В каждой группе громкое пение сопровождалось игрой на четырнадцати мридангах, и танцор в каждой из групп своим танцем наводнял весь мир экстатической любовью.

Fourteen mṛdaṅgas resounded with the loud congregational chanting, and in each group was a dancer whose dance of ecstatic love inundated the entire world.