tapyamānaṁ tri-bhuvanaṁ
prāṇāyāmaidhasāgninā
nirgatena muner mūrdhnaḥ
samīkṣya prabhavas trayaḥ
prāṇāyāmaidhasāgninā
nirgatena muner mūrdhnaḥ
samīkṣya prabhavas trayaḥ
Перевод
While Atri Muni was engaged in these severe austerities, a blazing fire came out of his head by virtue of his breathing exercise, and that fire was seen by the three principal deities of the three worlds.
According to Śrīla Jīva Gosvāmī, the fire of prāṇāyāma is mental satisfaction. That fire was perceived by the Supersoul, Viṣṇu, and thereby Lord Brahmā and Śiva also perceived it. Atri Muni, by his breathing exercise, concentrated on the Supersoul, or the Lord of the universe. As confirmed in Bhagavad-gītā, the Lord of the universe is Vāsudeva (vāsudevaḥ sarvam iti [Bg. 7.19]), and, by the direction of Vāsudeva, Lord Brahmā and Lord Śiva work. Therefore, on the direction of Vāsudeva, both Lord Brahmā and Lord Śiva perceived the severe penance adopted by Atri Muni, and thus they were pleased to come down, as stated in the next verse.
ШБ 4.1.21
ШБ 4.1.21
тапйама̄нам̇ три-бхуванам̇
пра̄н̣а̄йа̄маидхаса̄гнина̄
ниргатена мунер мӯрдхнах̣
самӣкшйа прабхавас трайах̣
пра̄н̣а̄йа̄маидхаса̄гнина̄
ниргатена мунер мӯрдхнах̣
самӣкшйа прабхавас трайах̣
Перевод
Когда Атри Муни совершал эти суровые аскезы, из его головы благодаря дыхательным упражнениям вырвался яркий огонь, и этот огонь увидели три главных божества трех миров.
По словам Шрилы Дживы Госвами, огонь пранаямы представляет собой удовлетворение, которое испытывает человек. Этот огонь был замечен Сверхдушой, Вишну, благодаря чему огонь пранаямы увидели также Господь Брахма и Шива. С помощью дыхательных упражнений Атри Муни сосредоточил свой ум на Сверхдуше, повелевающей вселенной. Согласно «Бхагавад- гите», повелителем вселенной является Ва̄судева (ва̄судевах̣ сарвам ити), а Господь Брахма и Господь Шива действуют под Его началом. Таким образом, Господь Брахма и Господь Шива, послушные воле Ва̄судевы, обратили внимание на Атри Муни, совершавшего суровые аскезы, и, как говорится в следующем стихе, довольные мудрецом, предстали перед ним.
tapyamānaṁ tri-bhuvanaṁ
prāṇāyāmaidhasāgninā
nirgatena muner mūrdhnaḥ
samīkṣya prabhavas trayaḥ
prāṇāyāmaidhasāgninā
nirgatena muner mūrdhnaḥ
samīkṣya prabhavas trayaḥ
тапйама̄нам̇ три-бхуванам̇
пра̄н̣а̄йа̄маидхаса̄гнина̄
ниргатена мунер мӯрдхнах̣
самӣкшйа прабхавас трайах̣
пра̄н̣а̄йа̄маидхаса̄гнина̄
ниргатена мунер мӯрдхнах̣
самӣкшйа прабхавас трайах̣
Перевод
While Atri Muni was engaged in these severe austerities, a blazing fire came out of his head by virtue of his breathing exercise, and that fire was seen by the three principal deities of the three worlds.
Перевод
Когда Атри Муни совершал эти суровые аскезы, из его головы благодаря дыхательным упражнениям вырвался яркий огонь, и этот огонь увидели три главных божества трех миров.
Комментарий
Комментарий
According to Śrīla Jīva Gosvāmī, the fire of prāṇāyāma is mental satisfaction. That fire was perceived by the Supersoul, Viṣṇu, and thereby Lord Brahmā and Śiva also perceived it. Atri Muni, by his breathing exercise, concentrated on the Supersoul, or the Lord of the universe. As confirmed in Bhagavad-gītā, the Lord of the universe is Vāsudeva (vāsudevaḥ sarvam iti [Bg. 7.19]), and, by the direction of Vāsudeva, Lord Brahmā and Lord Śiva work. Therefore, on the direction of Vāsudeva, both Lord Brahmā and Lord Śiva perceived the severe penance adopted by Atri Muni, and thus they were pleased to come down, as stated in the next verse.
По словам Шрилы Дживы Госвами, огонь пранаямы представляет собой удовлетворение, которое испытывает человек. Этот огонь был замечен Сверхдушой, Вишну, благодаря чему огонь пранаямы увидели также Господь Брахма и Шива. С помощью дыхательных упражнений Атри Муни сосредоточил свой ум на Сверхдуше, повелевающей вселенной. Согласно «Бхагавад- гите», повелителем вселенной является Ва̄судева (ва̄судевах̣ сарвам ити), а Господь Брахма и Господь Шива действуют под Его началом. Таким образом, Господь Брахма и Господь Шива, послушные воле Ва̄судевы, обратили внимание на Атри Муни, совершавшего суровые аскезы, и, как говорится в следующем стихе, довольные мудрецом, предстали перед ним.