Fighting again broke out between Bṛhaspati and the moon-god, both of whom claimed, “This is my child, not yours!” All the saints and demigods present asked Tārā whose child the newborn baby actually was, but because she was ashamed she could not immediately answer.

Вновь Брихаспати и бог Луны взялись за оружие, и каждый из них утверждал: «Это мой сын, а не твой!» Присутствовавшие при этом мудрецы и полубоги спросили Тару, кто дал ей этого сына, но от стыда она не могла проронить ни слова.