Told by the chief priest “Now offer oblations,” the person in charge of oblations took clarified butter to offer. He then remembered the request of Manu’s wife and performed the sacrifice while chanting the word “vaṣaṭ.”

Когда главный жрец велел исполнителю ягьи возлить масло в огонь, тот зачерпнул топленое масло. В этот миг он вспомнил о просьбе жены Ману и, повторяя слово вашат̣, возлил его в жертвенный огонь.