Слава Шри Чайтанье Махапрабху! Слава Нитьянанде! Слава Адвайте Прабху! Слава всем преданным Господа Чайтаньи во главе со Шривасой!

На исходе двадцать четвертого года Своей жизни, в светлую половину месяца магха Шри Чайтанья Махапрабху принял санньясу.

Когда Чайтанья Махапрабху принял санньясу, необоримая любовь к Кришне побудила Его отправиться во Вриндаван, но Он сбился с пути и трое суток подряд в трансе бродил по местности, именуемой Радха-деша.

Путешествуя по Радха-деше, Шри Чайтанья Махапрабху в экстазе повторял следующий стих.

[Брахман из Аванти-деши говорил:] «Утвердившись в служении лотосным стопам Кришны, я пересеку непреодолимый океан невежества. Так поступали ачарьи прошлого, обретшие в себе непоколебимую преданность Господу, Параматме, Верховной Личности Бога».

Шри Чайтанья Махапрабху высоко ценил этот стих и выраженную в нем решимость, с которой монах-преданный посвятил себя служению Господу Мукунде. Повторяя этот стих, Господь Чайтанья одобрил такую решимость, сочтя ее очень похвальной.

Истинная цель санньясы — посвятить свою жизнь служению Мукунде, ибо, служа Мукунде, можно освободиться из материального рабства.

Приняв санньясу, Шри Чайтанья Махапрабху решил пойти во Вриндаван и без остатка посвятить Себя служению Господу Мукунде, поселившись в каком-нибудь безлюдном месте.

По пути во Вриндаван Шри Чайтанья Махапрабху проявлял все признаки экстаза. Он шел наугад, не разбирая дороги, не замечая смены дня и ночи.

Когда Шри Чайтанья Махапрабху отправился во Вриндаван, Нитьянанда Прабху, Чандрашекхара и Прабху Мукунда последовали за Ним.

Пока Шри Чайтанья Махапрабху шел по Радха-деше, все, кто видел Его, восклицали: «Хари! Хари!» Повторяя вместе с Господом святое имя, они избавлялись от горестей материальной жизни.

Все мальчики, пасшие коров, при виде Шри Чайтаньи Махапрабху с громкими криками «Хари! Хари!» присоединялись к Нему.

Услышав, как пастушки́ кричат: «Хари! Хари!», — Шри Чайтанья Махапрабху очень обрадовался. Он подошел к ним, возложил им на голову руку и сказал: «Пусть ваши уста всегда украшает святое имя».

Благословив пастушков, Шри Чайтанья Махапрабху стал хвалить их, говоря, что им очень повезло. Услышав от них святое имя Господа Хари, Господь Чайтанья почувствовал, что Его жизнь прошла не зря.

Тайком созвав всех пастушков и рассказав им правдоподобную историю, Нитьянанда Прабху обратился к ним с просьбой.

«Если Шри Чайтанья Махапрабху попросит вас показать Ему дорогу во Вриндаван, вы вместо этого покажите Ему дорогу к Ганге».

Когда Господь Чайтанья Махапрабху спросил у мальчиков, как пройти во Вриндаван, они направили Его к берегу Ганги, и Господь в экстазе пошел по этой дороге.

Пока Господь шел к Ганге, Шри Нитьянанда Прабху велел Ачарьяратне [Чандрашекхаре Ачарье] скорее отправляться к Адвайте Ачарье.

Шри Нитьянанда Госвами сказал Ачарьяратне: «Я приведу Шри Чайтанью Махапрабху к берегу Ганги у Шантипура. Пусть Адвайта Ачарья поджидает нас там с лодкой».

«Затем, — продолжил Нитьянанда Прабху, — Мы направимся домой к Адвайте Ачарье, а ты должен будешь пойти в Навадвипу и привезти оттуда матушку Шачи и остальных преданных».

Отправив Ачарьяратну домой к Адвайте Ачарье, Шри Нитьянанда предстал перед Шри Чайтаньей Махапрабху.

Шри Чайтанья Махапрабху, пребывая в экстазе, спросил Господа Нитьянанду, куда тот направляется. Нитьянанда ответил, что идет вместе со Шри Чайтаньей Махапрабху во Вриндаван.

Когда Господь спросил Нитьянанду Прабху, как далеко до Вриндавана, Нитьянанда ответил: «Посмотри! Мы уже дошли до Ямуны!»

С этими словами Нитьянанда Прабху подвел Чайтанью Махапрабху к Ганге, и Господь, пребывавший в трансе, подумал, что это Ямуна.

Господь сказал: «Какая удача! Наконец Я увидел Ямуну!» Приняв Гангу за Ямуну, Чайтанья Махапрабху стал возносить ей молитвы.

«О Ямуна, твои блаженные духовные воды даруют любовь к сыну Махараджи Нанды; они неотличны от вод духовного мира, ибо способны смыть с нас все грехи и избавить от их последствий. Ты несешь благо всему миру. О добродетельная дочь бога Солнца, пожалуйста, очисти нас».

Произнеся эту мантру, Шри Чайтанья Махапрабху поклонился Ганге и омылся в ней. Одеждой Господу Чайтанье тогда служила лишь одна набедренная повязка, и второй у Него не было.

Пока Шри Чайтанья Махапрабху стоял, не зная, во что переодеться, на лодке к Нему подплыл Шри Адвайта Ачарья с новой набедренной повязкой и бахирвасой (верхней одеждой санньяси).

Приблизившись к Господу, Адвайта Ачарья встал и поклонился Ему. Увидев Адвайту Ачарью, Господь стал недоумевать, что происходит.

Все еще пребывая в экстазе, Господь спросил Адвайту Ачарью: «Зачем Ты пришел сюда? Как Ты узнал, что Я во Вриндаване?»

Адвайта Ачарья ответил Шри Чайтанье Махапрабху: «Где бы Ты ни был, там Вриндаван. Мне очень повезло, что Ты пришел сюда, на берег Ганги».

Тогда Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Нитьянанда обманул Меня. Он привел Меня на берег Ганги и сказал, что это Ямуна».

Когда Шри Чайтанья Махапрабху обвинил Нитьянанду в обмане, Шрила Адвайта Ачарья возразил: «Слова Нитьянанды Прабху — <&> чистая правда. Ты действительно только что омылся в водах Ямуны».

Адвайта Ачарья объяснил, что в этом месте Ганга и Ямуна текут вместе. У западного берега течет Ямуна, а у восточного — Ганга.

Затем Адвайта Ачарья предложил Чайтанье Махапрабху переодеться в сухую одежду, так как Его набедренная повязка после омовения в Ямуне была мокрой.

Адвайта Ачарья сказал: «В экстазе любви к Кришне Ты постишься уже три дня. Поэтому Я приглашаю Тебя к Себе домой, чтобы подать Тебе милостыню. Пожалуйста, пойдем со Мной».

Адвайта Прабху продолжал: «Дома Я только что приготовил горстку риса. Овощные блюда у нас всегда очень скромные. Не будет никаких изысканных кушаний — просто немного супа и шпината».

Сказав это, Шри Адвайта Ачарья усадил Господа в лодку и отвез к Себе домой. Там Он к Своему огромному удовольствию смог омыть Господу стопы.

Когда жена Шрилы Адвайты Ачарьи приготовила пищу, Он Сам предложил все Господу Вишну.

Вся пища была разделена на три равные части. Одна часть, лежавшая на металлическом подносе, предназначалась для предложения Кришне.

Одна из трех частей лежала на металлическом подносе, а две другие — на банановых листьях. То были нераздвоенные листья, сорванные с бананового дерева, на котором росло не менее тридцати двух гроздей бананов. На обоих листьях, радуя глаз, лежали следующие блюда.

Посредине возвышалась гора отборного вареного риса, вершина которой была желтой от топленого масла. Вокруг в горшочках из коры бананового дерева стояли всевозможные овощные блюда и суп из мунг-дала.

Были там кушанья из патолы, тыквы и манакачу, салат с кусочками имбиря и несколько видов блюд из тушеного шпината.

Была сукта (овощное блюдо с горькой дыней), затмевавшая вкус нектара. Всего там было пять видов горьких и острых сукт.

Помимо этого, из овощных блюд были баклажаны, поджаренные с молодыми листьями дерева нимба, и жареная патола с пхулабади, хлопьями из бобов. Было еще кушанье под названием кушманда-<&> маначаки.

Лакомство из мякоти кокосового ореха с простоквашей и леденцами из сахара отличалось необыкновенной сладостью. Еще там были карри из цветов банана и тыква, сваренная в молоке. Все эти блюда были поданы на стол в огромных количествах.

Были там бобовые клецки в кисло-сладком соусе и пять или шесть кислых кушаний. Каждого овощного блюда было столько, что прасада хватило бы всем присутствующим.

Были клецки из мунг-дала, банановые клецки и клецки из урад-дала, разные сладости, рисовые клецки в сгущенном молоке, кушанье из кокосового ореха и все виды пудингов, какие только можно пожелать.

Все овощные блюда лежали в горшочках из банановых листьев, сорванных с дерева, на котором росло не менее тридцати двух гроздей бананов. Горшки были большими и прочными и стояли очень устойчиво.

Сотня горшков с разными овощными блюдами стояла вокруг трех банановых листьев с рисом.

Помимо всевозможных овощных блюд, был еще сладкий рис с топленым маслом в новых глиняных горшках. В трех горшках стояло сгущенное почти до отвердения молоко.

Среди прочих кушаний были рисовые хлопья с молоком и бананами и белый кабачок, тушенный в молоке. Поистине, описать все блюда просто невозможно.

С двух сторон стояли глиняные горшки с еще одним лакомством из простокваши, сандеша [творожного десерта] и бананов. Все это не поддается описанию.

Сверху на горе отварного риса, а также на всех овощных блюдах лежали цветы деревца туласи. Рядом стояли кувшины с розовой водой.

На полу лежали три подстилки, покрытые мягкой тканью. Так все блюда были предложены Господу Кришне, и Господь с радостью их принял.

После предложения Господу пищи положено проводить бхога-арати. Адвайта Ачарья пригласил двух братьев, Шри Чайтанью Махапрабху и Нитьянанду Прабху, принять участие в этой церемонии, и братья вместе со всеми присутствующими отправились посмотреть на арати.

Проведя арати в храме перед Божеством Господа Кришны, Адвайта Ачарья предложил Ему прилечь отдохнуть. Затем Он подошел к Господу Чайтанье Махапрабху и обратился к Нему с просьбой.

Шри Адвайта Прабху сказал: «Дорогой Господь, пожалуйста, пройди в эту комнату». Тогда двое братьев, Чайтанья Махапрабху и Нитьянанда Прабху, вошли в комнату, чтобы отведать прасада.

Отправляясь обедать, Шри Чайтанья Махапрабху и Нитьянанда Прабху пригласили с Собой Мукунду и Харидаса. Но те, молитвенно сложив ладони, отказались.

Когда Господь Чайтанья позвал Мукунду, тот ответил: «Господин мой, я поем прасада потом, когда закончу свои дела. Поэтому, пожалуйста, идите с Нитьянандой кушать».

А Харидас Тхакур сказал: «Я самый низкий и грешный из людей. Я съем горсть прасада позже, на улице».

Адвайта Ачарья отвел Господа Нитьянанду Прабху и Господа Чайтанью Махапрабху в комнату, где Их ожидал прасад. Увидев прасад, Шри Чайтанья Махапрабху остался очень доволен.

Шри Чайтанье Махапрабху очень понравилось то, как всё было приготовлено и предложено Кришне. Шри Чайтанья был настолько доволен, что сказал: «Я готов жизнь за жизнью нести на голове лотосные стопы любого, кто предлагает Кришне столь великолепные кушанья».

Когда Шри Чайтанья Махапрабху вошел в комнату, Он заметил, что пища расставлена в трех местах, и решил, что вся она приготовлена для Кришны. Таким образом, Господь Чайтанья не понял намерений Адвайты Ачарьи.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Теперь давайте сядем и пообедаем втроем». На это Адвайта Ачарья ответил: «Вы садитесь, а Я буду раскладывать прасад».

Шри Чайтанья Махапрабху решил, что все три подношения предназначены для раздачи. Поэтому Он попросил еще два банановых листа, сказав: «Положи нам по чуть-чуть овощей и риса».

Но Адвайта Ачарья настаивал: «Устраивайтесь прямо на этих сиденьях». Поймав братьев за руки, Он усадил Их обоих.

Шри Чайтанья Махапрабху возразил: «Санньяси не подобает есть такие изысканные блюда. В противном случае, как он сможет владеть своими чувствами?»

Когда Шри Чайтанья Махапрабху стал отказываться от уже накрытого обеда, Адвайта Ачарья ответил: «Хватит притворяться. Мне известно, кто Ты, и Я знаю сокровенный смысл того, что Ты принял санньясу».

Так Адвайта Ачарья попросил Шри Чайтанью Махапрабху прекратить препирательства и садиться обедать. Но Господь возразил: «Я так много не съем».

Тогда Адвайта Ачарья попросил Господа приниматься за прасад без всяких отговорок. Даже если Он что-то не доест, это можно просто оставить на листе.

Шри Чайтанья Махапрабху ответил: «Я столько съесть не смогу, а санньяси не должен после себя ничего оставлять».

Тогда Адвайта Ачарья напомнил Чайтанье Махапрабху, сколько тот ест в Джаганнатха-Пури. Господь Джаганнатха и Шри Чайтанья Махапрабху тождественны. Поэтому Адвайта Ачарья сказал, что в Джаганнатха-Пури Чайтанья Махапрабху принимает пятьдесят четыре подношения пищи в день, причем каждое подношение состоит из многих сотен горшков с самыми разными блюдами.

Шри Адвайта Ачарья отметил: «Количество еды, достаточное, чтобы накормить троих человек, для Тебя не составит и горсти. По сравнению с этим весь сегодняшний обед — не более пяти Твоих горстей».

Адвайта Ачарья продолжал: «Мне необычайно повезло, ибо Ты посетил Мой дом. Теперь, пожалуйста, перестань спорить и молча начинай есть».

С этими словами Адвайта Ачарья омыл руки Господу Чайтанье и Господу Нитьянанде. Затем Они сели и, весело улыбаясь, стали есть прасад.

Нитьянанда Прабху сказал: «Я не ел целых три дня подряд и сегодня собирался прервать пост».

Хотя Шри Чайтанья Махапрабху считал, что пищи в избытке, Нитьянанда Прабху, напротив, был убежден, что ее не хватит, чтобы утолить голод. Три дня у Него во рту не было ни крошки, и Он очень надеялся, что теперь Ему наконец удастся поесть. Нитьянанда Прабху сказал: «Хотя Адвайта Ачарья пригласил Меня на обед, сегодня снова пост. Еды так мало, что она не наполнит Мой желудок даже наполовину».

Адвайта Ачарья ответил: «Господин Мой, Ты — монах, странствующий по святым местам. Иногда пищей Тебе служат плоды и коренья, а иногда Ты вынужден поститься».

«Я нищий брахман, и Ты у Меня в гостях. Пожалуйста, довольствуйся тем немногим, чем я могу Тебя попотчевать, и не будь таким жадным».

Господь Нитьянанда ответил: «Кем бы Я ни был, Ты пригласил Меня к Себе. Поэтому Ты обязан дать Мне столько пищи, сколько Я смогу съесть».

Выслушав шутливый упрек Нитьянанды Прабху, Его Божественная Милость Адвайта Ачарья, пользуясь случаем, ответил так.

Адвайта Ачарья сказал: «Ты всеми отвергнутый парамахамса, и от мира Ты отрекся лишь для того, чтобы Тебя кормили досыта. Я вижу, что Ты занимаешься только тем, что доставляешь беспокойство брахманам».

Адвайта Ачарья упрекнул Нитьянанду Прабху: «Ты способен съесть и десять, и двадцать ман риса. Где же я, нищий брахман, его столько возьму?»

«Будь добр, съешь то, что Тебе дали, даже если это всего лишь одна горсть риса. Хватит безумствовать и разбрасывать Свои объедки повсюду».

Так Нитьянанда Прабху и Господь Чайтанья Махапрабху обедали и перешучивались с Адвайтой Ачарьей. Съев половину каждого овощного блюда, Шри Чайтанья Махапрабху отставлял его и принимался за следующее.

Как только какой-либо горшок наполовину пустел, Адвайта Ачарья наполнял его снова. Так, стоило Господу Чайтанье съесть половину блюда, как Адвайта Ачарья опять накладывал горшок доверху.

Наполнив горшок овощами, Адвайта Ачарья попросил братьев продолжать трапезу. Тогда Чайтанья Махапрабху спросил: «Сколько можно есть?»

Адвайта Ачарья ответил: «Прошу, не отказывайся от уже поданной Тебе пищи. Теперь Ты можешь съедать только половину того, что Я Тебе даю, а другую половину оставлять».

Так смиренными просьбами Адвайта Ачарья побуждал Шри Чайтанью Махапрабху и Нитьянанду Прабху есть. Подчинившись Адвайте Ачарье, Чайтанья Махапрабху исполнил все Его желания.

И снова Нитьянанда Прабху в шутку сказал: «Мой желудок так и не наполнился. Забери Свое угощение, Я даже не притронулся к нему».

Произнеся эти слова, Нитьянанда Прабху в притворном гневе бросил перед Собой горсть риса.

Несколько зерен риса попало в Адвайту Ачарью и прилипло к Его телу. В тот же миг Адвайта Ачарья пустился в пляс.

Ощутив прикосновение риса, брошенного Нитьянандой Прабху, Адвайта Ачарья подумал, что остатки трапезы парамахамсы Нитьянанды очистили Его, и потому принялся танцевать.

Адвайта Ачарья пошутил: «Мой дорогой Нитьянанда, Я пригласил Тебя в гости и теперь пожинаю плоды этого поступка. Ты — человек без роду и племени, к тому же безумный от природы».

«Чтобы превратить Меня в такого же безумца, Ты бросил в Меня недоеденный рис. Тебя не остановило даже то, что Я брахман».

Нитьянанда Прабху возразил: «Это остатки трапезы Господа Кришны. Если же Ты считаешь их обычными объедками, то совершаешь грех».

Шрила Нитьянанда Прабху продолжал: «Искупить Свой грех Ты можешь, пригласив к Себе не менее ста санньяси и накормив их досыта».

Адвайта Ачарья ответил: «Я никогда больше не приглашу к Себе санньяси, ибо один санньяси уже заставил Меня нарушить смрити, которым должны следовать брахманы».

Затем Адвайта Ачарья предложил Господу Чайтанье и Нитьянанде Прабху вымыть руки и прополоскать рот. После этого Он подвел братьев к ложу и уложил Их отдохнуть.

Чтобы Господь Чайтанья и Нитьянанда Прабху освежили рот, Шри Адвайта Ачарья поднес Им гвоздику, семена кардамона и цветы туласи.

После этого Шри Адвайта Ачарья умастил тела братьев сандаловой пастой и украсил Их гирляндами из душистых цветов.

Когда Господь Чайтанья лег, Адвайта Ачарья собрался массировать Ему стопы, но Господь остановил Адвайту, произнеся следующее.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Адвайта Ачарья, повинуясь Твоей воле, Я танцевал так, как Ты хотел. Больше не заставляй Меня это делать. Ступай лучше обедать с Мукундой и Харидасом».

Затем Адвайта Ачарья тоже отведал прасада вместе с Мукундой и Харидасом. Они попировали от души, не отказывая себе ни в чем.

Когда жители Шантипура узнали, что Господь Шри Чайтанья Махапрабху остановился в их деревне, все они сразу же пришли увидеть Его лотосные стопы.

В восторге люди стали громко восклицать: «Хари! Хари!» Поистине, красота Господа привела их в изумление.

Кожа Шри Чайтаньи Махапрабху была очень светлой и излучала сияние, затмевавшее свет солнца. А от блеска шафрановых одежд Господа это сияние казалось еще ярче.

Люди приходили и, довольные, уходили. Сколько их собралось к концу дня, невозможно было сосчитать.

Когда наступил вечер, Адвайта Ачарья начал совместное пение святого имени. Более того, Он Сам танцевал, а Господь любовался Его танцем.

Следом за Адвайтой Ачарьей принялся танцевать Нитьянанда Прабху. Затем к Ним присоединился счастливый Харидас Тхакур.

Адвайта Ачарья сказал: «Дорогие друзья, как Мне выразить Свои чувства? Сегодня Я испытал высочайшее трансцендентное блаженство, ибо Господь Кришна после долгой разлуки наконец посетил Мой дом».

Ведя киртан, Адвайта Ачарья с огромным наслаждением пел этот стих, проявляя такие признаки экстаза, как испарина, дрожь и вставшие дыбом волосы. В глазах у Него стояли слезы, и иногда с уст Его слетали громкие крики.

Кружась в танце, Адвайта Ачарья иногда касался стоп Шри Чайтаньи Махапрабху с такими словами.

«Много дней Тебе удавалось хитростью избегать Меня. Теперь, когда Ты наконец оказался у Меня дома, Я крепко-накрепко свяжу Тебя».

Так Адвайта Ачарья, пребывая на вершине блаженства, в течение трех часов проводил в тот вечер киртан и без устали танцевал.

Когда Адвайта Ачарья танцевал, Господа Чайтанью охватил экстаз любви к Кришне. От разлуки с Кришной волны пламенной любви к Нему становились все сильнее и сильнее.

Придя в сильное возбуждение, Шри Чайтанья Махапрабху вдруг упал на землю. Увидев это, Адвайта Ачарья перестал танцевать.

Мукунда сразу же понял экстатические переживания Шри Чайтаньи Махапрабху и принялся один за другим петь стихи, призванные усилить этот экстаз.

Адвайта Ачарья хотел было поднять Шри Чайтанью Махапрабху, чтобы тот танцевал. Но Господь Чайтанья, услышав стихи, которые пел Мукунда, уже не держался на ногах.

Из глаз у Него текли слезы, Его била дрожь, и волосы на теле поднялись. Он обливался потом, и голос Его прерывался. Он то поднимался, то падал, то плакал навзрыд.

Мукунда пел: «Моя любимая подруга! Чего мне только не приходится терпеть! Яд любви к Кришне жестоко терзает Мое тело и ум».

«И днем и ночью Мой ум пылает в огне, не ведая покоя. Если бы Я знала, где можно встретить Кришну, то не раздумывая полетела бы туда».

Мукунда пропел эту строфу очень нежно, но, как только Чайтанья Махапрабху услышал ее, ум Его разорвался на части.

Признаки трансцендентного экстаза — разочарование, печаль и радость, беспокойство, гордость и смирение — боролись в Господе, подобно воинам на поле битвы.

Под натиском разнообразных экстатических эмоций Шри Чайтанья Махапрабху зашатался и упал на землю. Дыхание Его почти полностью остановилось.

Увидев состояние Господа, все преданные очень встревожились. Внезапно Господь с громкими криками вскочил на ноги.

Поднявшись, Господь воскликнул: «Продолжай! Продолжай!» — <&> и, охваченный восторгом, принялся самозабвенно танцевать. Никто не мог постичь силу обрушившихся на Него волн экстаза.

Господь Нитьянанда пошел за Чайтаньей Махапрабху, следя, чтобы Он не упал. Адвайта Ачарья и Харидас Тхакур, пританцовывая, пошли за Ними.

Так Господь танцевал три часа подряд. При этом Он иногда проявлял признаки экстаза, такие как радость и горе, а иногда оказывался во власти других волн экстатической любви.

Господь постился три дня, а потом обильно поел. Поэтому, когда Он стал танцевать и высоко прыгать, силы начали покидать Его.

Полностью поглощенный любовью к Богу, Чайтанья Махапрабху не замечал усталости, и Нитьянанде Прабху пришлось остановить Его.

Хотя Господь совершенно обессилел, Нитьянанда Прабху поддерживал Его. Увидев это, Адвайта Ачарья перестал петь и уложил Его спать, оказав Ему всевозможные услуги.

Десять дней подряд Адвайта Ачарья днем устраивал пиры, а по вечерам проводил киртаны. Так Он день за днем бессменно служил Господу.

Утром Чандрашекхара вместе с другими преданными принес на паланкине Шачимату.

Их сопровождали все жители города Надия, включая женщин, стариков и детей. Толпа все росла.

Когда Господь, завершив утренние обязанности, пел маха-мантру Харе Кришна, Шачимата в сопровождении множества людей прибыла в дом Адвайты Ачарьи.

Как только Шачимата появилась, Чайтанья Махапрабху упал перед ней в дандавате, как палка. Матушка Шачи расплакалась и прижала Господа Чайтанью к груди.

Они смотрели друг на друга, и чувства переполняли их сердца. Увидев, что голова Господа обрита, матушка Шачи пришла в необычайное волнение.

Охваченная любовью Шачимата стала ласкать Господа Чайтанью. Она осыпала поцелуями Его лицо и пыталась получше рассмотреть Его, но ничего не видела из-за слез, застилавших ее глаза.

Поняв, что Господь Чайтанья отрекся от мира, Шачимата запричитала: «Любимый Нимай, не будь таким жестоким, как Твой старший брат Вишварупа!»

Матушка Шачи продолжала: «Вишварупа, отрекшись от мира, больше ни разу не показался мне на глаза. Если Ты поступишь так же, я просто умру».

Господь ответил: «Послушай Меня, дорогая матушка. Мое тело принадлежит тебе. Я не владею ничем».

«Ты родила это тело и вырастила его. Я в долгу перед тобой и не смогу отплатить его даже за миллионы жизней».

«С умыслом или без умысла, Я принял санньясу. Но, несмотря на это, Я никогда не буду к тебе равнодушен».

«Дорогая матушка, Я поселюсь там, где ты скажешь, и выполню любой твой приказ».

Произнеся эти слова, Господь снова и снова падал ниц перед матерью, а довольная Шачимата снова и снова прижимала Его к себе.

Когда Адвайта Ачарья проводил матушку Шачи в дом, Господь захотел встретиться со всеми преданными.

Один за другим преданные подходили к Господу, и Он крепко обнимал их, глядя каждому в глаза.

Хотя преданные расстроились из-за того, что голова Господа обрита, созерцая Его красоту, они испытали безграничное счастье.

Там были Шриваса, Рамай, Видьянидхи, Гададхара, Гангадас, Вакрешвара, Мурари, Шукламбара, Буддхиманта Хан, Нандана, Шридхара, Виджая, Васудева, Дамодара, Мукунда, Санджая и многие другие. Всех я даже не смогу упомянуть. Поистине, туда пришли все жители Навадвипы. Господь встретил их улыбками и благосклонными взглядами.

Все пели святое имя Хари и самозабвенно танцевали. Так дом Адвайты Ачарьи превратился в Шри Вайкунтха Пури.

Встретиться со Шри Чайтаньей Махапрабху пришли жители многих окрестных деревень, а также жители Навадвипы.

Всем, кто пришел на встречу с Господом из соседних деревень, и прежде всего жителям Навадвипы, Адвайта Ачарья предоставил жилье и необходимые продукты на много дней вперед.

Запасы Адвайты Ачарьи были неисчерпаемы. Сколько бы Он ни тратил, столько же сразу появлялось вновь.

Как только Шачимата появилась в доме Адвайты Ачарьи, она сразу же стала готовить для Шри Чайтаньи Махапрабху и всех преданных, обедавших вместе с Ним.

Днем все гости любовались Господом Чайтаньей Махапрабху и наслаждались радушием Адвайты Ачарьи, а вечером они могли лицезреть танец Господа и слышать Его пение.

Во время киртана Господь проявлял разнообразные признаки экстаза. Он то цепенел, то начинал трепетать. При этом волосы у Него на теле вставали дыбом, а голос дрожал. Господь обливался слезами и чувствовал опустошение.

То и дело Господь падал на землю. Видя это, матушка Шачи рыдала.

Шримати Шачимата очень боялась, что Нимай, падая, может разбиться. Она кричала: «Горе мне, горе!» — и молилась Господу Вишну.

«Мой дорогой Господь, за все мое служение Тебе, с самого детства, пожалуйста, даруй мне такое благословение».

«Когда бы Нимай ни упал на землю, пожалуйста, сделай так, чтобы Ему не было больно».

Охваченная материнской любовью к Господу Чайтанье Махапрабху, Шачидеви одновременно испытывала счастье, страх и смирение. При этом ее тело под влиянием экстаза тоже претерпевало всевозможные изменения.

Видя, что Адвайта Ачарья дает милостыню Господу Чайтанье Махапрабху и кормит Его, другие преданные во главе со Шривасой Тхакуром тоже захотели дать Ему милостыню и пригласить к себе на обед.

Выслушав предложения преданных, матушка Шачи обратилась к ним с такими словами: «Кто знает, увижу ли я Нимая снова?»

Шачимата продолжала: «Вы все еще не раз встретитесь с Нимаем [Шри Чайтаньей Махапрабху] в других краях. Мне же придется оставаться дома, а санньяси никогда не навещает родной дом».

Матушка Шачи попросила преданных, пока Шри Чайтанья Махапрабху живет у Адвайты Ачарьи, позволить лишь ей одной готовить для Господа.

Услышав эту просьбу матушки Шачи, все преданные поклонились ей и сказали: «Мы готовы исполнить любое желание Шачиматы».

Видя рвение Своей матери, Шри Чайтанья Махапрабху и Сам пришел в волнение. Он собрал всех преданных и, обращаясь к ним, произнес такие слова.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Без вашего дозволения Я отправился во Вриндаван, однако на Моем пути неожиданно возникли препятствия, и Я вынужден был вернуться».

«Дорогие друзья, хотя Я отрекся от мира, не предупредив вас, Я никогда не буду безразличен к вам».

«Друзья Мои, пока Я жив, Я никогда не покину вас. И матушку Свою Я тоже не в силах оставить».

Принявшему санньясу не подобает жить в родной деревне в окружении родственников.

«Подскажите, как Мне поступить, чтобы остаться с вами и одновременно избежать упреков в том, что, приняв санньясу, Я живу среди родных».

Выслушав Господа Чайтанью, Адвайта Ачарья вместе с другими преданными отправился к матушке Шачи.

Когда Шачимате — матери вселенной — передали просьбу Господа Чайтаньи, она произнесла следующие слова.

Шачимата сказала: «Если Нимай [Шри Чайтанья Махапрабху] останется здесь, я буду очень рада. Но вместе с тем, если кто-то станет Его осуждать, это будет для меня огромным горем».

Шачимата сказала: «Это правильная мысль. Я считаю, что, если Нимай поселится в Джаганнатха-Пури, Он не покинет никого из нас и в то же время сможет жить в уединении, как и подобает санньяси. Так будут достигнуты обе цели».

«Джаганнатха-Пури и Навадвипа тесно связаны между собой, как две комнаты одного дома. Жители Навадвипы часто бывают в Джаганнатха-Пури, и наоборот. Они будут приносить мне известия о Нимае. Так я всегда буду знать, что с Ним».

«Вы, преданные, сможете путешествовать туда и обратно. А Он иногда будет приходить сюда, чтобы совершить омовение в Ганге».

«Я не думаю о собственном счастье или горе, а просто хочу, чтобы был счастлив Он. Поистине, Его счастье — это мое счастье».

Выслушав Шачимату, преданные вознесли ей молитвы и заверили ее, что ее воля для них так же непререкаема, как заповеди Вед.

Затем преданные передали пожелание Шачиматы Господу Чайтанье. Услышав его, Господь остался очень доволен.

Выразив почтение всем преданным, пришедшим из Навадвипы и других мест, Господь Шри Чайтанья Махапрабху произнес такие слова.

«Дорогие Мои, вы все — Мои близкие друзья. Поэтому Я хочу попросить вас об одном одолжении».

Затем Господь Чайтанья Махапрабху попросил всех преданных возвращаться по домам и начать там совместное пение святого имени. Он также попросил их поклоняться Кришне, повторять Его святое имя и обсуждать Его божественные игры.

Дав наставления преданным, Господь попросил их отпустить Его в Джаганнатха-Пури. При этом Он заверил преданных, что будет время от времени навещать их.

Затем Шри Чайтанья Махапрабху выразил преданным почтение и, одарив их доброй улыбкой, простился с ними.

Попросив всех преданных возвращаться домой, Господь собрался идти в Джаганнатха-Пури. Тогда Харидас Тхакур, со слезами на глазах, произнес полные грусти слова.

Харидас Тхакур сказал: «Ты уходишь в Джаганнатха-Пури, и это Твое право, но что будет со мной? Я не отважусь отправиться туда».

«Я низший из людей и потому не смогу видеться с Тобой. Как же я буду поддерживать жизнь в этом грешном теле?»

Господь ответил Харидасу Тхакуру: «Пожалуйста, умерь свое смирение. Мне нестерпимо видеть, как ты унижаешь себя».

Господь Чайтанья Махапрабху заверил Харидаса Тхакура, что замолвит за него слово перед Господом Джаганнатхой, и пообещал обязательно взять Харидаса с Собой в Джаганнатха-Пури.

После этого Адвайта Ачарья с глубоким почтением попросил Господа Чайтанью Махапрабху явить Свою милость и остаться еще на несколько дней.

Чайтанья Махапрабху никогда не отказывал Адвайте Ачарье. Поэтому Он отложил Свое путешествие и остался погостить у Адвайты еще немного.

Решение Господа Чайтаньи очень обрадовало Адвайту Ачарью, матушку Шачи и всех преданных. Адвайта Ачарья по этому случаю стал ежедневно устраивать большие торжества.

Днем преданные обсуждали темы, связанные с Кришной, а каждый вечер Адвайта Ачарья устраивал в Своем доме грандиозное празднество санкиртаны.

Матушка Шачи с упоением готовила, и Шри Чайтанья Махапрабху вместе с преданными с огромным удовольствием ел приготовленный ею прасад.

Так Адвайта Ачарья задействовал все Свои достояния: веру, преданность, дом, богатство и все остальное — в поклонении Господу Чайтанье Махапрабху.

Поскольку матушка Шачи все время могла видеть своего сына и кормить Его, радость ее росла день ото дня, и она была полностью счастлива.

Так все преданные собрались в доме Адвайты Ачарьи и провели в нем несколько счастливых дней.

На следующий день Господь Чайтанья Махапрабху предложил всем преданным вернуться домой.

Шри Чайтанья Махапрабху также попросил их проводить дома совместное пение святого имени Господа и пообещал обязательно встретиться с ними снова.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал им: «Вы будете иногда приходить в Джаганнатха-Пури, а Я иногда буду приходить к Ганге, чтобы совершить в ней омовение».

Шри Адвайта Ачарья попросил Нитьянанду Госани, Джагадананду Пандита, Дамодару Пандита и Мукунду Датту сопровождать Господа. Утешив Свою мать, Шри Чайтанья Махапрабху вознес молитвы ее лотосным стопам.

Когда все было готово, Господь Чайтанья Махапрабху обошел вокруг матери и направился в Джаганнатха-Пури. А дом Адвайты Ачарьи огласился скорбным плачем.

Шри Чайтанья Махапрабху остался невозмутимым. Он торопливо вышел, а Адвайта Ачарья со слезами на глазах последовал за Ним.

Адвайта Ачарья некоторое время шел за Шри Чайтаньей Махапрабху. Затем Господь Чайтанья, молитвенно сложив ладони, обратился к Нему с проникновенными словами.

Шри Чайтанья Махапрабху сказал: «Пожалуйста, утешь Мою мать и всех преданных. Если Ты утратишь самообладание, они не смогут жить дальше».

С этими словами Шри Чайтанья Махапрабху обнял Адвайту Ачарью и запретил Ему идти, а Сам безмятежно продолжил Свой путь.

Вместе с четырьмя спутниками Господь пошел в Ниладри, Джаганнатха-Пури, по дороге, идущей вдоль берега Ганги на Чхатрабхогу.

Вриндаван дас Тхакур подробно описал путешествие Господа в Джаганнатха-Пури в своей книге «Чайтанья-мангала» [«Чайтанья-бхагавата»].

Любой, кто услышит о деяниях Господа в доме Адвайты Ачарьи, вскоре непременно обретет сокровище любви к Кришне.

Молясь у лотосных стоп Шри Рупы и Шри Рагхунатхи, уповая на их милость и следуя за ними, я, Кришнадас, рассказываю «Шри Чайтанья-чаритамриту».