшего, как солнце, могущественного, как огонь, и полностью свободного от скверны греха. Камса принял Нараду как своего гостя, выразил ему глубокое почтение и усадил его на золотой трон, сверкавший, словно солнце. Нарада, который был другом владыки рая, сказал Камсе, сыну Уграсены: «О герой, я доволен оказанным мне приемом и потому открою тебе великую тайну. По дороге из Нанда-кананы сюда я увидел в лесу Чайтраратха большое собрание полубогов, и они пошли со мной до Сумеру- парваты. Путь наш проходил через многие святые места, и в конце концов мы увидели священную Гангу. На вершине горы Сумеру Господь Брахма совещался с другими полубогами, и я вместе со своим струнным инструментом, виной, присутствовал при этом. Скажу тебе по секрету, что на этом собрании речь шла о том, как уничтожить всех асуров во главе с тобой. У тебя есть младшая сестра, которую зовут Деваки, и ее восьмой сын должен убить тебя» (Хари-вамша, Вишну-парва, 1.2 – 16).
Не следует обвинять Нараду в том, что он побудил Камсу убить сыновей Деваки. Святой Нарада всегда желает людям добра, и он хотел, чтобы Кришна, Верховная Личность Бога, как можно скорее нисшел в этот мир и на радость полубогам убил Камсу и его приспешников. А Камса был бы спасен от своих гнусных деяний, что тоже очень порадовало бы полубогов и их сторонников. В связи с этим Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур отмечает, что иногда Нарада Муни совершает поступки, которые одновременно приносят благо и полубогам, и демонам. Шри Вирарагхава Ачарья приводит в своем комментарии следующие полстиха, относящиеся к этому эпизоду: асура̄х̣ сарва эваита локопадрава-ка̄рин̣ах̣. Асуры всегда мешают людям мирно жить.
Так заканчивается комментарий Бхактиведанты к первой главе Десятой песни «Шримад-Бхагаватам», которая называется «Пришествие Господа Кришны. Введение».

TEXT 69

ugrasenaṁ ca pitaraṁ
yadu-bhojāndhakādhipam
svayaṁ nigṛhya bubhuje
śūrasenān mahā-balaḥ

Перевод

Kaṁsa, the most powerful son of Ugrasena, even imprisoned his own father, the King of the Yadu, Bhoja and Andhaka dynasties, and personally ruled the states known as Śūrasena.
The state known as Mathurā was also included within the states known as Śūrasena.
ADDITIONAL NOTES FOR THIS CHAPTER
Regarding transmigration of the soul, Śrīla Madhvācārya gives the following notes. When one is awake, whatever one sees or hears is impressed upon the mind, which later works in dreams to show one different experiences, although in dreams one appears to accept a different body. For example, when one is awake one does business and talks with customers, and similarly in dreams one meets various customers, talks about business and gives quotations. Madhvācārya says, therefore, that dreams take place according to what one sees, hears and remembers. When one reawakens, of course, one forgets the body of the dream. This forgetfulness is called apasmṛti. Thus we are changing bodies because we are sometimes dreaming, sometimes awake and sometimes forgetful. Forgetfulness of our previously created body is called death, and our work in the present body is called life. After death, one cannot remember the activities of one’s previous body, whether imaginary or factual.
The agitated mind is compared to agitated water reflecting the sun and the moon. Actually the sun and moon reflected on the water do not exist there; nonetheless, they are reflected according to the movements of the water. Similarly, when our minds are agitated, we wander in different material atmospheres and receive different types of bodies. This is described in Bhagavad-gītā as guṇa-saṅga. Kāraṇaṁ guṇa-saṅgo ’sya. Madhvācārya says, guṇa-nubaddhaḥ san. And Śrī Caitanya Mahāprabhu says, brahmāṇḍa bhramite kona bhāgyavān jīva (Cc. Madhya 19.151). The living entity rotates up and down throughout the universe, sometimes in the upper planetary system, sometimes in the middle and lower planetary systems, sometimes as a man, sometimes a god, a dog, a tree and so on. This is all due to the agitation of the mind. The mind must therefore be steadily fixed. As it is said, sa vai manaḥ kṛṣṇa-padāravindayoḥ. One should fix one’s mind at the lotus feet of Kṛṣṇa, and then one will become free from agitation. This is the instruction of the Garuḍa Purāṇa, and in the Nāradīya Purāṇa the same process is described. As stated in Bhagavad-gītā, yānti deva-vratā devān [Bg. 9.25]. The agitated mind goes to different planetary systems because it is attached to different kinds of demigods, but one does not go to the abode of the Supreme Personality of Godhead by worshiping the demigods, for this is not supported by any Vedic literature. Man is the architect of his own fortune. In this human life one has the facility with which to understand one’s real situation, and one can decide whether to wander around the universe forever or return home, back to Godhead. This is also confirmed in Bhagavad-gītā (aprāpya māṁ nivartante mṛtyu-saṁsāra-vartmani).
There is no such thing as chance. When a tree is burning in a forest fire and although the nearest tree is spared a distant tree catches fire, this may appear to be chance. Similarly, one may seem to get different types of bodies by chance, but actually one receives these bodies because of the mind. The mind flickers between accepting and rejecting, and according to the acceptance and rejection of the mind, we receive different types of bodies, although we superficially seem to obtain these bodies by chance. Even if we accept the theory of chance, the immediate cause for the change of body is the agitation of the mind.
Notes on aṁśa. This chapter describes that Kṛṣṇa appeared aṁśena, with His parts and parcels or His partial manifestation. In this connection, Śrīdhara Svāmī says that Kṛṣṇa is one hundred percent Bhagavān (kṛṣṇas tu bhagavān svayam). Because of our imperfections, however, we cannot appreciate Kṛṣṇa in fullness, and therefore whatever Kṛṣṇa exhibited when present on earth was but a partial manifestation of His opulence. Again, Kṛṣṇa appeared with His plenary expansion Baladeva. Kṛṣṇa, however, is full; there is no question of His appearing partially. In the Vaiṣṇava-toṣaṇī, Śrīla Sanātana Gosvāmī says that to accept that Kṛṣṇa was partially manifested would contradict the statement kṛṣṇas tu bhagavān svayam. Śrīla Jīva Gosvāmī says that the word aṁśena means that Kṛṣṇa appeared with all His plenary expansions. The words aṁśena viṣṇoḥ do not mean that Kṛṣṇa is a partial representative of Viṣṇu. Rather, Kṛṣṇa appeared in fullness, and He manifests Himself partially in the Vaikuṇṭhalokas. In other words, Lord Viṣṇu is a partial representation of Kṛṣṇa; Kṛṣṇa is not a partial representation of Viṣṇu. In the Caitanya-caritāmṛta, Ādi-līlā, Chapter Four, this subject matter is explained very clearly. Śrīla Viśvanātha Cakravartī Ṭhākura also notes that no one can describe Kṛṣṇa in fullness. Whatever descriptions we find in Śrīmad-Bhāgavatam are partial explanations of Kṛṣṇa. In conclusion, therefore, the word aṁśena indicates that Lord Viṣṇu is a partial representation of Kṛṣṇa, not that Kṛṣṇa is a partial representation of Viṣṇu.
Śrīla Sanātana Gosvāmī’s Vaiṣṇava-toṣaṇī has explained the word dharma-śīlasya. The exact meaning of dharma-śīla is “an unadulterated devotee.” Real dharma consists of full surrender to Kṛṣṇa (sarva-dharmān parityajya mām ekaṁ śaraṇaṁ vraja [Bg. 18.66]). One who has fully surrendered to Kṛṣṇa is actually religious. One such religious person was Mahārāja Parīkṣit. Anyone who accepts the principle of surrender to the lotus feet of the Lord, giving up all other systems of religion, is actually dharma-śīla, perfectly religious.
The word nivṛtta-tarṣaiḥ refers to one who no longer has any material desires (sarvopādhi-vinirmuktam [Cc. Madhya 19.170]). One may have many material desires because of contamination in this material world, but when one is completely free from all material desires, he is called nivṛtta-tṛṣṇa, which indicates that he no longer has any thirst for material enjoyment. Svāmin kṛtārtho ’smi varaṁ na yāce (Hari-bhakti-sudhodaya). Materialistic persons want some material profit from executing devotional service, but this is not the purpose of service. The perfection of devotional service lies in complete surrender unto the lotus feet of Kṛṣṇa, with no material desires. One who surrenders in this way is already liberated. Jīvan-muktaḥ sa ucyate. One who is always busy serving Kṛṣṇa, in whatever condition he may live, is understood to be liberated even in this life. Such a person, who is a pure devotee, does not need to change his body; indeed, he does not possess a material body, for his body has already been spiritualized. An iron rod kept constantly within a fire will ultimately become fire, and whatever it touches will burn. Similarly, the pure devotee is in the fire of spiritual existence, and therefore his body is cin-maya; that is, it is spiritual, not material, because the pure devotee has no desire but the transcendental desire to serve the Lord. In text four the word upagīyamānāt is used: nivṛtta-tarṣair upagīyamānāt. Who will chant the glories of the Lord unless he is a devotee? Therefore the word nivṛtta-tarṣaiḥ indicates the devotee, and no one else. These are the remarks of ācāryas like Vīrarāghava Ācārya and Vijayadhvaja. To desire anything other than devotional service will diminish one’s freedom from material desires, but when one is free from all such desires one is called nivṛtta-tarṣaiḥ.
Vinā paśu-ghnāt. The word paśu means “animal.” An animal killer, paśu-ghna, cannot enter into Kṛṣṇa consciousness. In our Kṛṣṇa consciousness movement, therefore, animal killing is completely prohibited.
Uttamaśloka-guṇānuvādāt. The word uttamaśloka means “one who is famous as the best of those who are good.” The Lord is good in all circumstances. That is His natural reputation. His goodness is unlimited, and He uses it unlimitedly. A devotee is also sometimes described as uttamaśloka, meaning that he is eager to glorify the Supreme Personality of Godhead or the Lord’s devotees. Glorifying the Lord and glorifying the Lord’s devotees are the same. Or, rather, glorifying the devotee is more important than glorifying the Lord directly. Narottama dāsa Ṭhākura explains this fact: chāḍiyā vaiṣṇava-sevā, nistāra pāyeche kebā. One cannot be liberated from material contamination without sincerely serving a devotee of Kṛṣṇa.
Bhavauṣadhāt means “from the universal remedy.” Chanting the holy name and glorifying the Supreme Lord are the universal remedy for all the miseries of materialistic life. Persons who desire to be freed from this material world are called mumukṣu. Such persons can understand the miseries of materialistic life, and by glorifying the activities of the Lord they can be released from all these miseries. The transcendental sound vibrations concerning the Lord’s name, fame, form, qualities and paraphernalia are all nondifferent from the Lord. Therefore the very sound vibration of the Lord’s glorification and name are pleasing to the ears, and by understanding the absolute nature of the Lord’s name, form and qualities the devotee becomes joyful. Even those who are not devotees, however, enjoy the pleasing narrations of the Lord’s transcendental activities. Even ordinary persons not very much advanced in Kṛṣṇa consciousness take pleasure in describing the narrations depicted in Śrīmad-Bhāgavatam. When a materialistic person is purified in this way, he engages in hearing and chanting the glories of the Lord. Because glorification of the Lord’s pastimes is very pleasing to the ear and heart of the devotee, it is simultaneously his subject and object.
In this world there are three kinds of men: those who are liberated, those trying to be liberated, and those entangled in sense enjoyment. Of these three, those who are already liberated chant and hear the holy name of the Lord, knowing perfectly that to glorify the Lord is the only way to keep oneself in a transcendental position. Those who are trying to be liberated, the second class, may regard the chanting and hearing of the Lord’s holy name as a process of liberation, and they too will feel the transcendental pleasure of this chanting. As for karmīs and persons engaged in sense gratification, they also may take pleasure in hearing the pastimes of the Lord, like His fighting on the Battlefield of Kurukṣetra and His dancing in Vṛndāvana with the gopīs.
The word uttamaśloka-guṇānuvāda refers to the transcendental qualities of the Supreme Lord, such as His affection for mother Yaśodā and His friends the cowherd boys and His loving attitude toward the gopīs. The Lord’s devotees like Mahārāja Yudhiṣṭhira are also described by the qualification uttamaśloka-guṇānuvāda. The word anuvāda refers to describing the qualities of the Supreme Lord or His devotees. When these qualities are described, other devotees are interested in hearing them. The more one is interested in hearing about these transcendental qualities, the more one transcendentally enjoys. Everyone, therefore, including the mumukṣus, the vimuktas and the karmīs, should chant and hear the glories of the Lord, and in this way everyone will benefit.
Although the sound vibration of the transcendental qualities of the Lord is equally beneficial to all, for those who are muktas, liberated, it is especially pleasing. As described in Śrīmad-Bhāgavatam, Eighth Canto, Third Chapter, verse twenty, because pure devotees, who no longer have any material desires, surrender fully to the lotus feet of the Lord, they always merge in the ocean of bliss by chanting and hearing the Lord’s holy name. According to this verse, devotees like Nārada and other residents of Śvetadvīpa are seen always engaged in chanting the holy name of the Lord because by such chanting they are always externally and internally blissful. The mumukṣus, persons desiring to be liberated, do not depend on the pleasures of the senses; instead, they concentrate fully on becoming liberated by chanting the holy name of the Lord. Karmīs like to create something pleasing to their ears and hearts, and although they sometimes like to chant or hear the glories of the Lord, they do not do it openly. Devotees, however, always spontaneously hear, chant about and remember the activities of the Lord, and by this process they are fully satisfied, even though these may seem like topics of sense gratification. Simply by hearing the transcendental narrations of the Lord’s activities, Parīkṣit Mahārāja was liberated. He was therefore śrotramano-’bhirāma; that is, he glorified the process of hearing. This process should be accepted by all living entities.
To distinguish persons who are bereft of these transcendental pleasures, Parīkṣit Mahārāja has used the words virajyeta pumān. The word pumān refers to any person, whether man, woman or in-between. Because of the bodily conception of life, we are subject to lamentation, but one who has no such bodily conceptions can take pleasure in transcendental hearing and chanting. Therefore a person fully absorbed in the bodily concept of life is surely killing himself by not making spiritual progress. Such a person is called paśu-ghna. Especially excluded from spiritual life are the animal hunters, who are not interested in hearing and chanting the holy name of the Lord. Such hunters are always unhappy, both in this life and in the next. It is therefore said that a hunter should neither die nor live because for such persons both living and dying are troublesome. Animal hunters are completely different from ordinary karmīs, and thus they have been excluded from the process of hearing and chanting. Vinā paśu-ghnāt. They cannot enter into the transcendental pleasure of chanting and hearing the holy name of the Lord.
The word mahā-ratha refers to a great hero who can fight alone against eleven thousand other heroes, and the word atiratha, as found in text five, refers to one who can fight against an unlimited number. This is mentioned in the Mahābhārata as follows:
ekādaśa-sahasrāṇi
yodhayed yas tu dhanvinām
astra-śastra-pravīṇaś ca
mahā-ratha iti smṛtaḥ
amitān yodhayed yas tu
samprokto ’tirathas tu saḥ
This is the description given in the Bṛhad-vaiṣṇava-toṣaṇī by Śrīla Sanātana Gosvāmī.
Māyā-manuṣyasya (10.1.17). Because of being covered by yogamāyā (nāhaṁ prakāśaḥ sarvasya yogamāyā-samāvṛtaḥ [Bg. 7.25]), Kṛṣṇa is sometimes called māyā-manuṣya, indicating that although He is the Supreme Personality of Godhead, He appears like an ordinary person. A misunderstanding arises because yogamāyā covers the vision of the general public. The Lord’s position is actually different from that of an ordinary person, for although He appears to act like an ordinary man, He is always transcendental. The word māyā also indicates “mercy,” and sometimes it also means “knowledge.” The Lord is always full of all transcendental knowledge, and therefore although He acts like a human being, He is the Supreme Personality of Godhead, full of knowledge. In His original identity, the Lord is the controller of māyā (mayādhyakṣeṇa prakṛtiḥ sūyate sa-carācaram [Bg. 9.10]). Therefore the Lord may be called māyā-manuṣya, or the Supreme Personality of Godhead playing like an ordinary human being, although He is the controller of both the material and spiritual energies. The Lord is the Supreme Person, Puruṣottama, but because we are deluded by yogamāyā, He appears to be an ordinary person. Ultimately, however, yogamāyā induces even a nondevotee to understand the Lord as the Supreme Person, Puruṣottama. In Bhagavad-gītā we find two statements given by the Supreme Personality of Godhead. For the devotees, the Lord says:
teṣāṁ satata-yuktānāṁ
bhajatāṁ prīti-pūrvakam
dadāmi buddhi-yogaṁ taṁ
yena mām upayānti te
“To those who are constantly devoted and worship Me with love, I give the understanding by which they can come to Me.” (Bg. 10.10) Thus for the willing devotee the Lord gives intelligence by which to understand Him and return home, back to Godhead. For others, for nondevotees, the Lord says, mṛtyuḥ sarva-haraś cāham: “I am all-plundering, inevitable death.” A devotee like Prahlāda enjoys the activities of Lord Nṛsiṁhadeva, whereas nondevotees like Prahlāda’s father, Hiraṇyakaśipu, meet death before Lord Nṛsiṁhadeva. The Lord therefore acts in two ways, by sending some onto the path of repeated birth and death and sending others back home, back to Godhead.
The word kāla, meaning “black,” indicates the color of the Supreme Personality of Godhead, Kṛṣṇa. Lord Kṛṣṇa and Lord Rāmacandra, who both look blackish, give liberation and transcendental bliss to Their devotees. Among persons possessing material bodies, sometimes someone is able to subject death to his own will. For such a person, death is almost impossible because no one wants to die. But although Bhīṣmadeva possessed this power, Bhīṣma, by the supreme will of the Lord, died very easily in the Lord’s presence. There have also been many demons who had no hope of salvation, yet Kaṁsa attained salvation by the supreme will of the Lord. Not to speak of Kaṁsa, even Pūtanā attained salvation and reached the level of the Lord’s mother. Parīkṣit Mahārāja, therefore, was very eager to hear about the Lord, who has inconceivable qualities by which to give liberation to anyone. Parīkṣit Mahārāja, at the point of his death, was certainly interested in his liberation. When such a great and exalted personality as the Lord behaves like an ordinary human being although possessing inconceivable qualities, His behavior is called māyā. Therefore the Lord is described as māyā-manuṣya. This is the opinion of Śrīla Jīva Gosvāmī. Mu refers to mukti, or salvation, and ku refers to that which is bad or very obnoxious. Thus muku refers to the Supreme Personality of Godhead, who saves one from the bad condition of material existence. The Lord is called mukunda because He not only saves the devotee from material existence but offers him transcendental bliss in love and service.
As for Keśava, ka means Brahmā, and īśa means Lord Śiva. The personality of Godhead captivates both Lord Brahmā and Lord Mahādeva, or Śiva, by His transcendental qualities. Therefore He is called Keśava. This opinion is given by Sanātana Gosvāmī in his Vaiṣṇava-toṣaṇī commentary.
It is said that all the demigods, accompanied by Tri-nayana, Lord Śiva, went to the shore of the ocean of milk and offered their prayers through the mantra known as puruṣa-sūkta. From this statement it is understood that the demigods cannot directly approach Lord Viṣṇu, who lies on the ocean of milk, or enter His abode. This is also clearly stated in the Mahābhārata, Mokṣa-dharma, and the next chapter of Śrīmad-Bhāgavatam. Kṛṣṇa, the Supreme Personality of Godhead, has His abode in Goloka (goloka-nāmni nija-dhāmni tale ca tasya [Bs. 5.43]). From Lord Kṛṣṇa come the catur-vyūha, the quadruple expansions Saṅkarṣaṇa, Aniruddha, Pradyumna and Vāsudeva. There are innumerable brahmāṇḍas, all of which emanate from the pores of Kāraṇodakaśāyī Viṣṇu, and in every brahmāṇḍa there is a Garbhodakaśāyī Viṣṇu, who is a partial expansion of Aniruddha. This Aniruddha is a partial expansion of Pradyumna, who is partially represented as Kṣīrodakaśāyī Viṣṇu, the Supersoul of all living entities. These Viṣṇu expansions are different from Kṛṣṇa, who resides in Goloka Vṛndāvana. When it is said that the demigods offered prayers to the Lord by chanting the puruṣa-sūkta, this indicates that they pleased the Lord by enunciating prayers of bhakti.
The word vṛṣākapi refers to one who satisfies His devotee in every way and frees His devotee from all material anxieties. Vṛṣa refers to religious performances like sacrifices. Even without the execution of sacrifices, the Lord can still enjoy the supermost comforts of the heavenly planets. The statement that Puruṣottama, Jagannātha, would appear in the house of Vasudeva distinguishes the Supreme Personality of Godhead from ordinary persons. The statement that He personally appeared indicates that He did not send His plenary expansion. The word priyārtham indicates that the Lord appeared to please Rukmiṇī and Rādhārāṇī. Priyā means “the most beloved.”
In the commentary of Śrī Vīrarāghava Ācārya, the following extra verse is accepted after text twenty-three:
ṛṣayo ’pi tad-ādeśāt
kalpyantāṁ paśu-rūpiṇaḥ
payo-dāna-mukhenāpi
viṣṇuṁ tarpayituṁ surāḥ
“O demigods, even great sages, following the order of Viṣṇu, appeared in the forms of cows and calves to please the Supreme Personality of Godhead by delivering milk.”
Rāmānujācārya sometimes accepts Baladeva as a śaktyāveśa-avatāra, but Śrīla Jīva Gosvāmī has explained that Baladeva is an expansion of Kṛṣṇa and that a part of Baladeva is Saṅkarṣaṇa. Although Baladeva is identical with Saṅkarṣaṇa, He is the origin of Saṅkarṣaṇa. Therefore the word svarāṭ has been used to indicate that Baladeva always exists in His own independence. The word svarāṭ also indicates that Baladeva is beyond the material conception of existence. Māyā cannot attract Him, but because He is fully independent, He can appear by His spiritual potency wherever He likes. Māyā is fully under the control of Viṣṇu. Because the material potency and yogamāyā mingle in the Lord’s appearance, they are described as ekānaṁśā. Sometimes ekānaṁśā is interpreted to mean “without differentiation.” Saṅkarṣaṇa and Śeṣa-nāga are identical. As stated by Yamunādevī, “O Rāma, O great-armed master of the world, who have extended Yourself throughout the entire universe by one plenary expansion, it is not possible to understand You fully.” Therefore ekāṁśā refers to Śeṣa-nāga. In other words, Baladeva, merely by His partial expansion, sustains the entire universe.
The word kāryārthe refers to one who attracted the pregnancy of Devakī and bewildered mother Yaśodā. These pastimes are very confidential. The Supreme Personality of Godhead ordered yogamāyā to bewilder His associates in His pastimes and bewilder demons like Kaṁsa. As stated previously, yogamāyāṁ samādiśat. To give service to the Lord, yogamāyā appeared along with mahāmāyā. Mahāmāyā refers to yayā sammohitaṁ jagat, “one who bewilders the entire material world.” From this statement it is to be understood that yogamāyā, in her partial expansion, becomes mahāmāyā and bewilders the conditioned souls. In other words, the entire creation has two divisions—transcendental, or spiritual, and material. Yogamāyā manages the spiritual world, and by her partial expansion as mahāmāyā she manages the material world. As stated in the Nārada-pañcarātra, mahāmāyā is a partial expansion of yogamāyā. The Nārada-pañcarātra clearly states that the Supreme Personality has one potency, which is sometimes described as Durgā. The Brahma-saṁhitā says, chāyeva yasya bhuvanāni bibharti durgā [Bs. 5.44]. Durgā is not different from yogamāyā. When one understands Durgā properly, he is immediately liberated, for Durgā is originally the spiritual potency, hlādinī-śakti, by whose mercy one can understand the Supreme Personality of Godhead very easily. Rādhā kṛṣṇa-praṇaya-vikṛtir hlādinī-śaktir asmād [Adi 1.5]. The mahāmāyā-śakti, however, is a covering of yogamāyā, and she is therefore called the covering potency. By this covering potency, the entire material world is bewildered (yayā sammohitaṁ jagat). In conclusion, bewildering the conditioned souls and liberating the devotees are both functions belonging to yogamāyā. Transferring the pregnancy of Devakī and keeping mother Yaśodā in deep sleep were both done by yogamāyā; mahāmāyā cannot act upon such devotees, for they are always liberated. But although it is not possible for mahāmāyā to control liberated souls or the Supreme Personality of Godhead, she did bewilder Kaṁsa. The action of yogamāyā in presenting herself before Kaṁsa was the action of mahāmāyā, not yogamāyā. Yogamāyā cannot even see or touch such polluted persons as Kaṁsa. In Caṇḍī, in the Mārkaṇḍeya Purāṇa, Eleventh Chapter, Mahāmāyā says, “During the twenty-eighth yuga in the period of Vaivasvata Manu, I shall take birth as the daughter of Yaśodā and be known as Vindhyācala-vāsinī.”
The distinction between the two māyās—yogamāyā and mahā-māyā—is described as follows. Kṛṣṇa’s rāsa-līlā with the gopīs and the gopīs’ bewilderment in respect to their husbands, fathers-in-law and other such relatives were arrangements of yogamāyā in which mahāmāyā had no influence. The Bhāgavatam gives sufficient evidence of this when it clearly says, yogamāyām upāśritaḥ. On the other hand, there were asuras headed by Śālva and kṣatriyas like Duryodhana who were bereft of devotional service in spite of seeing Kṛṣṇa’s carrier Garuḍa and the universal form, and who could not understand Kṛṣṇa to be the Supreme Personality of Godhead. This was also bewilderment, but this bewilderment was due to mahāmāyā. Therefore it is to be concluded that the māyā which drags a person from the Supreme Personality of Godhead is called jaḍamāyā, and the māyā which acts on the transcendental platform is called yogamāyā. When Nanda Mahārāja was taken away by Varuṇa, he saw Kṛṣṇa’s opulence, but nonetheless he thought of Kṛṣṇa as his son. Such feelings of parental love in the spiritual world are acts of yogamāyā, not of jaḍamāyā, or mahāmāyā. This is the opinion of Śrīla Viśvanātha Cakravartī Ṭhākura.
Śūrasenāṁś ca. The son of Kārtavīryārjuna was Śūrasena, and the countries he ruled were also called Śūrasena. This is noted by Sanātana Gosvāmī in his Vaiṣṇava-toṣaṇī commentary.
In regard to Mathurā, we find this quotation:
mathyate tu jagat sarvaṁ
brahma-jñānena yena vā
tat-sāra-bhūtaṁ yad yasyāṁ
mathurā sā nigadyate
When a self-realized soul acts in his transcendental position, his situation is called Mathurā. In other words, when one acts in the process of bhakti-yoga, he may live anywhere, but actually he lives in Mathurā, Vṛndāvana. Devotion to Kṛṣṇa, the son of Nanda Mahārāja, is the essence of all knowledge, and wherever such knowledge is manifested is called Mathurā. Also, when one establishes bhakti-yoga, excluding all other methods, one’s situation is called Mathurā. Yatra nityaṁ sannihito hariḥ: the place where Hari, the Supreme Personality of Godhead, lives eternally is called Mathurā. The word nitya indicates eternality. The Supreme Lord is eternal, and His abode is also eternal. Goloka eva nivasaty akhilātma-bhūtaḥ [Bs. 5.37]. Although the Lord is always stationed in His abode, Goloka Vṛndāvana, He is present everywhere in fullness. This means that when the Supreme Lord descends on the surface of the world, His original abode is not vacant, for He can remain in His original abode and simultaneously descend upon Mathurā, Vṛndāvana, Ayodhyā and other places. He does not need to descend, since He is already present there; He simply manifests Himself.
Śrīla Śukadeva Gosvāmī has addressed Mahārāja Parīkṣit as tāta, or “beloved son.” This is due to parental love in the heart of Śukadeva Gosvāmī. Because Kṛṣṇa was soon coming as the son of Vasudeva and Devakī, out of parental affection Śukadeva Gosvāmī addressed Mahārāja Parīkṣit as tāta, “my dear son.”
In the Viśva-kośa dictionary, the word garbha is explained: garbho bhrūṇe arbhake kukṣāv ity ādi. When Kaṁsa was about to kill Devakī, Vasudeva wanted to dissuade him by the diplomacy of sāma and bheda. Sāma means “pacifying.” Vasudeva wanted to pacify Kaṁsa by indicating relations, gain, welfare, identity and glorification. Reference to these five concerns constitutes sāma, and Vasudeva’s presentation of fear in two situations—in this life and the next—is called bheda. Thus Vasudeva used both sāma and bheda to pacify Kaṁsa. praising Kaṁsa’s qualifications was glorification, and praising him as a descendant of the bhoja-vaṁśa appealed to sambandha, relationship. Speaking of “your sister” was an appeal to identity. Speaking about killing a woman raises questions about fame and welfare, and arousing fear of the sinful act of killing one’s sister during her marriage ceremony is an aspect of bheda. The Bhoja dynasty refers to those who were simply interested in sense gratification and were therefore not very aristocratic. Another meaning of bhoja is “fighting.” These were indications of defamation for Kaṁsa. When Vasudeva addressed Kaṁsa as dīna-vatsala, this was excessive praise. Kaṁsa would accept calves as a form of revenue from his poor constituents, and therefore he was called dīna-vatsala. Vasudeva knew very well that he could not by force rescue Devakī from the imminent danger. Devakī was actually the daughter of Kaṁsa’s uncle, and therefore she is described as suhṛt, meaning “relative.” It is stated that Kaṁsa refrained from killing his close relation Devakī because if he had killed her, a great fight would have ensued among the other members of the family. Kaṁsa refrained from provoking this great danger of a family fight, for it would have caused many persons to lose their lives.
Formerly an asura named Kālanemi had six sons, named Haṁsa, Suvikrama, Krātha, Damana, Ripurmardana and Krodhahantā. They were known as the ṣaḍ-garbhas, or six garbhas, and they were all equally powerful and expert in military affairs. These ṣaḍ-garbhas gave up the association of Hiraṇyakaśipu, their grandfather, and underwent great austerities to satisfy Lord Brahmā, who, upon being satisfied, agreed to give them whatever benediction they might desire. When asked by Lord Brahmā to state what they wanted, the ṣāḍ-garbhas replied, “Dear Lord Brahmā, if you want to give us a benediction, give us the blessing that we will not be killed by any demigod, mahā-roga, Yakṣa, Gandharva-pati, Siddha, Cāraṇa or human being, nor by great sages who are perfect in their penances and austerities.” Brahmā understood their purpose and fulfilled their desire. But when Hiraṇyakaśipu came to know of these events, he was very angry at his grandsons. “You have given up my association and have gone to worship Lord Brahmā,” he said, “and therefore I no longer have any affection for you. You have tried to save yourselves from the hands of the demigods, but I curse you in this way: Your father will take birth as Kaṁsa and kill all of you because you will take birth as sons of Devakī.” Because of this curse, the grandsons of Hiraṇyakaśipu had to take birth from the womb of Devakī and be killed by Kaṁsa, although he was previously their father. This description is mentioned in the Hari-vaṁśa, Viṣṇu-parva, Second Chapter. According to the comments of the Vaiṣṇava-toṣaṇī, the son of Devakī known as Kīrtimān was the third incarnation. In his first incarnation he was known as Smara and was the son of Marīci, and later he became the son of Kālanemi. This is mentioned in the histories.
An additional verse in this chapter of Śrīmad-Bhāgavatam is accepted by the Madhvācārya-sampradāya, represented by Vijayadhvaja Tīrtha. The verse is as follows:
atha kaṁsam upāgamya
nārado brahma-nandanaḥ
ekāntam upasaṅgamya
vākyam etad uvāca ha
Translation: “Thereafter, Nārada, the mental son of Lord Brahmā, approached Kaṁsa and, in a very solitary place, informed him of the following news.”
The great saint Nārada descended from the heavenly planets to the forest of Mathurā and sent his messenger to Kaṁsa. When the messenger approached Kaṁsa and informed him of Nārada’s arrival, Kaṁsa, the leader of the asuras, was very happy and immediately came out of his palace to receive Nārada, who was as bright as the sun, as powerful as fire, and free from all tinges of sinful activities. Kaṁsa accepted Nārada as his guest, offered him respectful obeisances and gave him a golden seat, brilliant like the sun. Nārada was a friend of the King of heaven, and thus he told Kaṁsa, the son of Ugrasena, “My dear hero, you have satisfied me with a proper reception, and therefore I shall tell you something secret and confidential. While I was coming here from Nandakānana through the Caitraratha forest, I saw a great meeting of the demigods, who followed me to Sumeru Parvata. We traveled through many holy places, and finally we saw the holy Ganges. While Lord Brahmā was consulting the other demigods at the top of Sumeru Hill, I was also present with my stringed instrument, the vīṇā. I shall tell you confidentially that the meeting was held just to plan to kill the asuras, headed by you. You have a younger sister named Devakī, and it is a fact that her eighth son will kill you.” (reference: Hari-vaṁśa, Viṣṇu-parva 1.2–16)
No one can blame Nāradajī for encouraging Kaṁsa to kill the sons of Devakī. The saint Nārada is always a well-wisher for human society, and he wanted the Supreme Personality of Godhead, Kṛṣṇa, to descend to this world as soon as possible so that the society of demigods would be pleased and would see Kaṁsa and his friends killed by Kṛṣṇa. Kaṁsa would also attain salvation from his nefarious activities, and this too would very much please the demigods and their followers. Śrīla Viśvanātha Cakravartī Ṭhākura remarks in this connection that Nārada Muni sometimes did things that were beneficial to the demigods and the demons simultaneously. Śrī Vīrarāghava Ācārya, in his commentary, has included the following half-verse in this regard: asurāḥ sarva evaita lokopadrava-kāriṇaḥ. Asuras are always disturbing elements for human society.
Thus end the Bhaktivedanta purports of the Tenth Canto, First Chapter, of the Śrīmad-Bhāgavatam, entitled “The Advent of Lord Kṛṣṇa: Introduction.”