Джарасандха и другие царевичи были в ярости, когда Кришна похитил Рукмини. Прежде, сраженные ее красотой, они попадали со своих коней и слонов, но теперь поднялись и стали надевать воинские доспехи. Взяв луки и стрелы, они пустились в погоню за Кришной на колесницах, конях и слонах. Чтобы воспрепятствовать им, Ядавы остановились и развернулись. Завязалась жестокая схватка. Все царевичи во главе с Джарасандхой были опытными воинами, поток их стрел обрушился на воинов Яду подобно тому, как струи ливня, извергаемого тучей, обрушиваются на горный склон. Сгустившись над вершиной горы, туча не движется дальше, и ливень неистово хлещет по горному склону.

Царевичи были полны решимости одолеть Кришну и отобрать у Него Рукмини, поэтому они сражались с необыкновенной яростью. Рукмини сидела рядом с Кришной и видела потоки стрел, которые обрушивались на Ядавов. Ее охватил страх, и она взглядом выразила Кришне свою благодарность за то, что ради нее Он пошел на такой большой риск. Заметив печаль в ее блуждающем взоре, Кришна понял ее мысли и поспешил ободрить ее:

- Не волнуйся, дорогая Рукмини, - сказал Он - Можешь не сомневаться, Ядавы быстро расправятся с врагами.

В это время военачальники Ядавов во главе с Господом Баларамой, известным также под именем Санкаршаны, и Гадой, не желая уступать врагу, стали разить стрелами вражеских коней, слонов и колесницы. Бой становился все ожесточеннее, враждебные Ядавам царевичи и их воины один за другим падали со своих коней, слонов, колесниц. В скором времени земля была усыпана миллионами отсеченных голов со шлемами и серьгами. Тут же валялись и руки, сжимающие луки, стрелы и палицы; горы отсеченных рук и ног, убитых лошадей громоздились на поле боя. Обезглавленные, падали верблюды, слоны, ослы и пешие воины.

Когда враги во главе с Джарасандхой поняли, что будут неминуемо разгромлены воинами Кришны, они рассудили, что им не стоит рисковать и терять своих воинов ради Шишупалы. Шишупала сам должен был сражаться и вырвать Рукмини из рук Кришны, но когда воины увидели, что он не достаточно силен, чтобы противостоять Кришне, они решили, что нести такие потери неразумно, прекратили сражение и рассеялись.

Несколько царевичей, соблюдая принятый этикет, подъехали к Шишупале. Они увидели, что он глубоко опечален, подобно человеку, который потерял жену. Его лицо словно высохло, кожа утратила блеск, а тело - силы.

- Наш дорогой Шишупала, - сказали они, - не падай духом. В твоих жилах течет царская кровь, и ты - первейший среди всех воинов. Для такого человека, как ты, не должно существовать горя или счастья, ибо ни то, ни другое не вечно. Возьми себя в руки. Не отчаивайся из-за временной неудачи. В конце концов сами мы не ничего не свершаем; мы все, как марионетки, танцуем по воле Всевышнего, и только по Его воле испытываем счастье или страдания. Поэтому, что бы ни случилось, мы должны оставаться невозмутимыми.

Хотя сначала царевичи надеялись на успех в своих героических деяниях, после поражения им оставалось только ободрять Шишупалу льстивыми словами. Вместо того чтобы жениться на Рукмини, Шишупала вынужден был довольствоваться лестью друзей и, удрученный, вернулся домой. Цари, пришедшие ему на помощь, также возвратились в свои царства с несбывшимися надеждами.

Виновником разгрома, постигшего царевичей, был завистливый и злобный Рукми, старший брат Рукмини. После того как его замысел провалился, и Кришна похитил его сестру, Рукми был в смятении. И когда его друг и будущий, как он надеялся, зять вернулся домой, разгневанный Рукми решил сам отомстить Кришне. Он собрал целое войско, в котором было несколько тысяч слонов, коней, колесниц и пеших воинов, и последовал за Кришной в Двараку. Рукми гордо сказал вернувшимся царевичам:

- Вам не удалось добиться, чтобы Шишупала женился на моей сестре, но я не могу допустить, чтобы Рукмини была похищена Кришной. Я отомщу Ему. Я сейчас же собираюсь за Ним в погоню.

С видом великого военачальника он поклялся перед всеми царевичами:

- Если я не убью Кришну в бою и не вырву сестру из Его рук, я не вернусь в свою столицу - Кундину. Призываю вас всех быть свидетелями того, как я выполню свою клятву.

Произнеся эти хвастливые слова, Рукми вскочил на колесницу и велел возничему преследовать Кришну.

- Я хочу сейчас же сразиться с Ним, - сказал он. - Этот пастух возгордился тем, что хитростью одолел кшатриев, но сегодня я преподам Ему хороший урок. Он осмелился похитить мою сестру, и я как следует проучу Его с помощью своих острых стрел. - Так с дерзостью невежды Рукми, не ведавший о необыкновенном могуществе и чудесных деяниях Верховной Личности Бога, сотрясал воздух пустыми угрозами.

Этот великий глупец догнал Кришну и несколько раз прокричал Ему вслед:

- Остановись и сразись со мной!

Он с силой натянул свой лук и, одну за другой, пустил три стрелы, целясь в Кришну. Затем он обозвал Кришну самым недостойным из всех потомков династии Яду и потребовал, чтобы Кришна остановился, дабы он, Рукми, мог как следует Его проучить.

- Ты украл мою сестру, - кричал он, - как ворона крадет масло, предназначенное для жертвоприношений. Ты гордишься Своей боевой силой, но не умеешь сражаться по правилам. Ты украл мою сестру, и сейчас я развею Твою гордыню. Моя сестра останется в Твоих руках только до тех пор, пока я не свалю Тебя наземь своими стрелами.

Услышав безумные вопли Рукми, Господь Кришна тотчас же рассек стрелой тетиву его лука. Рукми схватил другой лук и пустил в Кришну еще пять стрел. Кришна во второй раз рассек тетиву его лука. Рукми взялся за третий лук, но и с ним Кришна сделал то же самое. На этот раз, чтобы вразумить Рукми, Кришна пустил в него шесть стрел, а затем еще восемь: четырьмя стрелами Он убил его четырех коней, пятой стрелой сразил колесничего, а остальными снес верх колесницы Рукми вместе с флагом.

Оставшись без стрел, Рукми вооружился мечом, щитом, трезубцем, копьями и другими видами оружия для для ближнего боя, но Кришна точно так же переломал их все. Вновь и вновь получая отпор, Рукми схватил меч и кинулся на Кришну, подобно тому как муха бросается на костер. Но как только Рукми приблизился, Кришна рассек его меч на куски. Тут Кришна взял в руки Свой острый меч, чтобы убить Рукми, но его сестра, Рукмини, понимая, что на этот раз Кришна не простит ее брата, кинулась Ему в ноги и дрожащим от страха голосом стала горестно молить мужа пощадить Рукми.

Прежде всего она обратилась к Кришне как к Йогешваре. Йогешвара значит "обладающий непостижимой силой и энергией". Кришна и в самом деле обладает неизмеримой силой и энергией, тогда как силы Рукми, как воина, были весьма ограничены. Кришна не поддается измерению, тогда как каждый шаг в жизни ее брата был измерен до точности. Поэтому перед безграничным могуществом Кришны Рукми был ничтожнее самого ничтожного из насекомых. Рукмини также называла Кришну "Богом богов". Есть много могущественных полубогов: Господь Брахма, Господь Шива, Индра, Чандра, Варуна и другие, но Кришна - властелин всех этих богов, тогда как брат Рукмини был обычным человеком и к тому же стоял ниже всех, поскольку не понимал, кто такой Кришна. Иными словами, человек, не имеющий представления об истинном положении Кришны, занимает в человеческом обществе самое низкое место. Затем Рукмини воззвала к Кришне как Махабхудже, что означает: "наделенный безмерной силой". И еще она называла Кришну Джагатпати - властелином всего мироздания. Какое уж тут могло быть сравнение с ее братом, заурядным царевичем?

Вновь и вновь сравнивая положение Рукми с положением Кришны, Рукмини умоляла мужа не убивать ее брата, тем более в такое благоприятное время, как время их бракосочетания, умоляла простить его. Иными словами, Рукмини проявила истинно женский характер. Она была счастлива, что стала женой Кришны, как раз перед тем, как должен быть скреплен ее брак с другим, но не хотела обретать счастье ценой гибели старшего брата, который, в конце концов, любил свою молодую сестру и только желал для нее более достойного, по его мнению, мужа. Когда Рукмини умоляла Кришну пощадить брата, все тело ее трепетало, тревога была так сильна, что лицо ее как будто иссохло, комок сдавил горло. От бившего ее трепета все ее украшения упали и раскатились. В горестном смятении, Рукмини повалилась на землю, и Господь Кришна из сострадания к ней согласился пощадить неразумного Рукми. Однако Господь решил все же слегка наказать его, поэтому Он связал Рукми и выстриг ему местами усы, бороду и волосы.

В это время воины-Ядавы во главе с Самим Баларамой разгромили войско Рукми с такой же легкостью, с какой слон, купающийся в пруду, растаптывает хрупкий стебелек лотоса.

Когда предводители Ядавов вернулись к Кришне, они увидели, как Тот обошелся с Рукми и были очень удивлены. Господу Балараме стало очень жаль Свою новую невестку. Чтобы порадовать Рукмини, Баларама Сам развязал Рукми, а затем, чтобы доставить ей еще большую радость, Он, как старший брат Кришны, сказал Ему с укоризной:

- Кришна, такой поступок не делает Тебе чести. Ведь это попрание наших семейных традиций. Состричь человеку волосы, сбрить ему усы и бороду - все равно что убить его. Что бы там ни натворил Рукми, отныне он Наш шурин, и стало быть член Нашей семьи. Ты не должен был так унижать его.

После этого Баларама попытался успокоить Рукмини:

- Не огорчайся, что у твоего брата такой странный вид. В этом мире каждый пожинает плоды собственных дел, хороших или дурных. - Этими словами Господь Баларама хотел внушить Рукмини, что ей не стоит горевать, ибо брат ее пострадал по собственной вине. К такому брату вряд ли стоит проявлять чрезмерную любовь.

Затем Господь Баларама вновь обратился к Кришне.

- Мой дорогой Кришна, даже если родственник виноват и заслуживает смерти, его следует простить. Когда он осознает свою вину, раскаяние будет для него хуже смерти. Поэтому не надо его убивать.

Затем Баларама повернулся к Рукмини и объяснил ей, что установленный в человеческом обществе закон таков, что когда кшатрий исполняет свой воинский долг, даже собственный брат может стать его врагом. И тогда кшатрий не колеблясь убьет своего брата. Иными словами, Господь Баларама дал понять Рукмини, что Рукми и Кришна поступили правильно, когда, невзирая на свое родство, вступили в жестокий поединок. Шри Баларама добавил к этому, что кшатрии олицетворяют материалистический образ жизни: они проявляют особую непримиримость, когда дело касается материальных приобретений. Поэтому, когда два кшатрия начинают враждовать из-за царства, земель, богатства, женщин, славы или власти, каждый старается взять над противником верх и всячески унизить его. Баларама не преминул сказать Рукмини, что ее привязанность к брату Рукми, который враждовал со столькими людьми, неоправданна и подобает лишь людям материалистичным. Если учесть, как Рукми обошелся со своими друзьями, его характер отнюдь не заслуживает восхищения, но Рукмини, как всякая женщина, очень привязана к своему брату. Он не достоин быть ее братом, и все же Рукмини относится к нему снисходительно.

- К тому же, - продолжал Баларама, - люди, разделяющие других на друзей, врагов или третьих лиц, как правило придерживаются телесных представлений о жизни. Это глупцы, обманутые иллюзорной энергией Верховного Господа. Вечная душа одинаково чиста в любом материальном теле, но люди недостаточно разумные видят только различия между телами животных и людей, ученых и невежд, богатых и бедняков - различия, застилающие чистую душу. Такие различия касаются только материальных тел, и проводить их все равно что противопоставлять разные виды огня в зависимости от дров, которые они поглощают. Каковы бы ни были размеры и форма поленьев, у огня, съедающего их, нет такого разнообразия размеров и форм, как нет его, например, у воздуха.

Своими назидательными словами, обращенными к Рукмини и Кришне, Баларама сумел уладить дело. Рукмини Он также сказал:

- Тело - часть мироздания, складывающегося из материальных первоэлементов, жизненных условий и взаимодействия гун материальной природы. Связанное с ними живое существо, или вечная душа, из-за жажды иллюзорных наслаждений переселяется из одного тела в другое - такое переселение именуется материальным существованием. Но сама душа никогда не соединяется и не разъединяется с чем-либо материальным. Моя дорогая целомудренная невестка, именно душа - причина возникновения материального тела, подобно тому как солнце - причина возникновения солнечного света, зрения и форм материальных предметов.

Сравнение с солнечным светом и материальными предметами помогает понять связь живого существа с материальным миром. Утром солнце встает, и в течение дня его жар и свет распространяются все шире и шире. Солнце порождает все разнообразие материальных форм, ибо благодаря солнцу происходят соединение и распад материальных элементов. Но как только солнце садится, материальные предметы теряют с ним связь, поскольку солнце перемещается из одного места в другое. Когда солнце переходит из восточного полушария в западное, все, что возникло под воздействием солнечного света в восточном полушарии, остается, но сам солнечный свет видим лишь в западном полушарии. Подобно этому, живое существо обретает или производит различные тела и в определенных условиях вступает в различные отношения с другими телами, но как только оно отрешается от прежнего тела и вселяется в новое, у него не остается ничего общего с его прежним телом. С другой стороны, у живого существа нет ничего общего и с телом, в которое ему предстоит вселиться. Оно никогда не соприкасается с телесной скверной.

Поэтому, - продолжал Баларама, - возникновение и исчезновение тела не имеет никакого отношения к живому существу, так же как прибывание и убывание луны не имеет отношения к самой луне.

Когда луна прибывает, мы ошибочно думаем, что она увеличивается в размерах, а когда убывает, считаем, что она уменьшается. В действительности же луна остается такой, какой была; она не имеет ничего общего с такими явлениями, как прибывание и убывание, которые наблюдаем мы.

- Состояние, в котором сознание поглощено материальным бытием, - сказал Господь Баларама, - можно сравнить со сном и сновидениями. Когда человек спит, он видит во сне много нереальных событий, но эти события отзываются в нем болью или радостью. Так и во сне материального сознания человек испытывает последствия вселения в тело и утраты его в ходе материального существования. Материальному сознанию противостоит сознание Кришны. Иными словами, когда человек обретает сознание Кришны, он освобождается от ложных представлений о жизни.

Так Шри Баларама учил Рукмини духовному знанию. Затем Он вновь обратился к своей невестке, сказав:

- Милая, ласково улыбающаяся Рукмини, отбрось все ложные понятия, внушенные невежеством, и не огорчайся из-за случившегося. Только ложные представления о жизни делают человека несчастным, но такое состояние можно быстро преодолеть, обсуждая философию реальной жизни. Только так ты сможешь стать счастливой.

Выслушав поучительные речи Шри Баларамы, Рукмини тотчас успокоилась, повеселела и привела в порядок свои мысли, смешавшиеся из-за позора, который пережил ее брат Рукми. Что до Рукми, то ему так и не удалось осуществить свою клятву и исполнить свои намерения. Он явился вместе с большим войском, чтобы одержать победу над Кришной и освободить сестру, но вместо этого потерял всех своих воинов. Он был унижен и очень удручен, однако по милости Господа остался жив и не умер до срока. Будучи кшатрием, он помнил свою клятву не возвращаться в столицу, если он не убьет Кришну и не освободит сестру, но ни того, ни другого ему не удалось сделать. В гневе он решил, что никогда не вернется в Кундину, построил себе небольшой дом в деревне Бходжаката и прожил там остаток своей жизни.

Разгромив всех врагов и похитив Рукмини, Кришна отвез ее в Свою столицу Двараку и там женился на ней с соблюдением всех ведических предписаний. После этой женитьбы Кришна стал царем Ядавов. Жители Двараки ликовали, радуясь Его бракосочетанию с Рукмини, во всех домах устраивались пышные празднества. Радостные горожане надели свои лучшие одежды и украшения и поднесли новобрачным, Кришне и Рукмини, свои дары. Все дома в Ядупури (Двараке) были украшены флагами, гирляндами и цветами. По случаю такого праздника в каждом доме были сооружены особые ворота, по обеим сторонам которых стояли большие сосуды с водой. Над городом витал чудесный аромат курящихся благовоний, а ночью зажглись тысячи светильников, украшавших каждый дом.

Весь город ликовал, празднуя бракосочетание Господа Кришны и Рукмини. Город украшали банановые деревья и арековые пальмы. Эти два дерева, как считается, создают благоприятную обстановку для торжеств и праздников. В город прибыло много дружественных царей верхом на слонах. Слоны имеют обыкновение, увидев какой-нибудь куст или дерево, из озорства вырывать их с корнем и разбрасывать в разные стороны. Точно так же вели себя слоны, собравшиеся в Двараке; в каком-то неистовстве они усеяли банановыми и арековыми пальмами весь город, что, однако, ничуть не умаляло его красоты.

Среди дружественных царей из семейств Кауравов и Пандавов на празднестве были Бхишма, Дхритараштра, пять братьев Пандавов, царь Друпада, царь Сантардана и отец Рукмини - Бхишмака. Похищение Рукмини Кришной сначала вызвало некоторый разлад между двумя семействами, но Шри Балараме и святым мудрецам удалось умиротворить Бхишмаку, царя Видарбхи, и уговорить его принять участие в торжествах по случаю бракосочетания Кришны и Рукмини. Хотя похищение и вызывало некоторое возмущение в царстве Видарбха, подобные похищения невест были у кшатриев довольно обычным делом. Без этого не обходился почти ни один брак. К тому же царь Бхишмака с самого начала хотел выдать свою прекрасную дочь за Кришну. Так или иначе это произошло, и он с радостью принял участие в свадебной церемонии, несмотря на то что его старший сын был опозорен во время сражения. В "Падма-пуране" упоминается, что в свадебных торжествах участвовали Махараджа Нанда и юные пастухи из Вриндавана. На празднество съехались властители царств Куру, Сринджая, Кекая, Видарбха и Кунти - они с большой радостью встретились друг с другом в Двараке. История похищения Рукмини Кришной была воспета в стихах, которые повсюду декламировали искусные чтецы. Все собравшиеся цари и в особенности их дочери с восхищением и радостью слушали о доблестных подвигах Кришны. Все приезжие и все обитатели Двараки были счастливы видеть Кришну и Рукмини вместе. Богиня процветания сочеталась браком с Верховным Господом, оплотом всех живущих, и все ликовали по этому поводу.

На этом заканчивается пятьдесят четвертая глава книги Бхактиведанты "Кришна", которая называется "Кришна побеждает царевичей и увозит Рукмини в Двараку".

It is said that Cupid, who is directly part and parcel of Lord Vāsudeva and who was formerly burned to ashes by the anger of Lord Śiva, took birth in the womb of Rukmiṇī begotten by Kṛṣṇa. This is Kāmadeva, a demigod of the heavenly planets especially capable of inducing lusty desires. The Supreme Personality of Godhead, Kṛṣṇa, has many grades of parts and parcels, but the quadruple expansions of Kṛṣṇa--Vasudeva, Saṅkarṣaṇa, Pradyumna and Aniruddha--are directly in the Viṣṇu category. Kāma, or the Cupid demigod, who later on took his birth in the womb of Rukmiṇī, was also named Pradyumna, but he cannot be the Pradyumna of the Viṣṇu category. He belongs to the category of jīva-tattva, but for special power in the category of demigods, he was a part and parcel of the super prowess of Pradyumna. That is the verdict of the Gosvāmīs. Therefore, when Cupid was burned into ashes by the anger of Lord Śiva, he merged into the body of Vasudeva, and in order to get his body again, he was begotten by Lord Kṛṣṇa Himself; he was directly released from his body in the womb of Rukmiṇī and was born as the son of Kṛṣṇa, celebrated by the name Pradyumna. Because he was begotten by Lord Kṛṣṇa directly, his qualities were most similar to those of Kṛṣṇa.

There was a demon of the name Śambara who was destined to be killed by this Pradyumna. The Śambara demon knew of his destiny, and as soon as he learned that Pradyumna was born, he took the shape of a woman and kidnapped the baby from the maternity home less than ten days after his birth. The demon took him and threw him directly into the sea. But, as it is said, "Whoever is protected by Kṛṣṇa, no one can kill; and whoever is destined to be killed by Kṛṣṇa, no one can protect." When Pradyumna was thrown into the sea, a big fish immediately swallowed him. Later on this fish was caught by the net of a fisherman, and the fish was later on sold to the Śambara demon. In the kitchen of the demon there was a maidservant whose name was Māyāvatī. This woman had formerly been the wife of Cupid, and had been called Rati. When the fish was presented to the demon Śambara, it was taken charge of by his cook, who was to make it into a palatable fish preparation. Demons and the rākṣasas are accustomed to eat meat, fish and similar non-vegetarian foods. Similarly, other demons, like Rāvaṇa, Kaṁsa and Hiraṇyakaśipu, although born of brāhmaṇa and kṣatriya fathers, used to take meat and flesh without discrimination. This practice is still prevalent in India, and those who are meat and fish eaters are generally called demons and rākṣasas.

When the cook was cutting the fish, he found a nice baby within the belly of the fish, and he immediately presented him to the charge of Māyāvatī, who was an assistant in the kitchen affairs. This woman was surprised to see how such a nice baby could remain within the belly of a fish, and the situation perplexed her. The great sage Nārada then appeared and explained to her about the birth of Pradyumna, how the baby had been taken away by Śambara and later on thrown into the sea, and so on. In this way the whole story was disclosed to Māyāvatī, who had formerly been Rati, the wife of Cupid. Māyāvatī knew that she had previously been the wife of Cupid; after her husband was burnt into ashes by the wrath of Lord Śiva, she was always expecting him to come back again in the material form. This woman was engaged for cooking rice and dahl in the kitchen, but when she got this nice baby and understood that he was Cupid, her own husband, she naturally took charge of him and with great affection began to bathe him. Miraculously, the baby very swiftly grew up, and within a very short period he became a very beautiful young man. His eyes were just like the petals of lotus flowers, his arms were very long, down to the knees, and any woman who happened to see him became captivated by his bodily beauty.

Māyāvatī could understand that her former husband, Cupid, born as Pradyumna, had grown into such a nice young man, and she also gradually became captivated and lusty. She was smiling before him with a feminine attractiveness, expressing her desire for sexual unity. He therefore inquired from her, "How is it possible that first of all you were affectionate like a mother, and now you are expressing the symptoms of a lusty woman? What is the reason for such a change?" On hearing this statement from Pradyumna, the woman, Rati, replied, "My dear sir, you are the son of Lord Kṛṣṇa. Before you were ten days old, you were stolen by the Śambara demon and later on thrown into the water and swallowed up by a fish. In this way you have come under my care, but actually, in your former life as Cupid, I was your wife; therefore, my manifestation of conjugal symptoms is not at all incompatible. Śambara wanted to kill you, and he is endowed with various kinds of mystic powers. Therefore, before he again attempts to kill you, please kill him as soon as possible with your divine power. Since you were stolen by Śambara, your mother, Rukmiṇī-devi, has been in a very grievous condition, like a cuckoo bird who has lost her babies. She is very affectionate toward you, and since you have been taken away from her, she has been living like a cow aggrieved over the loss of its calf."

Māyāvatī had mystic knowledge of supernatural power. Supernatural powers are generally known as māyā, and to supersede all such supernatural power there is another supernatural power which is called mahāmāyā. Māyāvatī had the knowledge of the mystic power of mahāmāyā, and she delivered to Pradyumna this specific energetic power in order to defeat the mystic powers of the Śambara demon. Thus being empowered by his wife, Pradyumna immediately went before Śambara and challenged him to fight. Pradyumna began to address him in very strong language, so that his temper might be agitated and he would be moved to fight. At Pradyumna's words, the demon Śambara, being insulted, felt just like a snake feels after being struck by one's leg. A serpent cannot tolerate being kicked by another animal or by a man, and he immediately bites the opponent.

Śambara felt the words of Pradyumna as if they were a kick. He immediately took his club in his hand and appeared before Pradyumna to fight. In great anger, he began to beat Pradyumna with his club, just as a thunderbolt beats a mountain. The demon was also groaning and making a noise like a thundering cloud. Pradyumna protected himself with his own club, and eventually he struck the demon very severely. In this way, the fighting between Śambarāsura and Pradyumna began very seriously.

But Śambarāsura knew the art of mystic powers and could raise himself in the sky and fight from outer space. There is another demon of the name Maya, and Śambarāsura learned many mystic powers from him. He thus raised himself high in the sky and began to threw various types of nuclear weapons at the body of Pradyumna. In order to combat the mystic powers of Śambarāsura, Pradyumna remembered another mystic power, known as mahāvidyā, which was different from the black mystic power. The mahāvidyā mystic power is based on the quality of goodness. Understanding that his enemy was formidable, Śambara took assistance from various kinds of demonic mystic powers belonging to the Guhyakas, the Gandharvas, the Piśācas, the snakes and the Rākṣasas. But although the demon exhibited his mystic powers and took shelter of supernatural strength, Pradyumna was able to counteract his strength and powers by the superior power of mahāvidyā. When Śambarāsura was defeated in every respect, Pradyumna then took his sharpened sword and immediately cut off the demon's head, which was decorated with a helmet and with valuable jewels. When Pradyumna thus killed the demon, all the demigods in the higher planetary systems began to shower flowers on him.

Pradyumna's wife, Māyāvatī, could travel in outer space, and therefore they directly reached his father's capital, Dvārakā, by the airways. They passed above the palace of Lord Kṛṣṇa and began to come down as a cloud comes down with lightning. The inner section of a palace is known as antaḥpura (private apartments). Pradyumna and Māyāvatī could see that there were many women there, and they sat down among them. When the women saw Pradyumna, dressed in bluish garments, with very long arms, curling hair, beautiful eyes, a smiling reddish face, jewelry and ornaments, they first of all could not recognize him as Pradyumna, a personality different from Kṛṣṇa. They all felt themselves to be very much blessed by the sudden presence of Kṛṣṇa, and they wanted to hide in a different corner of the palace.

When the women saw, however, that all the characteristics of Kṛṣṇa were not present in the personality of Pradyumna, out of curiosity they came back again to see him and his wife, Māyāvatī. All of them were conjecturing as to who he was, for he was so beautiful. Among the women was Rukmiṇīdevī, who was equally beautiful, with her lotus-like eyes. Seeing Pradyumna, she naturally remembered her own son, and milk began to flow from her breast out of motherly affection. She then began to wonder, "Who is this beautiful young boy? He appears to be the most beautiful person. Who is the fortunate young woman able to give birth to this nice boy in her womb and become his mother? And who is that young woman who has accompanied him? How have they met? Remembering my own son, who was stolen even from the maternity home, I can only guess that if he is living somewhere, he might have grown by this time to be like this boy." Simply by intuition, Rukmiṇī could understand that Pradyumna was her own lost son. She could also observe that Pradyumna resembled Lord Kṛṣṇa in every respect. She was struck with wonder as to how he acquired all the symptoms of Kṛṣṇa. She therefore began to think more confidently that the boy must be her own grown-up son because she felt much affection for him, and, as an auspicious sign, her left arm was trembling.

At that very moment, Lord Kṛṣṇa, along with His father and mother, Devakī and Vasudeva, appeared on the scene. Kṛṣṇa, the Supreme Personality of Godhead, could understand everything, yet in that situation He remained silent. However, by the desire of Lord Śrī Kṛṣṇa, the great sage Nārada also appeared on the scene, and he began to disclose all the incidents--how Pradyumna had been stolen from the maternity home and how he had grown up and had come there with his wife Māyāvatī, who formerly had been Rati, the wife of Cupid. When everyone was informed of the mysterious disappearance of Pradyumna and how he had grown up, they all became struck with wonder because they had gotten back their dead son after they were almost hopeless of his return. When they understood that it was Pradyumna who was present, they began to receive him with great delight. One after another, all of the members of the family--Devakī, Vasudeva, Lord Śrī Kṛṣṇa, Lord Balarāma, and Rukmiṇī and all the women of the family--began to embrace both Pradyumna and his wife Māyāvatī. When the news of Pradyumna's return was spread all over the city of Dvārakā, all the astonished citizens began to come with great anxiety to see the lost Pradyumna. They began to say, "The dead son has come back. What can be more pleasing than this?"

Śrīla Śukadeva Gosvāmī has explained that, in the beginning, all the residents of the palace, who were all mothers and stepmothers of Pradyumna, mistook him to be Kṛṣṇa and were all bashful, infected by the desire for conjugal love. The explanation is that Pradyumna's personal appearance is exactly like Kṛṣṇa's, and he was factually Cupid himself. There was no cause of astonishment, therefore, when the mothers of Pradyumna and other women mistook him in that way. It is clear from the statement that Pradyumna's bodily characteristics were so similar to Kṛṣṇa's that he was mistaken to be Kṛṣṇa even by his mother.

Thus ends the Bhaktivedanta purport of the Fifty-fourth Chapter of Kṛṣṇa, "Pradyumna Born to Kṛṣṇa and Rukmiṇī."

Thus ends Volume One of Kṛṣṇa, the Supreme Personality of Godhead.