на̄рада ува̄ча
па̄ра̄ш́арйа маха̄-бха̄га
бхаватах̣ каччид а̄тмана̄
паритушйати ш́а̄рӣра
а̄тма̄ ма̄наса эва ва̄
па̄ра̄ш́арйа маха̄-бха̄га
бхаватах̣ каччид а̄тмана̄
паритушйати ш́а̄рӣра
а̄тма̄ ма̄наса эва ва̄
Перевод
Обращаясь к Вьясадеве, сыну Парашары, Нарада спросил: Удовлетворен ли ты, отождествляя себя с телом и умом как с объектами самоосознания?
Здесь Нарада намекает на причину уныния Вьясадевы. Как потомок Парашары, очень могущественного мудреца, Вьясадева имел преимущество высокого происхождения и поэтому не должен был бы впадать в уныние. Как великий сын великого отца, Вьясадева не должен был отождествлять себя с телом или умом. Обыкновенные люди, обладающие скудными знаниями, могут принимать свое тело или ум за самого себя, но Вьясадеве так думать не подобало. Наша природа такова, что мы не можем быть жизнерадостными, пока действительно не познаем свою сущность, трансцендентную к материальному телу и уму.
TEXT 2
TEXT 2
nārada uvāca
pārāśarya mahā-bhāga
bhavataḥ kaccid ātmanā
parituṣyati śārīra
ātmā mānasa eva vā
pārāśarya mahā-bhāga
bhavataḥ kaccid ātmanā
parituṣyati śārīra
ātmā mānasa eva vā
Перевод
Addressing Vyāsadeva, the son of Parāśara, Nārada inquired: Are you satisfied by identifying with the body or the mind as objects of self-realization?
This was a hint by Nārada to Vyāsadeva regarding the cause of his despondency. Vyāsadeva, as the descendant of Parāśara, a greatly powerful sage, had the privilege of having a great parentage which should not have given Vyāsadeva cause for despondency. Being a great son of a great father, he should not have identified the self with the body or the mind. Ordinary men with a poor fund of knowledge can identify the body as self or the mind as self, but Vyāsadeva should not have done so. One cannot be cheerful by nature unless one is factually seated in self-realization, which is transcendental to the material body and mind.
на̄рада ува̄ча
па̄ра̄ш́арйа маха̄-бха̄га
бхаватах̣ каччид а̄тмана̄
паритушйати ш́а̄рӣра
а̄тма̄ ма̄наса эва ва̄
па̄ра̄ш́арйа маха̄-бха̄га
бхаватах̣ каччид а̄тмана̄
паритушйати ш́а̄рӣра
а̄тма̄ ма̄наса эва ва̄
nārada uvāca
pārāśarya mahā-bhāga
bhavataḥ kaccid ātmanā
parituṣyati śārīra
ātmā mānasa eva vā
pārāśarya mahā-bhāga
bhavataḥ kaccid ātmanā
parituṣyati śārīra
ātmā mānasa eva vā
Перевод
Обращаясь к Вьясадеве, сыну Парашары, Нарада спросил: Удовлетворен ли ты, отождествляя себя с телом и умом как с объектами самоосознания?
Перевод
Addressing Vyāsadeva, the son of Parāśara, Nārada inquired: Are you satisfied by identifying with the body or the mind as objects of self-realization?
Комментарий
Комментарий
Здесь Нарада намекает на причину уныния Вьясадевы. Как потомок Парашары, очень могущественного мудреца, Вьясадева имел преимущество высокого происхождения и поэтому не должен был бы впадать в уныние. Как великий сын великого отца, Вьясадева не должен был отождествлять себя с телом или умом. Обыкновенные люди, обладающие скудными знаниями, могут принимать свое тело или ум за самого себя, но Вьясадеве так думать не подобало. Наша природа такова, что мы не можем быть жизнерадостными, пока действительно не познаем свою сущность, трансцендентную к материальному телу и уму.
This was a hint by Nārada to Vyāsadeva regarding the cause of his despondency. Vyāsadeva, as the descendant of Parāśara, a greatly powerful sage, had the privilege of having a great parentage which should not have given Vyāsadeva cause for despondency. Being a great son of a great father, he should not have identified the self with the body or the mind. Ordinary men with a poor fund of knowledge can identify the body as self or the mind as self, but Vyāsadeva should not have done so. One cannot be cheerful by nature unless one is factually seated in self-realization, which is transcendental to the material body and mind.