арджуна ува̄ча
йо ’йам̇ йогас твайа̄ проктах̣
са̄мйена мадхусӯдана
этасйа̄хам̇ на паш́йа̄ми
чан̃чалатва̄т стхитим̇ стхира̄м
Перевод
Арджуна сказал: О Мадхусудана, практика йоги, которую Ты описал, кажется мне непосильной, ибо ум мой беспокоен и неустойчив.
В этом стихе Арджуна отвергает практику мистической йоги, описанную Господом Кришной (начиная со слов ш́учау деш́е и до йогӣ парамах̣), ибо считает ее непосильной. В век Кали обыкновенный человек не может уйти из дома в горы или в лес, чтобы в уединении заниматься йогой. Жизнь людей в этот век коротка, и всю ее они проводят в тяжелой борьбе за существование. Они не принимают всерьез даже простые, легко выполнимые виды духовной практики — что же тогда говорить о более сложной системе йоги, которая требует особого образа жизни, определенного положения тела во время медитации, тщательного выбора места и полного отстранения ума от материальной деятельности. Будучи человеком практичным, Арджуна понимал, что эта практика йоги ему не по силам, хотя у него было очень много достоинств. Он жил очень долго, принадлежал к царскому роду, был наделен множеством добродетелей, прославился как великий воин и, самое главное, был близким другом Господа Кришны, Верховной Личности Бога. Пять тысяч лет назад у Арджуны было гораздо больше достоинств, чем у нас в нынешнее время, и все же он отверг практику мистической йоги. Мы нигде не найдем упоминания о том, что он когда-либо занимался ей. Поэтому для основной массы людей, живущих в век Кали, данную практику йоги следует считать неприемлемой. Конечно, некоторые, очень редкие люди могут заниматься ей, но для большинства это невозможно. Если так обстояли дела пять тысяч лет назад, что тогда говорить о сегодняшнем дне? Те, кто пытается имитировать эту практику, посещая пресловутые школы и общества йоги, лишь напрасно теряют время, хотя и думают, что добились каких-то успехов. Они пребывают в полном неведении относительно истинной цели йоги.
Bg 6.33
Bg 6.33
arjuna uvāca
yo 'yaṁ yogas tvayā proktaḥ
sāmyena madhusūdana
etasyāhaṁ na paśyāmi
cañcalatvāt sthitiṁ sthirām
Перевод
Arjuna said: O Madhusūdana, the system of yoga which you have summarized appears impractical and unendurable to me, for the mind is restless and unsteady.
The system of mysticism described by Lord Kṛṣṇa to Arjuna beginning with the words śucau deśe and ending with yogī paramaḥ is here being rejected by Arjuna out of a feeling of inability. It is not possible for an ordinary man to leave home and go to a secluded place in the mountains or jungles to practice yoga in this age of Kali. The present age is characterized by a bitter struggle for a life of short duration. People are not serious about self-realization even by simple, practical means, and what to speak of this difficult yoga system, which regulates the mode of living, the manner of sitting, selection of place, and detachment of the mind from material engagements. As a practical man, Arjuna thought it was impossible to follow this system of yoga, even though he was favorably endowed in many ways. He belonged to the royal family and was highly elevated in terms of numerous qualities; he was a great warrior, he had great longevity, and, above all, he was the most intimate friend of Lord Kṛṣṇa, the Supreme Personality of Godhead. Five thousand years ago, Arjuna had much better facilities then we do now, yet he refused to accept this system of yoga. In fact, we do not find any record in history of his practicing it at any time. Therefore this system must be considered generally impossible in this age of Kali. Of course it may be possible for some very few, rare men, but for the people in general it is an impossible proposal. If this were so five thousand years ago, then what of the present day? Those who are imitating this yoga system in different so-called schools and societies, although complacent, are certainly wasting their time. They are completely in ignorance of the desired goal.
арджуна ува̄ча
йо ’йам̇ йогас твайа̄ проктах̣
са̄мйена мадхусӯдана
этасйа̄хам̇ на паш́йа̄ми
чан̃чалатва̄т стхитим̇ стхира̄м
arjuna uvāca
yo 'yaṁ yogas tvayā proktaḥ
sāmyena madhusūdana
etasyāhaṁ na paśyāmi
cañcalatvāt sthitiṁ sthirām
Перевод
Арджуна сказал: О Мадхусудана, практика йоги, которую Ты описал, кажется мне непосильной, ибо ум мой беспокоен и неустойчив.
Перевод
Arjuna said: O Madhusūdana, the system of yoga which you have summarized appears impractical and unendurable to me, for the mind is restless and unsteady.
Комментарий
Комментарий
В этом стихе Арджуна отвергает практику мистической йоги, описанную Господом Кришной (начиная со слов ш́учау деш́е и до йогӣ парамах̣), ибо считает ее непосильной. В век Кали обыкновенный человек не может уйти из дома в горы или в лес, чтобы в уединении заниматься йогой. Жизнь людей в этот век коротка, и всю ее они проводят в тяжелой борьбе за существование. Они не принимают всерьез даже простые, легко выполнимые виды духовной практики — что же тогда говорить о более сложной системе йоги, которая требует особого образа жизни, определенного положения тела во время медитации, тщательного выбора места и полного отстранения ума от материальной деятельности. Будучи человеком практичным, Арджуна понимал, что эта практика йоги ему не по силам, хотя у него было очень много достоинств. Он жил очень долго, принадлежал к царскому роду, был наделен множеством добродетелей, прославился как великий воин и, самое главное, был близким другом Господа Кришны, Верховной Личности Бога. Пять тысяч лет назад у Арджуны было гораздо больше достоинств, чем у нас в нынешнее время, и все же он отверг практику мистической йоги. Мы нигде не найдем упоминания о том, что он когда-либо занимался ей. Поэтому для основной массы людей, живущих в век Кали, данную практику йоги следует считать неприемлемой. Конечно, некоторые, очень редкие люди могут заниматься ей, но для большинства это невозможно. Если так обстояли дела пять тысяч лет назад, что тогда говорить о сегодняшнем дне? Те, кто пытается имитировать эту практику, посещая пресловутые школы и общества йоги, лишь напрасно теряют время, хотя и думают, что добились каких-то успехов. Они пребывают в полном неведении относительно истинной цели йоги.
The system of mysticism described by Lord Kṛṣṇa to Arjuna beginning with the words śucau deśe and ending with yogī paramaḥ is here being rejected by Arjuna out of a feeling of inability. It is not possible for an ordinary man to leave home and go to a secluded place in the mountains or jungles to practice yoga in this age of Kali. The present age is characterized by a bitter struggle for a life of short duration. People are not serious about self-realization even by simple, practical means, and what to speak of this difficult yoga system, which regulates the mode of living, the manner of sitting, selection of place, and detachment of the mind from material engagements. As a practical man, Arjuna thought it was impossible to follow this system of yoga, even though he was favorably endowed in many ways. He belonged to the royal family and was highly elevated in terms of numerous qualities; he was a great warrior, he had great longevity, and, above all, he was the most intimate friend of Lord Kṛṣṇa, the Supreme Personality of Godhead. Five thousand years ago, Arjuna had much better facilities then we do now, yet he refused to accept this system of yoga. In fact, we do not find any record in history of his practicing it at any time. Therefore this system must be considered generally impossible in this age of Kali. Of course it may be possible for some very few, rare men, but for the people in general it is an impossible proposal. If this were so five thousand years ago, then what of the present day? Those who are imitating this yoga system in different so-called schools and societies, although complacent, are certainly wasting their time. They are completely in ignorance of the desired goal.