Некоторое время спустя Васудева попросил духовного наставника своей семьи, Гаргу Муни, посетить дом Махараджи Нанды, чтобы сделать астрологические расчеты и предсказать будущее Кришны. Гарга Муни был великим мудрецом и святым. Он совершил много аскетических подвигов и Ядавы избрали его своим духовным наставником и семейным жрецом. Когда Гарга Муни появился в доме Махараджи Нанды, хозяин был очень счастлив: он встал и, сложив ладони, склонился перед гостем. При этом он был охвачен чувством, которое испытывают, когда поклоняются Верховной Личности Бога. Нанда усадил Гаргу Муни на почетное место и оказал ему радушный прием. "О почтенный брахман, - учтиво заговорил Нанда, - ты приходишь к нам только для того, чтобы дать нам духовное знание. Погруженные в хозяйственные заботы, мы забываем о нашем истинном долге - духовном самоосознании. Поэтому ты приходишь к нам, чтобы просветить нас в духовной жизни". Безусловно, святым людям или брахманам незачем бывать у тех, кто ведет семейную жизнь и всегда занят денежными делами. Они появляются в их домах только для того, чтобы дать им духовное знание. Нас могут спросить: почему же семейные люди сами не идут к святым или брахманам за духовным знанием? Причина в том, что те, кто погружен в домашние заботы, очень бедны духовно. Обычно они считают, что их главная обязанность - заниматься семейными делами, а самоосознание или духовное просвещение - дело второстепенное. Святые и брахманы посещают таких людей только из сострадания к ним.

Махараджа Нанда обратился к Гарге Муни как к одному из великих знатоков астрологии. Предсказания ученых астрологов, в частности, о времени солнечных и лунных затмений, - результат поистине удивительных расчетов. С помощью астрологии человек может получить ясное представление о своем будущем, и Гарга Муни был очень сведущ в этой науке. Астрология дает человеку возможность узнать, каковы были его поступки в прошлых жизнях и каким образом они предопределили его страдания или радости в жизни нынешней.

Махараджа Нанда также назвал Гаргу Муни "лучшим из брахманов". Брахманом именуют человека, который обладает знанием о Всевышнем. Того, кто лишен знания о Верховном Абсолюте, нельзя считать брахманом. Точное слово, употребленное в этой связи - брахма-видам, что значит "владеющий всей полнотой знаний о Всевышнем". Сведущий брахман может совершать очистительные обряды для тех, кто принадлежит к более низким кастам, - кшатриев и вайшьев. Для шудр такие обряды не проводятся. Брахманы являются духовными наставниками и жрецами в семьях кшатриев и вайшьев. Махараджа Нанда был вайшьей и считал Гаргу Муни одним из лучших брахманов. Поэтому он попросил его провести очистительный обряд для своих приемных сыновей: Кришны и Баларамы. Нанда сказал, что не только этим мальчикам, но и всем людям сразу после рождения необходим в качестве духовного наставника опытный брахман.

Выслушав его, Гарга Муни ответил: "Васудева прислал меня совершить очистительные обряды для этих двух мальчиков, в особенности для Кришны. Но, если я это сделаю, могут подумать, что Кришна - сын Деваки, поскольку я - семейный жрец Ядавов". Гарга Муни с помощью астрологических расчетов установил, что Кришна был сыном Деваки, чего Махараджа Нанда не знал. Гарга Муни дал понять, что и Кришна, и Баларама - сыновья Васудевы. Во Вриндаване было известно, что Баларама - это сын Васудевы, так как здесь находилась Его мать Рохини. Но Махараджа Нанда не знал, что Кришна тоже его сын. Гарга Муни намеком открыл ему, что Кришна - сын Деваки, и предупредил, что если он проведет очистительный обряд, то злобный и грешный Камса поймет, что Кришна - это сын Деваки и Васудевы. Астрологические расчеты показали, что Деваки не могла родить ребенка женского пола, хотя все думали, что ее восьмым ребенком была девочка. Таким образом Гарга Муни дал понять Нанде, что девочку родила Яшода, а Кришну - Деваки и что детей поменяли. Эта девочка, Дурга, сообщила Камсе, что ребенок, который должен его убить, уже родился где-то в другом месте. Гарга Муни сказал: "Если я дам твоему ребенку имя и слова девочки подтвердятся, то может случиться, что злодей-демон придет сюда и убьет Его сразу после обряда наречения именем. Но я не хочу навлекать на вас беду".

Выслушав Гаргу Муни, Махараджа Нанда сказал: "Если это так опасно, то не стоит устраивать пышную церемонию. Будет лучше, если ты просто исполнишь ведические гимны и совершишь обряд очищения. Мы принадлежим к касте дважды рожденных, и я хочу воспользоваться твоим приходом. Прошу, дай ребенку имя без лишней пышности". Махараджа Нанда хотел сохранить эту церемонию в тайне и в то же время воспользоваться приходом Гарги Муни и попросить его провести очистительный обряд.

Уступив горячим просьбам Махараджи Нанды, Гарга Муни тайно провел церемонию наречения именем в хлеву, где Махараджа Нанда держал коров. Он сообщил Нанде, что сын Рохини принесет много радости Своей семье и Своим родным, поэтому Его будут звать Рама. В будущем Он прославится Своей необычайной силой и будет носить имя Баладева. "Поскольку с Его рождением твоя семья и семья Яду стали еще более близки, Его также станут называть Санкаршаной", - добавил Гарга Муни.

Таким образом, он нарек сына Рохини тремя именами: Баларама, Санкаршана и Баладева. Но брахман не открыл тайны и не сказал, что Баларама тоже появился во чреве Деваки и был затем перенесен в чрево Рохини и что Кришна и Баларама - родные братья, поскольку изначально Они - сыновья Деваки.

Гарга Муни затем сказал Махарадже Нанде: "Что касается твоего сына, то Он принимал разные облики в разные юги, или эпохи. Сначала Он был белого цвета, потом красного и вслед за тем желтого, а теперь родился черным. Кроме того, прежде Он был сыном Васудевы, поэтому Его будут называть не только Кришна, но и Васудева. Некоторые будут называть его Кришной, а некоторые - Васудевой. Но одно ты должен знать твердо: у твоего сына очень много других имен, связанных с Его многочисленными деяниями". Гарга Муни далее упомянул, что сына Нанды будут также называть Гиридхари, ибо Он совершит небывалый подвиг - поднимет холм Говардхана.

Поскольку Гарга Муни был астрологом, он знал все и о прошлом, и о будущем. Он сказал: "Мне ведомо все о Его деяниях и именах, но другим они не известны. Этот ребенок доставит много радости всем пастухам и коровам. Он будет очень знаменит и любим во Вриндаване и принесет тебе всевозможные блага. Благодаря Его присутствию ты преодолеешь все беды материальной жизни, наперекор твоим врагам".

"О царь Враджа, - продолжал Гарга Муни, - в Своих прежних рождениях этот ребенок не раз защищал праведников от грабителей и злодеев там, где ослабевала государственная власть. Твой сын настолько могуществен, что тот, кто станет Его преданным, будет неуязвим для врагов. Подобно тому как полубогов всегда защищает Господь Вишну, преданные твоего сына будут находиться под защитой Верховной Личности Бога, Нараяны. Этот ребенок будет таким же сильным, красивым и богатым, как Сам Нараяна. Поэтому советую тебе всячески оберегать Его, чтобы Он рос без помех". Другими словами, Гарга Муни сказал Махарадже Нанде, что поскольку тот - великий преданный Нараяны, Господь Нараяна дал ему сына, равного Себе. Брахман также предупредил, что мальчика будет преследовать множество демонов, поэтому Махарадже Нанде следует быть осторожным и всячески оберегать Его. Так Гарга Муни убедил Махараджу Нанду, что его сыном стал Сам Нараяна. Он описал различные божественные качества сына Нанды. Сообщив все это, Гарга Муни вернулся домой. Махараджа Нанда решил, что он самый счастливый человек в мире, и был очень доволен тем, что получил от Гарги Муни благословение.

Вскоре после этого Баларама и Кришна начали ползать на четвереньках, доставляя много радости Своим матерям. Колокольчики у Них на поясе и на щиколотках мелодично позванивали при каждом движении. Иногда, как все другие дети, Они кого-нибудь пугались и тут же спешили под защиту Своих матерей. Бывало, что Они падали в глину и грязь на улицах Вриндавана и возвращались, перепачканные глиной. Матери натирали их шафраном и сандалом, но, ползая по вязкой глине, Они все измазывались в ней. Как только дети подползали к Своим матерям, Яшода и Рохини брали их на руки и, накрыв концом сари, давали им грудь. Когда дети сосали грудь, матери замечали, что у Них режутся зубки, и радовались тому, что их сыновья растут. Иногда шаловливые мальчуганы заползали в хлев, цеплялись за хвосты телят и поднимались на ноги. Испуганные телята начинали бегать по хлеву, волоча детей по глине и коровьему навозу. Тогда Яшода и Рохини созывали своих подруг и соседок, гопи, полюбоваться веселым зрелищем. Глядя на детские забавы Господа Кришны, гопи испытывали неземное блаженство и громко смеялись от удовольствия.

Кришна и Баларама были такими непоседливыми, что Их матерям, Яшоде и Рохини, то и дело приходилось бросать домашние дела и защищать Их от коров, быков, обезьян и птиц, от воды и огня. Все время тревожась о детях и хлопоча по хозяйству, женщины не знали покоя. Очень скоро Кришна и Баларама начали стоять на ногах и понемногу ходить. Когда мальчики научились ходить как следует, к ним присоединились друзья одного с Ними возраста и вместе они доставляли ни с чем не сравнимую трансцендентную радость гопи, в особенности Яшоде и Рохини.

Все гопи, подруги Яшоды и Рохини, наслаждались детскими проказами Кришны и Баларамы во Вриндаване. Для того чтобы испытать еще большее духовное блаженство, женщины собирались вместе и отправлялись к Яшоде жаловаться на неугомонных мальчишек. Кришна сидел рядом с матушкой Яшодой, и старшие гопи принимались жаловаться на Него так, чтобы Он это слышал. Они говорили: "Дорогая Яшода, почему ты не приструнишь своего проказника Кришну? Каждое утро и каждый вечер, когда наступает время доить коров, Он вместе с Баларамой забирается в наши дома, отвязывает телят, и они выпивают у коров все молоко. Поэтому, когда мы приходим доить коров, у них уже нет молока и мы возвращаемся с пустыми кувшинами. Когда мы начинаем корить Кришну и Балараму за эти шалости, Они так мило улыбаются, что мы ничего не можем поделать. Кроме того, твои Кришна и Баларама забавляются тем, что крадут у нас йогурт и масло, где бы мы их ни хранили. Если же мы застаем Их врасплох, Они говорят: "Почему вы обвиняете Нас в воровстве? Вы что, думаете, у нас дома мало йогурта и масла?" Иногда они берут масло, йогурт и молоко и скармливают их обезьянам. Когда же обезьяны наедаются досыта и больше не хотят есть, мальчишки ворчат: "Это молоко, йогурт и масло никуда не годятся - даже обезьяны не хотят их есть". Тогда Они разбивают горшки и разбрасывают кругом черепки. Если мы прячем йогурт, масло и молоко в укромном, темном месте, твои Кришна и Баларама находят их в темноте благодаря сиянию надетых на Них украшений. А когда Они не могут найти спрятанные масло и йогурт, Они идут к нашим малышам и щиплют их, пока те не заплачут, а потом убегают. Если, опасаясь этих шалунов, мы подвешиваем горшки с маслом и йогуртом высоко под потолком, чтобы Они не могли их достать, Они стараются добраться до них, накладывая разные дощечки на ступу. А если и это не помогает, Они продырявливают горшки. Поэтому лучше сними со своих детей все украшения".

В ответ Яшода говорила: "Хорошо, я сниму с Кришны драгоценности, чтобы Он не увидел в темноте спрятанное масло". Но гопи тут же возражали: "Нет, нет, не делай этого. Что толку снимать с Него драгоценности? Мы не знаем, что это за мальчики, но даже без всяких украшений Они распространяют вокруг сияние и поэтому видят все даже в темноте". Тогда Яшода говорила: "Что ж, тогда как следует прячьте ваше масло и йогурт, чтобы Они не могли их достать". На это гопи отвечали: "Мы так и делаем, но, когда мы заняты хозяйственными делами, эти шалуны пробираются в наши дома и озорничают там. Бывает, что, если Им не удается украсть масло и йогурт, Они от досады мочатся или плюют на чисто вымытый пол. Ты только посмотри, как твой сын слушает наши жалобы! Целый день Он придумывает, как украсть у нас масло и йогурт, а сейчас сидит молча и спокойно, как послушный мальчик. Ты только посмотри на Его лицо!" Когда Яшода, уже решившая наказать сына, видела Его жалобное личико, она улыбалась и отказывалась от своего намерения.

Однажды, когда Кришна и Баларама играли с друзьями, мальчики вместе с Баларамой пожаловались Яшоде, что Кришна ел глину. Услышав это, Яшода схватила Кришну за руку и спросила: "Дорогой Кришна, почему Ты украдкой ел землю? Смотри, все Твои друзья, и даже Баларама, жалуются на Тебя". Испугавшись гнева матери, Кришна ответил: "Матушка, эти мальчики и Мой старший брат, Баларама, говорят неправду. Я не ел никакой глины. Баларама, когда Мы сегодня играли, разозлился на Меня и подучил других мальчиков нажаловаться тебе. Они все сговорились и нажаловались, чтобы ты рассердилась и наказала Меня. Если ты думаешь, что они говорят правду, посмотри Мне в рот, и ты увидишь, ел Я глину или нет". Мать ответила: "Хорошо, если Ты и в самом деле не ел глины, открой рот, я посмотрю".

Когда Верховная Личность Бога, Кришна, услышал эти слова, Он немедленно открыл рот, как сделал бы любой другой мальчик. И тут Яшода увидела у Него во рту все великолепие вселенной: все космическое пространство, все стороны света, все горы, острова, океаны и моря, планеты, воздух, огонь, луну и звезды. Кроме луны и звезд, она увидела все стихии: воду, небо, эфир и совокупное эго со всеми его производными - чувствами и полубогами, которые ими управляют, а также объектами чувств, такими, как звуки и запахи. Во рту у Кришны также находились три гуны материальной природы, все живые существа, вечное время, материальная и духовная природа, деятельность, сознание и различные формы материальных тел. Яшода нашла во рту у своего сына все необходимое для существования материального космоса. Она также увидела там себя с маленьким Кришной на руках, которого она кормит грудью. При виде всего этого ее охватил благоговейный страх, и она не могла понять, видит ли она это во сне, или перед ней наяву предстало нечто необычайное. Она пришла к мысли, что все это либо сон, либо игра иллюзорной энергии Верховной Личности Бога. Ей показалось, что она сошла с ума и потому ей явились эти видения. Потом она подумала: "Возможно, мой ребенок обладает какой-то необычайной мистической силой, поэтому я и пришла в замешательство, когда увидела у Него во рту все эти чудеса. Я должна почтительно склониться перед Верховным Господом, которого нельзя постичь ни сознанием, ни умом, нельзя понять, занимаясь кармической деятельностью или предаваясь философским размышлениям, перед тем, чьи разнообразные энергии создают все материальное и духовное. Под влиянием Его энергии мы отождествляем себя с материальными телами и со всем, что с ними связано". "Я склоняюсь перед тем, - говорила себе Яшода, - чья иллюзорная энергия заставляет меня думать, что Махараджа Нанда мой муж, а Кришна мой сын, что все, чем владеет Махараджа Нанда, принадлежит и мне, а все пастухи и их жены - мои подданные. Все эти заблуждения вызваны иллюзорной энергией Верховного Господа. Я возношу к Нему молитву и прошу, чтобы Он всегда оберегал меня".

Пока Яшода предавалась высоким философским размышлениям, Господь Кришна набросил на нее покров Своей внутренней энергии, и она вновь начала испытывать материнские чувства. Матушка Яшода тут же забыла все свои мудрствования и стала относиться к Кришне как к сыну: она взяла Его на руки и почувствовала прилив материнской любви. Другие стараются познать Верховного Господа, изучая Упанишады и "Веданта-сутру", занимаясь мистической йогой и постигая философию санкхьи, Яшода же считала Кришну своим ребенком.

Несомненно, Яшода совершила очень много благочестивых дел, поэтому Абсолютная Истина, Верховный Господь, стал ее сыном и позволил ей кормить Себя грудью. Махараджа Нанда тоже должен был совершить немало великих жертвоприношений и благочестивых деяний для того, чтобы Господь Кришна стал его сыном и называл его отцом. Но удивительно, что Васудеве и Деваки не пришлось насладиться детскими играми Кришны, хотя Он был их родным сыном. Детские забавы Кришны до сих пор прославляют великие мудрецы и святые, но Васудева и Деваки не могли радоваться им. Шукадева Госвами так объяснил причину этого в беседе с Махараджей Парикшитом.

Когда Господь Брахма повелел лучшему из Васу, Дроне, и его жене по имени Дхара произвести потомство, они ответили ему: "Дорогой отец, мы обращаемся к тебе за благословением. Сделай так, чтобы, когда мы снова родимся во вселенной, Господь Кришна в Своем самом привлекательном детском возрасте поглотил все наши чувства. Пусть наша любовь к Нему будет такой сильной, что каждый, кто услышит о нашем общении с Ним, без труда преодолеет тьму невежества и вырвется из круговорота рождений и смертей". Господь Брахма согласился дать им это благословение и в результате Дрона явился во Вриндаване как Махараджа Нанда, а Дхара стала Яшодой, его женой.

Так Махараджа Нанда и его жена Яшода, чистые преданные Верховной Личности Бога, получили возможность проявить свою любовь к Господу, ставшему их сыном. И все гопи и пастухи, которые участвовали в играх Кришны, тоже каждый по-своему любили Его.

Чтобы осуществилось благословение, данное Господом Брахмой, Господь Кришна вместе с Баларамой, Своим всемогущим воплощением, пришел в этот мир и явил разнообразные детские игры, доставляя всем жителям Вриндавана ни с чем не сравнимую духовную радость.

На этом заканчивается восьмая глава книги Бхактиведанты "Кришна", которая называется "Видение вселенской формы".

After this incident, Vasudeva asked his family priest Gargamuni to visit the place of Nanda Mahārāja in order to astrologically calculate the future life of Kṛṣṇa. Gargamuni was a great saintly sage who underwent many austerities and penances and was appointed priest of the Yadu dynasty. When Gargamuni arrived at the home of Nanda Mahārāja, Nanda Mahārāja was very pleased to see him and immediately stood up with folded hands and offered his respectful obeisances. He received Gargamuni with the feeling of one who is worshiping God or the Supreme Personality of Godhead. He offered him a nice sitting place, and when he sat down, Nanda Mahārāja offered him a warm reception. Addressing him very politely, he said: "My dear brāhmaṇa, your appearance in a householder's place is only to enlighten. We are always engaged in household duties and are forgetting our real duty of self-realization. Your coming to our house is to give us some enlightenment about spiritual life. You have no other purpose to visit householders." Actually a saintly person or a brāhmaṇa has no business visiting householders who are always busy in the matter of dollars and cents. If it is asked, "Why don't the householders go to a saintly person or a brāhmaṇa for enlightenment?" the answer is that householders are very poor-hearted. Generally householders think that their engagement in family affairs is their prime duty and that self-realization or enlightenment in spiritual knowledge is secondary. Out of compassion only, saintly persons and brāhmaṇas go to householders' homes.

Nanda Mahārāja addressed Gargamuni as one of the great authorities in astrological science. The foretellings of astrological science, such as the occurrence of solar or lunar eclipses, are wonderful calculations, and by this particular science, a person can understand the future very clearly. Gargamuni was proficient in this knowledge. By this knowledge one can understand what his previous activities were, and by the result of such activities one may enjoy or suffer in this life.

Nanda Mahārāja also addressed Gargamuni as the "best of the brāhmaṇas." A brāhmaṇa is one who is expert in the knowledge of the Supreme. Without knowledge of the Supreme Absolute, one cannot be recognized as a brāhmaṇa. The exact word used in this connection is brahmavidām, which means those who know the Supreme very well. An expert brāhmaṇa is able to give reformatory facilities to the sub-castes--namely the kṣatriyas and vaiśyas. The śūdras observe no reformatory performances. The brāhmaṇa is considered to be the spiritual master or priest for the kṣatriya and vaiśya. Nanda Mahārāja happened to be a vaiśya, and he accepted Gargamuni as a first class brāhmaṇa. He therefore offered his two foster sons--namely Kṛṣṇa and Balarāma--to Him to purify. He agreed that not only these boys, but all human beings just after birth should accept a qualified brāhmaṇa as spiritual master.

Upon this request, Gargamuni replied, "Vasudeva has sent me to see to the reformatory performances of these boys, especially Kṛṣṇa's. I am their family priest, and incidentally, it appears to me that Kṛṣṇa is the son of Devakī." By his astrological calculation, Gargamuni could understand that Kṛṣṇa was the son of Devakī but that He was being kept under the care of Nanda Mahārāja, which Nanda did not know. Indirectly he said that Kṛṣṇa, as well as Balarāma, were both sons of Vasudeva. Balarāma was known as the son of Vasudeva because His mother Rohiṇī was present there, but Nanda Mahārāja did not know about Kṛṣṇa. Gargamuni indirectly disclosed the fact that Kṛṣṇa was the son of Devakī. Gargamuni also warned Nanda Mahārāja that if he would perform the reformatory ceremony, then Kaṁsa, who was naturally very sinful, would understand that Kṛṣṇa was the son of Devakī and Vasudeva. According to astrological calculation, Devakī could not have a female child, although everyone thought that the eighth child of Devakī was female. In this way Gargamuni intimated to Nanda Mahārāja that the female child was born of Yaśodā and that Kṛṣṇa was born of Devakī, and they were exchanged. The female child, or Durgā, also informed Kaṁsa that the child who would kill him was already born somewhere else. Gargamuni stated, "If I give your child a name and if He fulfills the prophecy of the female child to Kaṁsa, then it may be that the sinful demon will come and kill this child also after the name-giving ceremony. But I do not want to become responsible for all these future calamities."

On hearing the words of Gargamuni, Nanda Mahārāja said, "If there is such danger, then it is better not to plan any gorgeous name-giving ceremony. It would be better for you to simply chant the Vedic hymns and perform the purificatory process. We belong to the twice-born caste, and I am taking this opportunity of your presence. So please perform the name-giving ceremony without external pomp." Nanda Mahārāja wanted to keep the name-giving ceremony a secret and yet take advantage of Gargamuni's performing the ceremony.

When Gargamuni was so eagerly requested by Nanda Mahārāja, he performed the name-giving ceremony as secretly as possible in the cowshed of Nanda Mahārāja. He informed Nanda Mahārāja that Balarāma, the son of Rohiṇī, would be very pleasing to His family members and relatives and therefore would be called Rāma. In the future He would be extraordinarily strong and therefore would be called Balarāma. Gargamuni said further, "Because your family and the family of the Yadus are so intimately connected and attracted, therefore His name will also be Saṅkarṣaṇa." This means that Gargamuni awarded three names to the son of Rohiṇī--namely Balarāma, Saṅkarṣaṇa, and Baladeva. But he carefully did not disclose the fact that Balarāma also appeared in the womb of Devakī and was subsequently transferred to the womb of Rohiṇī. Kṛṣṇa and Balarāma are real brothers, being originally sons of Devakī.

Gargamuni then informed Nanda Mahārāja, "As far as the other boy is concerned, this child has taken different bodily complexions in different yugas [millennia]. First of all He assumed the color white, then He assumed the color red, then the color yellow and now He has assumed the color black. Besides that, He was formerly the son of Vasudeva; therefore His name should be Vāsudeva as well as Kṛṣṇa. Some people will call Him Kṛṣṇa, and some will call Him Vāsudeva. But one thing you must know: This son has had many, many other names and activities due to His different pastimes."

Gargamuni gave Nanda Mahārāja a further hint that his son will also be called Giridharī because of His uncommon pastimes of lifting Govardhana Hill. Since he could understand everything past and future, he said, "I know everything about His activities and name, but others do not know. This child will be very pleasing to all the cowherd men and cows. Being very popular in Vṛndāvana, He will be the cause of all good fortune for you. Because of His presence, you will overcome all kinds of material calamities, despite opposing elements."

Gargamuni continued to say, "My dear King of Vraja, in His previous births, this child many times protected righteous persons from the hands of rogues and thieves whenever there was political disruption. Your child is so powerful that anyone who will become a devotee of your boy will never be troubled by enemies. Just as demigods are always protected by Lord Viṣṇu, so the devotees of your child will always be protected by Nārāyaṇa, the Supreme Personality of Godhead. This child will grow in power, beauty, opulence--in everything--on the level of Nārāyaṇa, the Supreme Personality of Godhead. Therefore I would advise that you protect Him very carefully so that He may grow without disturbance."

Gargamuni further informed Nanda Mahārāja that because he was a great devotee of Nārāyaṇa, Lord Nārāyaṇa gave a son who is equal to Him. At the same time he indicated, “Your son will be disturbed by so many demons, so be careful and protect Him.” In this way Gargamuni convinced Nanda Mahārāja that Nārāyaṇa Himself had become his son. After giving this information, Gargamuni returned to his home. Nanda Mahārāja began to think of himself as the most fortunate person, and he was very satisfied to be benedicted in this way.

A short time after this incident, both Balarāma and Kṛṣṇa began to crawl on Their hands and knees. When They were crawling like that, They pleased Their mothers. The bells tied to Their waist and ankles sounded fascinating, and They would move around very pleasingly. Sometimes, just like ordinary children, They would be frightened by others and would immediately hurry to Their mothers for protection. Sometimes They would fall into the clay and mud of Vṛndāvana and would approach Their mothers smeared with clay and saffron. They were actually smeared with saffron and sandalwood pulp by Their mothers, but due to crawling over muddy clay, They would simultaneously smear Their bodies with clay. As soon as They would come crawling to Their mothers, Yaśodā and Rohiṇī would take Them on their laps and, covering the lower portion of their saris, allow Them to suck their breasts. When the babies were sucking their breasts, the mothers would see small teeth coming in. Thus their joy would be intensified to see their children grow. Sometimes the naughty babies would crawl up to the cowshed, catch the tail of a calf and stand up. The calves, being disturbed, would immediately begin running here and there, and the children would be dragged over clay and cow dung. To see this fun, Yaśodā and Rohiṇī would call all their neighboring friends, the gopīs. Upon seeing these childhood pastimes of Lord Kṛṣṇa, the gopīs would be merged in transcendental bliss. In their enjoyment they would laugh very loudly.

Both Kṛṣṇa and Balarāma were so restless that Their mothers Yaśodā and Rohiṇī would try to protect Them from cows, bulls, monkeys, water, fire and birds while they were executing their household duties. Always being anxious to protect the children and to execute their duties, they were not very tranquil. In a very short time, both Kṛṣṇa and Balarāma began to stand up and slightly move on Their legs. When Kṛṣṇa and Balarāma began to walk, other friends of the same age joined Them, and together they began to give the highest transcendental pleasure to the gopīs, specifically to mother Yaśodā and Rohiṇī.

All the gopī friends of Yaśodā and Rohiṇī enjoyed the naughty childish activities of Kṛṣṇa and Balarāma in Vṛndāvana. In order to enjoy further transcendental bliss, they all assembled and went to mother Yaśodā to lodge complaints against the restless boys. When Kṛṣṇa was sitting before mother Yaśodā, all the elderly gopīs began to lodge complaints against Him so that Kṛṣṇa could hear. They said, "Dear Yaśodā, why don't you restrict your naughty Kṛṣṇa? He comes to our houses along with Balarāma every morning and evening, and before the milking of the cows They let loose the calves, and the calves drink all the milk of the cows. So when we go to milk the cows, we find no milk, and we have to return with empty pots. If we warn Kṛṣṇa and Balarāma about doing this, They simply smile charmingly. We cannot do anything. Also, your Kṛṣṇa and Balarāma find great pleasure in stealing our stock of yogurt and butter from wherever we keep it. When Kṛṣṇa and Balarāma are caught stealing the yogurt and butter, They say, 'Why do you charge us with stealing? Do you think that butter and yogurt are in scarcity in our house?' Sometimes They steal butter, yogurt and milk and distribute them to the monkeys. When the monkeys are well fed and do not take any more, then your boys chide, 'This milk and butter and yogurt are useless--even the monkeys won't take it.' And They break the pots and throw them hither and thither. If we keep our stock of yogurt, butter and milk in a solitary dark place, your Kṛṣṇa and Balarāma find it in the darkness by the glaring effulgence of the ornaments and jewels on Their bodies. If by chance They cannot find the hidden butter and yogurt, They go to our little babies and pinch their bodies so that they cry, and then They go away. If we keep our stock of butter and yogurt high on the ceiling, hanging on a swing, although it is beyond Their reach, They arrange to reach it by piling all kinds of wooden crates over the grinding machine. And if They cannot reach, They make a hole in the pot. We think therefore that you better take all the jeweled ornaments from the bodies of your children."

On hearing this, Yaśodā would say, "All right, I will take all the jewels from Kṛṣṇa so that He can not see the butter hidden in the darkness." Then the gopīs would say, "No, no, don't do this. What good will you do by taking away the jewels? We do not know what kind of boys these are, but even without ornaments They spread some kind of effulgence so that even in darkness They can see everything." Then mother Yaśodā would inform them, "All right, keep your butter and yogurt carefully so that They may not reach it." In reply to this, the gopīs said, "Yes, actually we do so, but because we are sometimes engaged in our household duties, these naughty boys enter our house somehow or other and spoil everything. Sometimes being unable to steal our butter and yogurt, out of anger They pass urine on the clean floor and sometimes spit on it. Just see your boy now--He is hearing this complaint. All day They simply makes arrangements to steal our butter and yogurt, and now They are sitting just like very silent good boys. Just see His face." When mother Yaśodā thought to chastise her boy after hearing all the complaints, she saw His pitiable face, and smiling, she did not chastise Him.

Another day, when Kṛṣṇa and Balarāma were playing with Their friends, all the boys joined Balarāma and told mother Yaśodā that Kṛṣṇa had eaten clay. On hearing this, mother Yaśodā caught hold of Kṛṣṇa's hand and said, "My dear Kṛṣṇa, why have You eaten earth in a solitary place? Just see, all Your friends including Balarāma are complaining about You." Being afraid of His mother, Kṛṣṇa replied, "My dear mother, all these boys, including My elder brother Balarāma, are speaking lies against Me. I have never eaten clay. My elder brother Balarāma, while playing with Me today, became angry, and therefore He has joined with the other boys to complain against Me. They have all combined together to complain so you will be angry and chastise Me. If you think they are truthful, then you can look within My mouth to see whether I have taken clay or not." His mother replied, "All right, if You have actually not taken any clay, then just open Your mouth. I shall see."

When the Supreme Personality of Godhead Kṛṣṇa was so ordered by His mother, He immediately opened His mouth just like an ordinary boy. Then mother Yaśodā saw within that mouth the complete opulence of creation. She saw the entire outer space in all directions, mountains, islands, oceans, seas, planets, air, fire, moon and stars. Along with the moon and the stars she also saw the entire elements, water, sky, the extensive ethereal existence along with the total ego and the products of the senses and the controller of the senses, all the demigods, the objects of the senses like sound, smell, etc., and the three qualities of material nature. She also could perceive that within His mouth were all living entities, eternal time, material nature, spiritual nature, activity, consciousness and different forms of the whole creation. Yaśodā could find within the mouth of her child everything necessary for cosmic manifestation. She also saw, within His mouth, herself taking Kṛṣṇa on her lap and having Him sucking her breast. Upon seeing all this, she became struck with awe and began to wonder whether she were dreaming or actually seeing something extraordinary. She concluded that she was either dreaming or seeing the play of the illusory energy of the Supreme Personality of Godhead. She thought that she had become mad, mentally deranged, to see all those wonderful things. Then she thought, "It may be cosmic mystic power attained by my child, and therefore I am perplexed by such visions within His mouth. Let me offer my respectful obeisances unto the Supreme Personality of Godhead under whose energy bodily self and bodily possessions are conceived." She then said, "Let me offer my respectful obeisances unto Him, under whose illusory energy I am thinking that Nanda Mahārāja is my husband and Kṛṣṇa is my son, that all the properties of Nanda Mahārāja belong to me and that all the cowherd men and women are my subjects. All this misconception is due to the illusory energy of the Supreme Lord. So let me pray to Him that He may protect me always."

While mother Yaśodā was thinking in this high philosophical way, Lord Kṛṣṇa again expanded His internal energy just to bewilder her with maternal affection. Immediately mother Yaśodā forgot all philosophical speculation and accepted Kṛṣṇa as her own child. She took Him on her lap and became overwhelmed with maternal affection. She thus began to think, "Kṛṣṇa is not understandable to the masses through the gross process of knowledge, but He can be received through the Upaniṣads and the Vedānta or mystic Yoga system and Saṅkhya philosophy." Then she began to think of the Supreme Personality of Godhead as her own begotten child.

Certainly mother Yaśodā had executed many, many pious activities as a result of which she got the Absolute Truth, Supreme Personality of Godhead, as her son who sucked milk from her breast. Similarly, Nanda Mahārāja also must have performed many great sacrifices and pious activities for Lord Kṛṣṇa to become his son and address him as father. But it is surprising that Vasudeva and Devakī did not enjoy the transcendental bliss of Kṛṣṇa's childhood pastimes, although Kṛṣṇa was their real son. The childhood pastimes of Kṛṣṇa are glorified even today by many sages and saintly persons, but Vasudeva and Devakī could not enjoy such childhood pastimes personally. The reason for this was explained by Śukadeva Gosvāmī to Mahārāja Parīkṣit as follows.

When the best of the Vasus of the name Droṇa along with his wife Dharā were ordered to increase progeny by Lord Brahmā, they said unto him, "Dear father, we are seeking your benediction." Droṇa and Dharā then took benediction from Brahmā that in the future--when they would take birth again within the universe--the Supreme Lord Kṛṣṇa in His most attractive feature of childhood would absorb their whole attention. Their dealings with Kṛṣṇa would be so powerful that simply by hearing of Kṛṣṇa's childhood activities with them, anyone could very easily cross over the nescience of birth and death." Lord Brahmā agreed to give them the benediction, and as a result the same Droṇa appeared as Nanda Mahārāja in Vṛndāvana, and the same Dharā appeared as mother Yaśodā, the wife of Nanda Mahārāja.

In this way, Nanda Mahārāja and his wife, mother Yaśodā, developed their unalloyed devotion for the Supreme Personality of Godhead, having gotten Him as their son. And all the gopīs and cowherd men who were associates of Kṛṣṇa naturally developed their own different feelings of love for Kṛṣṇa.

Therefore, just to fulfill the benediction of Lord Brahmā, Lord Kṛṣṇa appeared along with His plenary expansion, Balarāma, and performed all kinds of childhood pastimes in order to increase the transcendental pleasure of all residents of Vṛndāvana.

Thus ends the Bhaktivedanta purport of the Eighth Chapter of Kṛṣṇa, "Vision of the Universal Form."