tathāribhir na vyathate śilīmukhaiḥ
śete ’rditāṅgo hṛdayena dūyatā
svānāṁ yathā vakra-dhiyāṁ duruktibhir
divā-niśaṁ tapyati marma-tāḍitaḥ
śete ’rditāṅgo hṛdayena dūyatā
svānāṁ yathā vakra-dhiyāṁ duruktibhir
divā-niśaṁ tapyati marma-tāḍitaḥ
Перевод
Lord Śiva continued: If one is hurt by the arrows of an enemy, one is not as aggrieved as when cut by the unkind words of a relative, for such grief continues to rend one’s heart day and night.
Satī might have concluded that she would take the risk of going to her father’s house, and even if her father spoke unkindly against her she would be tolerant, as a son sometimes tolerates the reproaches of his parents. But Lord Śiva reminded her that she would not be able to tolerate such unkind words because natural psychology dictates that although one can suffer harm from an enemy and not mind so much because pain inflicted by an enemy is natural, when one is hurt by the strong words of a relative, one suffers the effects continually, day and night, and sometimes the injury becomes so intolerable that one commits suicide.
ШБ 4.3.19
ШБ 4.3.19
татха̄рибхир на вйатхате ш́илӣмукхаих̣
ш́ете ’рдита̄н̇го хр̣дайена дӯйата̄
сва̄на̄м̇ йатха̄ вакра-дхийа̄м̇ дуруктибхир
дива̄-ниш́ам̇ тапйати марма-та̄д̣итах̣
ш́ете ’рдита̄н̇го хр̣дайена дӯйата̄
сва̄на̄м̇ йатха̄ вакра-дхийа̄м̇ дуруктибхир
дива̄-ниш́ам̇ тапйати марма-та̄д̣итах̣
Перевод
Господь Шива продолжал: Стрелы врага причиняют нам меньшую боль, чем злые слова родственника, ибо боль от раны, нанесенной близким человеком, терзает сердце, не утихая ни днем, ни ночью.
По всей вероятности, Сати решила все же рискнуть и пойти в дом к отцу в надежде на то, что, даже если отец и заденет ее своими словами, она стерпит это, как сын терпеливо сносит все упреки родителей. Но Господь Шива объяснил ей, что язвительные слова, сказанные отцом, будут нестерпимы для нее. Психология человека позволяет ему легко примириться с тем, что враг причиняет ему зло — терпеть страдания от врага вполне естественно, но, когда его грубо оскорбит родственник, боль от этой раны терзает его днем и ночью. В некоторых случаях эта боль становится такой нестерпимой, что человек даже кончает жизнь самоубийством.
tathāribhir na vyathate śilīmukhaiḥ
śete ’rditāṅgo hṛdayena dūyatā
svānāṁ yathā vakra-dhiyāṁ duruktibhir
divā-niśaṁ tapyati marma-tāḍitaḥ
śete ’rditāṅgo hṛdayena dūyatā
svānāṁ yathā vakra-dhiyāṁ duruktibhir
divā-niśaṁ tapyati marma-tāḍitaḥ
татха̄рибхир на вйатхате ш́илӣмукхаих̣
ш́ете ’рдита̄н̇го хр̣дайена дӯйата̄
сва̄на̄м̇ йатха̄ вакра-дхийа̄м̇ дуруктибхир
дива̄-ниш́ам̇ тапйати марма-та̄д̣итах̣
ш́ете ’рдита̄н̇го хр̣дайена дӯйата̄
сва̄на̄м̇ йатха̄ вакра-дхийа̄м̇ дуруктибхир
дива̄-ниш́ам̇ тапйати марма-та̄д̣итах̣
Перевод
Lord Śiva continued: If one is hurt by the arrows of an enemy, one is not as aggrieved as when cut by the unkind words of a relative, for such grief continues to rend one’s heart day and night.
Перевод
Господь Шива продолжал: Стрелы врага причиняют нам меньшую боль, чем злые слова родственника, ибо боль от раны, нанесенной близким человеком, терзает сердце, не утихая ни днем, ни ночью.
Комментарий
Комментарий
Satī might have concluded that she would take the risk of going to her father’s house, and even if her father spoke unkindly against her she would be tolerant, as a son sometimes tolerates the reproaches of his parents. But Lord Śiva reminded her that she would not be able to tolerate such unkind words because natural psychology dictates that although one can suffer harm from an enemy and not mind so much because pain inflicted by an enemy is natural, when one is hurt by the strong words of a relative, one suffers the effects continually, day and night, and sometimes the injury becomes so intolerable that one commits suicide.
По всей вероятности, Сати решила все же рискнуть и пойти в дом к отцу в надежде на то, что, даже если отец и заденет ее своими словами, она стерпит это, как сын терпеливо сносит все упреки родителей. Но Господь Шива объяснил ей, что язвительные слова, сказанные отцом, будут нестерпимы для нее. Психология человека позволяет ему легко примириться с тем, что враг причиняет ему зло — терпеть страдания от врага вполне естественно, но, когда его грубо оскорбит родственник, боль от этой раны терзает его днем и ночью. В некоторых случаях эта боль становится такой нестерпимой, что человек даже кончает жизнь самоубийством.