Никто не понимал, кто приходил, кто уходил, кто танцевал, а кто пел, и кто на каком языке говорил. Но в результате исчезли без следа все горести и страдания, и люди преисполнились радости, а сам Джаганнатха Мишра был на вершине блаженства.